612

Стихотворение «Попытка ревности» (1924) было опубликовано 17 декабря 1925 г. М.Л. Слоним считал, что это стихотворение обращено к нему. (См. коммент. 8 к письму к O.E. Колбасиной-Черновой от 27 декабря 1924 г.) Возможно, он и был автором стихотворного ответа на «Попытку ревности», о котором пишет Цветаева. Подтверждения этому не обнаружено. В «Последних новостях» ответное стихотворение не появлялось.

613

В «Последних новостях» (25 декабря) была опубликована проза «Из дневника» («Грабеж», «Расстрел царя», «Покушение на Ленина», «Чесотка», «Fräulein», «Ночевка в коммуне», «Воин Христов»); в «Днях» (25 декабря) напечатано — «О любви. (Из дневника 1917 г.)». (См. СС-4.)

614

На конкурс было послано стихотворение «Старинное благоговенье» (1920), однако жюри в составе 3. Гиппиус, Г. Адамовича и К. Мочульского отдало предпочтение довольно слабому стихотворению «О любви», автором которого оказался Д. Резников.

По поводу конкурса и решения жюри Г. Адамович позже писал:

«Помню, что в полном тройственном согласии мы забраковали, как совсем негодное, стихотворение Марины Цветаевой, присланное по условиям конкурса, без подписи. <…> Цветаева, однако, долго не могла прийти в себя от возмущения и даже писала письма в редакцию „Звена“, требуя огласки происшествия… <…> Не оправдываю в данном случае ни себя, ни других членов жюри, но думаю, что при анонимном просмотре стихов повторения подобных историй неизбежны, и что ничего особенно позорного в нашей оплошности не было. К тому же и присланное Цветаевой стихотворение было действительно вяло и маловразумительно, при всей обычной напускной напористости, с восклицательными знаками чуть ли не в каждой строке» (Адамович Г. Одиночество и свобода. Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1955. С. 157).

615

Отзыв о сборнике «Ковчег» (Прага, 1926) был написан Д.А. Шаховским и помещен за подписью «Ш» в № 1 журнала «Благонамеренный». В этом отзыве автор, в частности, дал высокую оценку цветаевской «Поэме Конца»:

«Каким-то чудом (чудом рождения, вероятно!) похищено перо у сказочной Птицы русской народной песни, и пишутся, пером этим, „цивилизованные“ — сюжетно и формально — стихотворения. Вместо того, чтобы поздравить „цивилизацию“ <…> некоторые критики разводят руками» (С. 160–161).

О содержании и авторах «Ковчега» см. письмо к O.E. Колбасиной-Черновой от 8 января 1925 г., а также письма к В.Ф. Булгакову.

616

В отзыве на «Ковчег» Ю. Айхенвальд писал:

«…отметим наиболее интересные страницы сборника. К сожалению, для этого надо пройти мимо „Поэмы конца“ Марины Цветаевой, — поэмы, которой, по крайней мере, пишущий эти строки просто не понял; думается, однако, это и всякий другой будет ее не столько читать, сколько разгадывать, и даже если он окажется счастливее и догадливее нас, то свое счастье он купит ценою больших умственных усилий» (Руль. 1925. 9 дек.).

617

С ноября 1918 г. до второй половины апреля 1919 г. Цветаева проработала в Информационном отделе Народного комиссариата по делам национальностей, (Наркомнаце). См. об этом ее дневниковую прозу «Мои службы» (СС-4), а также: Коркина Е.Б. Летопись житии и творчества М.И. Цветаевой. Ч. I. 1892–1922. М.: Дом-музей Марины Цветаевой. 2012. С. 125, 126, 129.

618

Выдержки из дневника 1919 с «О Германии» были опубликованы в газете «Дни» (1925, 13 дек.).

619

В письме к М.И. Цветаевой от 26 декабря 1925 г. Д.А. Шаховской высказал мысль о том, что контроль художника над своим творчеством «парадоксально дает ему новую широту и свободу более волшебную, чем рожденную из творческой безудержности», которая, по его мнению, была характерна для Цветаевой. Культивирование ею такой безудержности, «любование своим даром» он назвал «гутированием» (от фр. gouter — наслаждаться) (Биография юности. С. 405–406).

620

См. письма к Д.А. Шаховскому от 7 и 24 декабря 1925 г. и коммент. к ним (3 и 7 соответственно).

621

В отрывке из дневника «О любви» есть диалог между Цветаевой и Антокольским о любви (см. СС-4. С. 482–484). По этому поводу Шаховской писал в цитировавшемся выше письме:

«Но „Разговор с Антокольским“ — романтизм, бессодержательность которого я не ощущаю, нет, я просто вдыхаю (полостью рта, легкими)» (Там же. С. 406).

622

Эту мысль Цветаева развивает в главе «Для кого я пишу» своего эссе «Поэт о критике», напечатанном в № 2 журнала «Благонамеренный» (см. СС-5. С. 286–287).

623

Несколько дней спустя, в феврале 1926 г., В.Ф. Булгаков обратился к Советскому правительству с просьбой разрешить ему вернуться в Россию. Он намеревался принять участие в подготовке празднования 100-летнего юбилея со дня рождения Л.Н. Толстого, в редактировании его полного собрания сочинений, в реорганизации толстовского музея и пр. При этом Булгаков обещал отказаться от любых политических или антиправительственных выступлений. В мае Булгаков получил из Москвы отказ ВЦИК (За Свободу Варшава. 1926. 9 мая. Лит. прилож.).

624

Шираз город в Иране (был столицей государства в XVIII в.).

625

«М.И. Цветаева получала ежемесячное пособие от чехословацкого правительства. Литераторы, получавшие такое пособие, должны были проживать в Чехословакии. Выезд разрешался лишь на срок 2–3, много 4 месяцев. М.И. желала, чтобы этот срок был продлен для нее. Это было сделано» (примеч. В.Ф. Булгакова).

В письме, также датированном 2 января, С. Эфрон пишет Булгакову, прося его похлопотать об этом «иждивении» и сохранить его до осени:

«У Марины есть возможность в Париже устраивать свои литературные дела гораздо шире, чем в Праге. Кроме того, здесь есть среда, вернее несколько человек, Марине по литературе близких. Если чехи пообещают, можно будет Марину отправить на месяц-два к морю. Она переутомлена до последнего предела. Живем здесь вчетвером в одной комнате… Марина, Вы знаете, человек напряженнейшего труда. Обстановка, ее окружавшая была очень тяжелой. Она надорвалась. Ей необходимо дать и душевный и физический роздых… Вы знаете жизнь Марины, четырехлетнее пребывание ее в Мокропсах и Вшенорах, совмещение кухни, детской и рабочего кабинета… Марина, может быть, единственный из поэтов, сумевшая семь лет (три в России, четыре в Чехии) прожить в кухне и не потерявшая ни своего дара, ни работоспособности. Сейчас отдых не только ее право, а необходимость» (Соч. 88. Т. 2. С. 619).

626

В упомянутом выше письме С.Я. Эфрон писал:

«Русский Париж, за маленьким исключением, мне очень не но душе. Был на встрече Нового Года, устроенной политическим Красным Крестом. Собралось больше тысячи „недорезанных буржуев“, пресыщенных и вяло-веселых (всё больше — евреи), они не ели, а жрали икру и купались в шампанском. На эту же встречу попала группа русских рабочих в засаленных пиджаках, с мозолистыми руками и со смущенными лицами. Они сконфуженно жались к стене, не зная, что делать меж смокингами и фраками. Я был не в смокинге и не во фраке, а в своем обычном синем костюме, но сгорел со стыда. Потом рабочие перепились, начали ругаться и чуть было не устроили погрома. Их с трудом вывели» (Там же. С. 619).

627

Булгакова Анна Владимировна (до замужества Цубербилер; 1896–1964), учительница; старшая дочь Татьяна (р. 1921).