15

Одно из свидетельств этого хармсовского интереса — сохранившиеся в его бумагах планы воображаемых квартир (ср. о них ниже в тексте «Разговоров»).

16

К этому времени (1933) относится так называемый «дневник» Хармса, в котором он вел практически ежедневную запись событий (воспроизведен в изданиях, упомянутых в примеч. 7). Известна также более поздняя запись в «голубой тетради»: «Каждый день раскрывай эту тетрадку и вписывай сюда не менее полстраницы. Если нечего записать, то запиши хотя бы по примеру Гоголя, что сегодня ничего не пишется» (НМ, с. 215).

17

«Колесо» — один из важных для Хармса иероглифов (здесь и далее употребляю это слово в «чинарском» смысле), очевидно, связанный с понятием «чистоты» и «реальности искусства». Так, напр., в письме к К. Пугачевой от 16 октября 1933 г. Хармс пишет: «Я не знаю каким словом выразить ту силу которая радует меня в Вас. Я называю ее обыкновенно чистотой» (далее в черновике зачеркнуто:) «или водой или вертящимся колесом» (ОРиРК ГПБ, ф. 1232 (далее — Фонд), № 395, л. 6.). Ниже в письме речь идет о том, что настоящее искусство, обладающее «чистотой порядка», принадлежит к «первой реальности», «оно обязательно реально». (Письма Хармса к К. Пугачевой см., напр.: Даниил Хармс. «Я думал о том, как прекрасно все первое!». Публ. В Глоцера. — «Новый мир», 1988, № 4, сс. 133-142). О связи воды с колесом ср. в стих. 1933 г. (2 сентября) без названия, которое начинается так: «Я понял будучи в лесу / вода подобна колесу» и, судя по окончанию («я лег / и мысли больше нет»), описывает своего рода медитативное состояние. Сохранилось выполненное Хармсом изображение «колеса» с подписью «REAL» (воспр. в изд.: Даниил Хармс. Полет в небеса. Вступ. ст., сост., подг. текста и примеч. А. А. Александрова. — Л., 1988 (далее — Полет в небеса), с. 5; в цвете — на 1-й стр. обложки журнала Театр).

18

О «каббалистических» занятиях Хармса говорится, в частности, в вышеупомянутой статье «Хармс и «Голем»» (Театр).

19

«Иероглиф двузначен, — писал Я. С. Друскин в своем исследовании творчества Введенского «Звезда бессмыслицы», — ... собственное значение иероглифа — его определение как материального явлении — физического, (биологического, физиологического, психофизиологического. Его несобственное значение не может быть определено точно и однозначно, его можно передать метафорически, поэтически, иногда соединением логически несовместных понятий, т. с. антиномией, противоречием, бессмыслицей. Иероглиф можно понимать как обращенную ко мне непрямую или косвенную речь нематериального, то есть духовного или сверхчувственного, через материальное или чувственное» (Фонд, № 15, л. 5; также: Аврора, с. 109). Термин «иероглиф» был введен в круг «чинарей» Липавским. Ниже в «Разговорах» можно найти смутные упоминания о некоем словаре иероглифов, который участники «Разговоров» собирались совместно составлять, разбираются причины, по которым идея не была осуществлена. (Попытку выстроить подобный «словарь» на основе личного языка Введенского см. в моей статье: «Уравнение со многими неизвестными. Личный язык Введенского как система знаков». — «Московский вестник», 1990, № 7, (далее — МВ), сс. 192-206; к сожалению, вместо термина «иероглиф» в этой статье употребляется неудачное выражение «символ-знак»).

20

Одно время Липавский вел запись своих снов (тетрадь «Сны», Фонд, № 68). Аналогичные записи, выросшие в целое философское произведение «Сон» (часть книги «Сон и явь»), есть и у Друскина. Между прочим, достоверно известно, что записью (собиранием) чужих снов занимался как раз в то время (нач. 1930-х гг.) и бывший обэриут Конст. Вагинов; см. его роман «Гарпагониана» (одно из предварительных названий — «Собиратель снов»), напр., в собр.: Конст. Вагинов. Козлиная песнь: Романы. Вступ. ст. Т. Л. Никольской, примеч. Т. Л. Никольской и В. И. Эрля. — М., 1991.

21

Ср. ниже в тексте о «волновом строении мира» (примеч. 35).

22

Ср. трактат Липавского «Головокружение» (Фонд, № 60).

23

Ср. в трактате Липавского «Исследование ужаса» (Фонд, № 61).

24

Там же.

25

Ср. в трактате Хармса «Предметы и фигуры»: «такой предмет РЕЕТ».

26

Очевидно, небольшой прозаический текст Введенского «Заболевание сифилисом, отрезанная нога, выдернутый зуб» (опубл.: А. Введенский. Полное собрание сочинений. Сост., вступ. ст. и примеч. М. Мейлаха. — Анн Арбор, 1980-1984 (далее — Введенский), т. 2, № 36). «... Выдернутый зуб. Тут совпадение внешнего события с временем. Ты сел в кресло. И вот пока он варит щипцы, и потом достает их, на тебя начинает надвигаться время, время, время, и наступает слово вдруг и наступает наполненное посторонним содержанием событие. И зуб исчез. Все это меня пугает. Тут входит слово никогда». По воспоминаниям близких, Введенский боялся зубного врача (см.: Елизавета Сергеевна Коваленкова вспоминает. — Театр, с. 98).

27

Неоднократные встречи и беседы во сне с покойным Л. В. Георгом, преподававшим словесность в гимназии им. Лентовской, где учились Друскин, Липавский, Введенский, описаны Друскиным в упоминавшемся дневнике (не назвать ли его «ночником»?) — исследовании «Сон». Об этом сне и его возможном толковании см. в моей статье «Даниил Хармс как сочинитель: Проблема чуда».

28

См. примеч. 19.

29

Текст поэмы не сохранился.

30

Ср. известный «случай» Хармса под названием «Встреча». (Полный текст: «Вот однажды один человек пошел на службу, да по дороге встретил другого человека, который, купив польский батон, направлялся к себе восвояси. Вот, собственно, и все»).

31

Исследование Друскина «Вестники и их разговоры», в котором идет речь о параллельном мире и населяющих его существах (Фонд, № 5).

32

Имеется в виду «критическая философия» Иммануила Канта («Критика чистого разума» — 1781. «Критика практического разума» — 1784. «Критика способности суждения» — 1790).

33

Ср. рассуждения о том же в «серой тетради». Характерный «модернистский» образ рассыпавшегося мира возникает у Введенского также в поэме «Кругом возможно Бог» («Весь рассыпался мир...»), стих. «Четыре описания» («Не разглядеть нам мир подробно, ничтожно все и дробно») и в некоторых других текстах.

34

Трактат Липавского «Теория слов» (Фонд, № 58) является попыткой самостоятельно построить теорию происхождения и функционирования слов.

35

Отметим, что иероглиф «волна» как знак относительности, колебания между жизнью и смертью, предметным и непредметным мирами важен и в системе иероглифов Введенского (ср.: МВ, с. 201).

36

Об этой теории Липавского и перекличке ее с теориями американского лингвиста Б. Л. Уорфа упоминает Друскин в «Чинарях» (Аврора, с. 113).

37

Значение этого звукосочетания остается пока что темным. Можно, однако, вспомнить здесь аналогичное темное место у Хармса в «Правилах жизни», составленных им в ноябре 1927 г., где пункт 5-й обозначен как «п — р», без каких-либо объяснений. (См.: Минувшее, с. 445).