К счастью, вода в доме была, а из-за того, что трубы успело немного нагреть солнце, она даже была не ледяной, а едва теплой. Но и этого было достаточно для того, чтобы пальцы не сводило от холода. Вместо всяких паст, порошков и гелей обнаружился брусок невнятно пахнущего мыла, но оно, по словам Ханны, прекрасно оттирало налипшую грязь.

Начать уборку мы тоже решили с кухни. Потому что есть нам захочется определенно намного раньше, чем спать, а значит, ко второму этажу можно будет перейти после обеда. Однако уже в кухне нас ожидал сюрприз.

В первый раз рассмотреть помещение мне не удалось из-за отсутствия света. Теперь же, слегка оттерев ближайшее окно, мы смогли оглядеться и оценить масштаб бедствия.

- А тетушка твоя уборкой себя не утруждала, - пробормотала побледневшая Ханна.

Судя по тому, что где-то еще вольготно жил кредитор, приготовлением зелий она тоже не особенно занималась. Всю дальнюю стену кухни занимали котелки разного размера и из разных материалов: медные, чугунные, глиняные, были ступы с толкушками, а еще - куча банок с какими-то скрюченными не то корешками, не то листочками.

- Красота какая, - вздохнула я. - Иногда я думаю, что некоторые вещи проще сжечь, чем исправить...

- Ты предлагаешь спалить лавку? - испугалась Ханна.

- Пока только корешки, - покачала я головой. - Главное, чтобы без последствий. Но это потом, когда все отмоем.

Мы бодро набрали воду в тазы, натаскали ветоши и мыла и приступили к монотонной уборке. Первыми засияли чистотой окна. Шторы решено было снять и выстирать, так что кухня сразу стала казаться более светлой и просторной. И грязной. На то, чтобы отчистить окна у нас ушло все время до обеда. Теперь в животах недвусмысленно урчало, а сесть было решительно негде.

Мы вернулись в холл, отряхнулись и разместились прямо возле сумок, присев на корточки. Ханна прихватила из дома крекеры и яблоки, только это и спасло нас с сестрой от голодных обмороков. Тоже, конечно, так себе обед, но лучше, чем ничего. Чай заварить нам тоже не удалось, пришлось довольствоваться водой.

Голодные и недовольные, мы принялись тереть кухонные завалы в два раза быстрее. Если сначала мы еще пытались перебирать вещи, прикидывая, что нам пригодится, а от чего можно избавиться, то теперь безжалостно выносили все во двор, рассудив, что грязнее, чем уже есть, они вряд ли станут. А так хотя бы есть шанс отмыть все побыстрее: пустые столы и полки залить водой и отчистить мылом былло куда проще, чем переставлять утварь, предварительно ее отмывая. Единственное, чем мы смогли облегчить себе часть работы: замочили часть столовых приборов в небольшом корытце.

К вечеру мы так утомились, что с трудом переставляли ноги.

- А нам еще постель перестилать, - взвыла сестра, с явным сожалением глядя на лестницу, ведущую на второй этаж.

Чистые простыни мы привезли из дома, так что нам хотя бы было, что стелить. Оставалось определиться с местом. Для ночевки был выбран небольшой диванчик в холле, отмыть который было куда проще, чем две спальни. Пока я старательно отчищала диван от всего, что на него налипло, Ханна мыла пол. Спать мы буквально рухнули, обессиленные, но в целом довольные.

А на рассвете нас разбудил булочник. Сперва он бодро что-то прокричал от калитки, потом, не получив от двух сонных девиц ответа, настойчиво затарабанил в дверь. Пришлось набрасывать приличное платье и идти открывать. В результате в его пухлые ладошки перекочевала одна медная монетка, а нам с сестрой достались умопомрачительно свежие сдобные булочки, которые я отнесла на кухню.

Я собиралась было сделать свой любимый утренний трюк - "доспать" до звонка будильника. Впрочем, будильника здесь не было, но нас ведь и не торопил никто, а часочек отдыха мы с Ханной заслужили. Но оказалось, что следом за булочником по дворам разгуливает молочник. Наш завтрак пополнился кувшином молока и миской домашнего творога, а еще я прихватила немного сметаны. И на этом решила, что больше лучше пока ничего не покупать.

К тому же, всем известно, что дешевле всего питаться крупами, сваренными на воде. Нужно было выяснить у Ханны, где ими можно разжиться.