Письма Хармса отмечены тем же своеобразием, что и его произведения других жанров – это, одновременно, классический эпистолярный жанр, но и художественное произведение, в которое могут совершенно органично включаться вымышленные персонажи и события. Большинство сохранившихся писем Хармса – черновые; мы не можем даже судить о многих из них, были ли они в конце концов посланы адресатам, и это тем более придает его письмам пограничный жанровый оттенок – возможно, сам автор писал некоторые из них не столько в расчете на прочтение адресатом, сколько создавал некий творческий текст в жанре письма.
Значительное количество дополнений кт. 1–3 настоящего собрания сочинений – по преимуществу небольшие фрагменты текстов всех жанров. Многие из них имеют вид заголовков, как можно судить, каких-то задуманных Хармсом текстов; иные носят характер фрагментов из, возможно, не дошедших до нас произведений Хармса. Вместе с тем, учитывая свойства поэтики Хармса (фрагментарность, умышленную незавершенность и т. п.) всякий раз приходится с осторожностью выносить суждение о характере того или иного его текста. В этот раздел включены также произведения, которым, в силу их жанровой специфики, не нашлось места в предыдущих томах настоящего собрания (см. № 196, 207, 212 и др.) а также несколько произведений, пропущенных по недосмотру составителя.
Все тексты Хармса публикуются по его автографам с соблюдением авторской орфографии и пунктуации. Исключение составляют тексты, представленные в копиях в «Сборнике…» в следственном деле Хармса и др. 1931 г. (см. №№ 1, 99, 100): они, по-видимому, переписывались с автографа, но, разумеется, копиист не задавался целью воспроизвести все орфографические и пунктуационные свойства оригинала а, вместе с тем, вносил в копируемые тексты, в меру собственной образованности и внимательности, характерные черты своей индивидуальности; к этой же группе относятся тексты, автографы которых оказались нам недоступны – их мы воспроизводим по первым публикациям. Особую группу составляют оказавшиеся нам недоступными автографы нескольких произведений, опубликованных в 4-томном первом собрании произведений Хармса, подготовленном М. Мейлахом и В. Эрлем: они находились в период работы названных исследователей в архиве Хармса в частном собрании, но в настоящее время их обнаружить нам не удалось, поэтому такие тексты в примечаниях мы отмечаем: «Автограф неизвестен».
В библиографических примечаниях сокращенно даются ссылки на следующие издания и архивы:
ИРЛИ – Рукописный отдел Института русской литературы (Пушкинский дом) РАН.
Меня называют капуцином – Меня называют капуцином: Некоторые произведения Даниила Хармса / Изд. подг. А. Герасимовой. М., 1991.
Минувшее – Устинов А., Кобринский А. Дневниковые записи Даниила Хармса // Минувшее: Исторический альманах. 11. 1991. С. 417–583.
РНБ – Отдел рукописей Российской национальной библиотеки.
СП-I–IV – Хармс Д. Собрание произведений / Под ред. М. Мейлаха и В. Эрля: В 4 т. K-Presse: Вгетеп, 1978–1988.
Цирк Шардам – Хармс Д. Цирк Шардам. СПб., 1999
ЧС – Частное собрание.
1. Ход не от желудка – а от революции к материалу*
Впервые – De Visu. 1992. № 0. С.28.
Публикуется по копии, любезно предоставленной Н. М. Кавиным.
Настоящий текст хранится в архиве УФСБ по С.-Петербургу и Ленинградской области в «Сборнике контрреволюционные произведений нелегальной антисоветской группы детских писателей. Выпуск 1-й». Он составлен работниками ОГПУ в ходе следствия по Делу № 4246-31 г. (само следственное «Дело» опубл. впервые: «Санкт-Петербургский университет». 1991. 1 ноября; наиболее полная и комментированная публ.: «Сборище друзей, оставленных судьбою…»: А. Введенский, Л. Липавский, Я. Друскин, Д. Хармс, Н. Олейников. «Чинари» в текстах, документах и исследованиях: В 2 т. Б. м. <1998>. Т. 2. С. 51– 573) и содержит произведения арестованных по этому «Делу» Д. Хармса, А. Введенского, А. Туфанова, П. Калашникова и И. Бахтерева (фигурирующая в оглавлении «Сборника…» «Басня, найденная у п<од>с<ледственного> Воронича», в нем отсутствует; не упоминаются тексты последнего из арестованных по этому делу И. Андроникова). О текстологической достоверности текстов «Сборника…» см. преамбулу к примечаниям. Другие тексты, авторство которых в этом «Сборнике…» приписано Хармсу, см. ниже. № 99-100.
Публикуемый текст несомненно носит характер литературного манифеста и, возможно, составлен Хармсом для того дружеского объединения, о котором рассказано в воспоминаниях Я.Друскина «Чинари»: «В 1922–1923 годах Введенский почти каждый день приходил ко мне – и мы вместе шли к Липавскому или они оба приходили ко мне. У Введенского мы бывали реже. Весной или летом 1925 года <sic! – Коммент.> Введенский однажды сказал мне: „Молодые поэты приглашают меня прослушать их. Пойдем вместе“. Чтение стихов происходило на Васильевском острове на квартире поэта Евгения Вигилянского. Из всех поэтов Введенский выделил Даниила Хармса. Домой мы возвращались уже втроем, с Хармсом. Так он вошел в наше объединение» (Друскин Я. «Чинари» // Аврора. 1989. № 8. С. 105). Таким образом, мы полагаем возможным относить настоящий текст к разряду многочисленных авангардных манифестов конца 1910-х-начала 1920-х гг. с характерным авангардным жестом, привлекающим внимание публики (об этом см.: Карасик Н. Н. Манифест в культуре русского авангарда // Поэзия и живопись: Сборник трудов памяти Н. И. Харджиева. М., 2000. С. 129–138) и считать его первой попыткой Хармса манифестировать свои эстетические принципы, которые, как видно, он со своими друзьями намеревался организационно воплотить в форме Ленинградского отделения ЛЕФа. О неудачных тогдашних попытках Хармса (и ближайшего его единомышленника А. Введенского) вступить в контакт с руководителями ЛЕФа в Москве (в частности, с Пастернаком – см. ниже № 43) и о традиции использования мотива сапогов в полемике о соотношении искусства и действительности в XIX в. см. примечания А. К. Герасимовой и И. С. Мальского к первой публикации настоящего текста: Указ. изд. С. 33 (мы бы причислили к этой традиции еще – едва ли не важнейшую для Хармса – пушкинскую, начиная со стихотворения «Сапожник»).
2. «Установим текучии слова…»*
Публикуется впервые. Автограф – РНБ.
Выше текста стихотворные фрагменты:
вам вам бросаю дерзкий вызов
кто голубых глаз
Между ними зачеркнуто:
принять прошу
Рассуждения о текучести встречаем в текстах Хармса 1930 г.: «Одиннадцать утверждений Даниила Ивановича Хармса» (наст. изд. Т. 2. № 140. 3) и «Радость» (наст. изд. Т. 1. № 101). О важности этого мотива в интерпретации Хармсом свойств времени и связи его идей с положениями трудов П. Д. Успенского, П. Флоренского и А. Бергсона см. примеч. к указанным текстам Хармса.
3. Поднятие числа*
Впервые – Хармс Д. О явлениях и существованиях. СПб., 1991. Автограф – РНБ.
Об увлечении Хармса математическими вычислениями, нумерологией и связью этого интереса с изучением культуры Древнего Египта и трудов Пифагора см. наст. изд. Т. 1 и 2. Представленную в настоящем тексте абсурдирующую математику ср. с подобной в его тексте «Cisfinitum. Письмо к Леониду Савельевичу Липавскому. Поднятие ствола» (h в геометрии означает высоту; отметим схожесть заглавий обоих текстов: наст. изд. Т. 2. № 140. <6>). Почти одновременно с публикуемым Хармс написал другие квазиматематические тексты «Нуль и ноль» и «О круге» (наст. изд. Т. 2. № 140. <7>, 140. <8>).
В настоящем и других подобных ему текстах Хармс очевидно оперирует новейшими математическими теориями конца XIX в. – бесконечных множеств, трансфинитных («бесконечных») чисел (см., например, его стихотворные тексты: наст. изд. Т. 1. № 118, 119 и примечания). При этом Хармс опирается на новейшее представление о том, что математика – наука не о числах, как считалось ранее, а о логических следствиях из некоторых заданных аксиом. В этом смысле, знакомство Хармса с «Математическим анализом логики» Дж. Буля (см. наст. изд. Т. 1. № 101 и примечание) мотивирует его интерес к математике именно как к части формальной логики, позволяющей, в соответствии с ее (этой математики) современными представлениями, оперировать парадоксами: мнимыми величинами (см.: Флоренский П. Мнимости в геометрии. Расширение области двухмерных образов геометрии: (Опыт нового истолкования мнимостей). М., 1922), понятиями нормальной ненормальности и ненормальной нормальности (Б. Рассел) и т. п.
