Мы же с Дуней молчали, но перед мостом она всё же решила заговорить.

— Даня, — тихо спросила она, — что ты будешь делать, если нас захотят убить?

Я с удивлением посмотрел на мою собеседницу. Рядом со мной шла девушка двадцати лет с напуганными голубыми глазами. Золотистые волосы, заплетённые в косички, сияли от солнца, они болтались из стороны в сторону. С небольшого лба стекал пот от стоящей на улице жары. Её щёчки немного покраснели; наверное, это тоже было связано с летней погодой. Треугольный маленький носик чуть-чуть сверкал от солнечных лучей. Узенькие губки Дуни были сухими и бледноватыми. По бокам от круглого лица виднелись необычной формы ушки: снизу они ничем не отличаются от ушей других людей, а сверху имеют ровную полукруглую форму.

Я сам не понял, как из моего рта вылетели слова:

— У тебя очень красивые уши.

Дуня точно ждала не такого ответа. Она ещё сильнее покраснела и одновременно заблестела. За всё время, которое мы находились в Новой реальности, Дуня впервые улыбнулась. Она отвела взгляд в сторону и сказала:

— Спасибо. — Её улыбка засверкала на всё лицо. — Ещё никто не обращал внимания на мои уши.

— Я сам только сейчас заметил.

Мы начали проходить по деревянному мосту. Под ним протекала речка. Дуня подошла к краю и продолжила путь, посматривая вниз.

Вдруг сзади послышался голос Никиты:

— Искупаться решила?

Дуня с улыбкой ответила, продолжая смотреть в воду:

— Помыться сейчас не помешало бы.

Я вспомнил слова Тренера и сказал:

— Тренер говорил про радиацию; не уверен, что это хорошая идея.

Дуня вздохнула от разочарования. Она вернулась ко мне, кидая сияющий взгляд. Я не знал, чем мне ответить. В тот момент я не мог ничего сказать или сделать. Я просто не понимал, что со мной. Странное чувство наполняло мою душу.

Мы прошли через мост и повернули направо. Недалеко были видны высокие гаражи, рядом — несколько тракторов и грузовиков. Подойдя поближе, мы заметили большой комбайн, стоящий в не менее огромном гараже.

Вокруг было тихо и спокойно, не было никаких причин для возможной опасности. Но это было лишь на первый взгляд. Наш осмотр прервала пролетевшая перед моей правой ногой пуля. Я сразу схватил Дуню за руку и побежал с ней за стену. Никита прыгнул к рядом стоящему трактору, а Руслан убежал к левому зданию. Улыбка Дуни пропала, её губы побледнели и затряслись. Руслан прижал к себе ружьё и нервно дышал. Никита передёрнул затвор и посмотрел в мою сторону. Я достал свой пистолет и взвёл курок.

Никита громко спросил меня:

— Почему они стреляют в нас?

После этих слов в трактор прилетела ещё одна пуля.

Я с ужасом крикнул:

— Я откуда знаю?

Угол стены, за которой я прятался, разлетелся от выстрела. Дуня взвизгнула. Я прижался к кирпичам.

Руслан аккуратно выглянул, что показалось мне удивительным. Он моментально вернулся в первоначальное положение и закричал:

— Они подходят ближе!

Я повернулся к Дуне и тихо сказал:

— Сиди здесь и не вылезай.

Она со слезами на глазах спросила:

— Ты куда?

— Я обойду их.

Дуня схватила меня за кофту и задала странный вопрос:

— Ты собираешься их убивать?

Её слова заставили меня задуматься. Я никогда никого не убивал. Единственный, кого я убил, — это Клыкастый в подвале. Но он непохож на человека, он живёт инстинктами. А тут живые люди. Может, они нас с кем-то перепутали?

Я решил обратиться к неизвестным и закричал:

— Мы не хотим воевать, давайте договоримся!

Вдруг со стороны стрелявших мы получили ответ молодым голосом:

— А давайте.

Я услышал необычные звуки, будто кто-то мычал или пытался говорить с закрытым ртом. Молодой мужской голос продолжил:

— Посмотрите.

Я с опасениями выглянул. Впереди стояли несколько людей с ружьями и небольшими винтовками. Они все были одеты в кожаные костюмы, на плечах виднелись значки, похожие на черепа. Посередине стоял молодой человек в чёрном плаще, под которым блестел бронежилет. В руках он держал пистолет Макарова, направленный на девушку с чёрным мешком на голове. Я не предполагал такого поворота. Однако ещё большей неожиданностью оказалась пропажа Руслана. Я нигде его не видел. Куда он делся?

Тем временем человек в плаще начал разговор:

— Давайте договорняк такой: вы нам весь свой хабар отдаёте, а мы бабу отпускаем.

Я не мог поверить своим ушам. Мне люди предлагают купить жизнь другого человека. Это самое чудовищное, жестокое и несправедливое явление человеческой сущности. Ради еды и оружия они готовы пожертвовать чужими судьбами. Я был готов отдать всё, только бы они не вынесли пленнице смертного приговора.

Но вдруг из-за дальней стены левого гаража с криком выбежал Руслан. Он выстрелил два раза. Один из неизвестных упал. Остальные быстро повернулись в сторону Руслана и… выпустили в него весь свинец. Он сначала приостановился, а потом свалился на землю. Я не знал, что мне делать. Смотреть на это было слишком больно и горько. Мои уши заложило, и я абсолютно ничего не слышал. В моих руках лежал пистолет. Я боялся это сделать, но другого выбора не было. Я направил ствол в ухо и нажал на спусковой крючок.

Мои глаза медленно открылись, и перед ними снова проносилось цветное небо. Спина чувствовала каменную жёсткую землю.

Знакомый голос этого места вздохнул и сказал шёпотом:

— Самопожертвование и преодоление страха ради спасения друзей. Благородно получается.

Я неторопливо поднял туловище, протёр лицо левой рукой и спросил:

— Ты о чём?

— Даня, — шёпот обратился ко мне, — или Слепой? Похоже, ты ещё сам не решил, кто ты.

Я не понял, зачем она это спрашивает, и повторил предыдущий вопрос:

— О каком благородстве ты говоришь?

— Сначала ты не захотел воевать с людьми, которые хотели убить тебя, потом ты пожертвовал своей жизнью, чтобы вернуться и спасти друга. — Небольшая пауза. — Разве я не права?

Я тихо сказал:

— Ты права. Я должен ещё раз попробовать договориться.