— Это всё атмосфера, которую создаёт Рудаков, — пожал я плечами. — Он держит всех в постоянном напряжении, унижает подчинённых. Люди становятся нервными, срываются по пустякам.

— Хм, — Анна задумчиво накрутила на палец прядь волос. — Мне кажется, дело не только в Рудакове. Просто все женщины в этой больнице в тебя влюблены.

— Преувеличиваете, — усмехнулся я.

— Ничуть! — махнула бровью Анна. — У вас есть такое… как бы это сказать… обаяние спасителя. Знаете, женщины обожают мужчин, которые спасают жизни. Это пробуждает какие-то первобытные инстинкты. Сильный самец, защитник племени и всё такое.

Дешевая лесть. Причём настолько грубая, что кому-нибудь другому на моем месте могло стать неловко. Видимо, предложение отца действительно важное, раз она готова так примитивно льстить.

— Анна Сергеевна, давайте ближе к делу. Я бы хотел услышать сформулированное предложение от вашего отца. Так что он хочет?

Она огляделась по сторонам, проверяя, нет ли лишних ушей. Даже заглянула в приоткрытую дверь процедурного кабинета.

— Паранойя? — поинтересовался я.

— Осторожность, — поправила она. — То, что я скажу, не должны услышать посторонние. У отца есть частная клиника на Остоженке. «Золотой крест» называется.

— Знаю такую. Элитное заведение для высшего общества. Палата стоит как квартира в центре Москвы.

— Именно. Проблема в том, что последние полгода клиника работает в убыток. Причём убыток катастрофический.

— Насколько катастрофический?

— Триста тысяч рублей. В месяц.

Я присвистнул. Это были чудовищные деньги.

— И в чём причина? Мало пациентов?

— Как раз наоборот! — Анна всплеснула руками. — Клиника забита под завязку! Очередь на госпитализацию расписана на два месяца вперёд! Цены космические — день в обычной палате стоит пять тысяч, в люксе — пятнадцать тысяч. Операции — от ста тысяч и выше.

— Тогда куда деваются деньги? — нахмурился я.

— Вот в этом-то и загадка! Отец нанимал независимых аудиторов — лучших в Москве. Они перерыли всю бухгалтерию. Результат — всё чисто. Никакого воровства, никаких приписок, никаких левых схем.

Интересно.