— О чём задумались? — робко спросила Катя Енина. — И называйте меня на ты, пожалуйста. А то как-то неловко.

— Хорошо, — улыбнулся я. — Ни о чём конкретном, обдумывал рабочие задачи.

— Я ведь вас так и не поблагодарила толком, за помощь с братом, — проговорила девушка. — А вы очень сильно нас выручили!

— Благодарила, и не раз, — напомнил я. — Всё в порядке.

— Просто говорила спасибо, это не считается, — заупрямилась она. — Я хочу пригласить вас завтра к нам на ужин. Наша помощница по дому великолепно готовит курицу! А отец будет рад увидеть нашего спасителя. Часов в девять вечера сможете?

Я даже удивился от такого напора. Общение с отцами у меня плохо задавалось в последнее время, но почему бы не попробовать с отцом Ениных?

К тому же выглядело это действительно как попытка отблагодарить, и никакого подвоха я не видел.

— Приду, хорошо, — кивнул я.

Катя обрадовалась и удвоенной силой уткнулась в журнал. За три часа мы с ней разобрались со всеми больничными, и я отправился назад в терапию. Нужно было за час закончить все дела, и к восьми вернуться к Марии Михайловне.

— Константин Алексеевич! — поймала меня Ольга Петровна, стоило мне вернуться в отделение. — Пришли анализы вашего пациента, Костылева.

— Спасибо, — кивнул я, забирая результаты.

Так, общий анализ крови. Гемоглобин снижен до девяноста грамм на литр, понижены эритроциты, тромбоциты. Зато повышены лейкоциты. По анализу крови можно заподозрить острый лейкоз…

Острый лейкоз — это опухолевое поражение кроветворной системы. Форма лейкемии, или рака крови.

Странно, что пациент не пожаловался ни на какие характерные симптомы.