Не ты ли сила душ свободных,

О доблесть, дар благих небес,

Героев мать, вина чудес,

Не ты ль прославила Катонов,

От Каталины Рим спасла

И в наши дни всегда была

²⁰ Опорой твердою законов.

Одушевленные тобой,

Презрев врагов, презрев обиды,

От бед спасали край родной,

Сияя славой, Аристиды;

В изгнании, в чужих краях

Не погасали в их сердцах

Любовь к общественному благу,

Любовь к согражданам своим:

Они благотворили им

³⁰ И там, на стыд ареопагу.

Ты, ты, которая везде

Была народных благ порукой;

Которой славны на суде

И Панин наш и Долгорукой:

Один, как твердый страж добра,

Дерзал оспоривать Петра;

Другой, презревши гнев судьбины

И вопль и клевету врагов,

Совет опровергал льстецов

⁴⁰ И был столпом Екатерины.

Велик, кто честь в боях снискал

И, страхом став для чуждых воев,

К своим знаменам приковал

Победу, спутницу героев!

Отчизны щит, гроза врагов,

Он достояние веков;

Певцов возвышенные звуки

Прославят подвиги вождя,

И, юношам об них твердя,

⁵⁰ В восторге затрепещут внуки.

Как полная луна порой,

Покрыта облаками ночи,

Пробьет внезапно мрак густой

И путникам заблещет в очи —

Так будет вождь, сквозь мрак времен,

Сиять для будущих племен;

Но подвиг воина гигантский

И стыд сраженных им врагов

В суде ума, в суде веков —

⁶⁰ Ничто пред доблестью гражданской.

Где славных не было вождей,

К вреду законов и свободы?

От древних лет до наших дней

Гордились ими все народы;

Под их убийственным мечом

Везде лилася кровь ручьем.

Увы, Аттил, Наполеонов

Зрел каждый век своей чредой:

Они являлися толпой...

⁷⁰ Но много ль было Цицеронов?..

Лишь Рим, вселенной властелин,

Сей край свободы и законов,

Возмог произвести один

И Брутов двух и двух Катонов.

Но нам ли унывать душой,

Когда еще в стране родной,

Один из дивных исполинов

Екатерины славных дней,

Средь сонма избранных мужей

⁸⁰ В совете бодрствует Мордвинов?

О, так, сограждане, не нам

В наш век роптать на провиденье —

Благодаренье небесам

За их святое снисхожденье!

От них, для блага русских стран,

Муж добродетельный нам дан;

Уже полвека он Россию

Гражданским мужеством дивит;

Вотще коварство вкруг шипит —

⁹⁰ Он наступил ему на выю.

Вотще неправый глас страстей

И с злобой зависть, козни строя,

В безумной дерзости своей

Чернят деяния героя.

Он тверд, покоен, невредим,

С презрением внимая им,

Души возвышенной свободу

Хранит в советах и суде

И гордым мужеством везде

¹⁰⁰ Подпорой власти и народу.

Так в грозной красоте стоит

Седой Эльбрус в тумане мглистом:

Вкруг буря, град, и гром гремит,

И ветр в ущельях воет с свистом,

Внизу несутся облака,

Шумят ручьи, ревет река;

Но тщетны дерзкие порывы:

Эльбрус, кавказских гор краса,

Невозмутим, под небеса

¹¹⁰ Возносит верх свой горделивый.

   1823

33. <НА СМЕРТЬ СЫНА>{*}

Земли минутный поселенец,

Земли минутная краса,

Зачем так рано, мой младенец,

Ты улетел на небеса?

Зачем в юдоли сей мятежной,

О ангел чистой красоты,

Среди печали безнадежной

Отца и мать покинул ты?

   Сентябрь 1824

35{*}

Я ль буду в роковое время

Позорить гражданина сан