— Вот твой капучино, — протянула она мне стаканчик с улыбкой. — Как говорится, «утро начинается не с кофе, а с осознания, что ты снова не выспалась». Но в твоем случае, похоже, все наоборот!

Я рассмеялась и побрела в сторону своего ЖК.

Зайдя в студию, я даже не успела скинуть кроссовки, как ко мне подскочил Даня. На нем была растянутая оверсайз-футболка – верный признак того, что он только что встал.

— Никусик! — торжествующе поднял он передо мной две вешалки с футболками. — Фиолетовая или гранатовая?

Я прислонилась к стене, сдерживая улыбку.

— Уже вовсю готовишься к празднику?

Он бросил вешалки на диван, подскочил ко мне вприпрыжку, выхватил из моих рук капучино и тут же пригубил, сладко прищурившись.

— Весна студенческая! Это же так интересно! Но интереснее, что я иду на свидание! — объявил он, сияя. — Мы с Инной после праздника пойдем гулять, потом в кафе… Ну или куда там она меня потащит! — мой сосед театрально размахивал руками.

Я покачала головой.

— Тогда надень белую, а сверху — ту черную ветровку. Раз уж это так официально…

— Официально? — фыркнул он. — Да она просто сказала: «Давай потусим». Но ты права, я должен быть во всеоружии!

С этими словами он снова нырнул в наш уже общий шкаф (его вещи давно вытеснили половину моих), шумно перебирая вешалки.

— Девочка моя… — он обернулся, застенчиво поджав губу. — Можно одолжить твою ярусную цепочку?

Я засмеялась. Меня всегда забавляли эти его «девичьи» просьбы — обычно такое слышишь от подруг или сестер, но никак не от парня. Хотя… кому, как не ему, можно было позволить такие вольности?

— Бери, конечно, — ответила я, снимая худи и распуская волосы из пучка.

— Ты же не будешь скучать вечером без меня? — вдруг спросил он с наигранной серьезностью, а в глазах читалось настоящее беспокойство.

— Ой, да ты прям как моя мама! — закатила я глаза и, не дожидаясь ответа, направилась в душ, чтобы через час окунуться в самый что ни на есть грандиозный университетский праздник, который проводился в центре города в сотрудничестве с другими учебными учреждениями. Так сказать, проявить дружелюбие ко всем другим.

Толпа была разноцветной и шумной — студенты, преподаватели, семьи с детьми. Кто-то был в футболках с логотипами вузов, кто-то — в костюмах героев комиксов. Сцена у фонтана уже гудела: из динамиков доносился чей-то вокал, кажется, кавер на Imagine Dragons, и толпа хлопала в такт. Все это напоминало сцену из американского фильма.

— Ох, ну и жара, — Лиля поправила солнцезащитные очки и закинула рюкзак на одно плечо. — Я хочу мороженого, вы как?

— Для начала хочу дойти до палатки нашего факультета, — отозвался Даня, кивая в сторону стоящих в ряду шатров. — Они вроде бы обещали раздавать стикеры и какие-то брелоки.

— Ага, а еще говорят, что там будет конкурс на лучший психологический анекдот, — усмехнулась я.

Мы прошли немного по тропинке и наткнулись на развилку: налево уходила зона с фудкортом и сценой, направо — ряды палаток от разных университетов.

— Ладно, давайте так, — предложил Даня. — Я — в сторону палаток, Лиля за мороженым, а ты куда?

Я прищурилась, смотря на развевающийся баннер факультета социологии.

— Прогуляюсь, посмотрю, что тут к чему. Через пятнадцать минут у сцены?

— Договорились!

Мы разошлись. Я побрела по мягкой, вытоптанной траве, вдыхая сладкий аромат вафельных рожков и чего-то жареного — возможно, кукурузы. Повсюду гудели голоса, молодые люди смеялись и фотографировались с талисманами университета. В воздухе витало что-то легкое и неуловимо беззаботное — одно из тех редких студенческих событий, когда можно было просто быть.

Я остановилась, чтобы прочитать афишу у одной из палаток, когда сбоку ко мне стремительно приблизился парень — невысокий, в зеленой футболке с выцветшим рисунком, со светлыми, растрепанными в разные стороны волосами и ухмылкой на лице.

— Девушка! — Он шагнул ближе и протянул мне листовку. — Станьте героем, всего лишь оставив свою подпись!

Я моргнула.

— Не поняла.

— Подпиши петицию, — с самым невинным видом протянул он мне планшет. — Очень важную. Исторический корпус в нашем университете хотят снести. Наш факультет собирает подписи, чтобы остановить это безумие. — Он подмигнул слишком быстро и легко, словно мы были знакомы с первого курса, а не встретились полминуты назад.

— Нет, спасибо, — спокойно сказала я, отступая на шаг. — Я не подписываю ничего, пока не прочитаю и не удостоверюсь в подлинности документа.

— Я же не брачный договор тебе подсовываю, солнышко, — засмеялся он, будто мой ответ только подогрел его интерес.

Я чуть приподняла бровь, но не сдвинулась с места.

— Подожди… — Он суетливо развернул планшет. — Вот, тут текст. Три абзаца. Можешь прочитать, я подержу твой стаканчик с лимонадом. Или сумку. Или обоих.

— Мне ничего не нужно держать. И я всё равно не подпишу, — ответила я холодно.

— А если я скажу, что каждый отказ от подписи укорачивает жизнь маленькой белочки в студгородке?

— Я не ведусь на манипуляции.

— А если я скажу, что за подпись расскажу тебе свой самый идиотский студенческий поступок? Гарантирую, это будет самое странное, что ты услышишь за сегодня.

— Ты реально не сдаёшься, да? — выдохнула я, наклонив голову набок.

Выхватив свободной рукой ручку из его рук, я быстро и очень криво, почти неузнаваемо, оставляла свои инициалы, лишь бы он от меня отвязался.

— Одна тут отдыхаешь? — спросил он, наблюдая, как я ставлю подпись. От этой реплики мои глаза закатились так, что я перестала что-либо видеть.

— А это имеет значение? — я сделала шаг в сторону от него.

Он будто удивился вопросу, но тут же пожал плечами, притворно-серьезно:

— Только в том случае, если ты таинственным образом исчезнешь в толпе, а я так и не узнаю, как тебя зовут.

— Так и произойдет, — ответила я сухо и пошла прочь.

Он, к счастью, не пошел следом, только окликнул сзади: — Тогда надеюсь, что судьба даст мне второй шанс, девушка с брачным договором!

Я усмехнулась, но не обернулась. Через несколько шагов ко мне уже подбежала Лиля с двумя рожками, в которых было по три шарика разноцветного мороженого.

— Что я пропустила? — спросила она, протягивая мне один.

— Какой-то парень уговаривал меня подписать петицию.

— А может, он просто клеился? — подняла брови подруга.

— Не думаю, текст выглядел довольно правдоподобным, — пожала плечами я, заметив, как Лиля остановилась и села на пустую лавочку. — Если мы не поторопимся, Даня скупит все блестящее с палаток.

— Сейчас пойдем, но мне нужно поговорить с тобой, — сказала она серьезно, заставляя меня сесть рядом. — Мне кажется, с Глебом что-то не так.

— В смысле?

— С ним явно что-то происходит. Он стал каким-то обеспокоенным, раздражительным и уставшим. Недавно я оставалась у него с ночевкой, и он с кем-то очень нервно и грубо разговаривал по телефону, закрывшись в ванной. Я, конечно, почти ничего не разобрала, кроме его громких матов, но, когда он вернулся в комнату, был сам не свой. На мои вопросы, что случилось, ничего не ответил, и я так ничего от него и не добилась.

Я попыталась обдумать сказанное.

— Может, у него проблемы на работе?

— Я тоже об этом подумала, поэтому хотела попросить тебя: сможешь ли ты узнать это у своего отца? Ник… — она вцепилась в мою руку, как ребенок, о чем-то умоляющий. — У меня плохое предчувствие.

— Я все узнаю, не переживай так и не накручивай себя раньше времени, ок?

— Спасибо, спасибо… — она бросилась мне на шею с удушающими объятиями.

После этого мы отправились на поиски Дани. Найти его оказалось несложно — он стоял возле палатки, украшенной яркими флагами с символикой различных университетов. Рядом располагался прилавок с винтажной одеждой, украшениями ручной работы и всякой диковинной утварью, от которой невозможно было оторвать глаз. У Дани в руках уже был увесистый пакет, набитый, кажется, всем, что только можно было унести.