— Мне нужен перерыв, — устало пробормотала подруга, оседая на диван напротив бутика, который мы только что покинули.

— Поддерживаю, — рухнул рядом с ней Даня, прикрыв глаза. — Шопинг выматывает хуже тренировки.

По правде говоря, и я уже почти потеряла надежду найти что-то стоящее, а вместе с ней улетучилось и хорошее настроение.

— Как насчёт перекуса? — предложила я, заметив вдалеке манящую вывеску с аппетитным названием «Блинчики».

— Кажется, я не дойду, — ответила подруга, бросив на меня страдальческий взгляд.

— Окей, сегодня я ваш курьер, так что принесу, — засмеялась я, направляясь в сторону фуд-корта, пока ребята разваливались на диванчике.

Я бросила взгляд на часы — стрелки застенчиво подползали к двум. До вечеринки оставалось совсем немного, и, если не успею хотя бы немного отдохнуть дома, буду похожа на потерянную тень в сиянии новогодних огней, а не на гостью торжества.

Я уже почти добралась до фуд-корта, где в воздухе вились ароматы шоколадного топпинга и блинов, когда вдруг взгляд зацепился за странное, почти магическое свечение. Фиолетовый свет, мягкий и притягательный, струился из витрины одного из бутиков. Я замерла, как под гипнозом. Там, за прозрачным стеклом, на тонкой вешалке, увитой декоративными цветами, висело оно — платье. Не просто красивое. Настоящее. Моё.

Пышное, словно сотканное из облаков фатина, оно купалось в мягких лучах розово-сиреневых прожекторов. Сердце пропустило удар, а ноги будто сами понесли меня назад, к друзьям.

— Я нашла! — крикнула я, едва не поскользнувшись на глянцевом кафеле и ловко затормозив возле диванчика, где отдыхали Даня и Лиля.

— Ничего удивительного, там полно еды, — отмахнулась Лиля, снова закрывая глаза.

— Нет, не еду, а платье! — с восторгом выпалила я, глядя на Даню. — Ты должен это видеть!

Схватив друзей за руки, я потащила их к тому самому бутику, и когда мы оказались перед витриной, друг довольно улыбнулся.

— На примерку! — скомандовал он, первым входя в этот, словно ниспосланный нам свыше, магазин.

Платье было единственным и в моём размере. Словно ждало только меня. Сердце забилось чаще, когда я, подхватив его, юркнула в примерочную. Последний щелчок молнии, и я замерла перед зеркалом, зачарованная отражением. Всё в нём было совершенно. Нежный, приглушённый лавандовый оттенок идеально гармонировал с фарфоровой бледностью моей кожи. Дерзкий взмах юбки спереди открывал стройные ноги, а сзади ниспадал волнующий шлейф, превращая меня в сказочную русалку. Корсет, словно вторая кожа, обрисовывал точеный силуэт, а невесомые бретельки, кокетливо соскользнув с плеч, обрамляли руки воздушной волной ткани, придавая платью эфемерную легкость. Я плавно, словно танцуя, вышла из примерочной, закружившись в медленном пируэте.

Лиля, как вихрь, подлетела ко мне, глаза её сияли восторгом.

— Ты — настоящая принцесса! — восхищённо воскликнула она, обходя меня по кругу. — Оно сшито будто по твоим меркам.

— Мне тоже безумно нравится. А где Даня? — спросила я, оглядываясь в поисках друга.

— А я здесь, — отозвался он, направляясь к нам. В руках он держал маленькое коктейльное платье из тёмной шоколадной кожи, а взгляд его был прикован к Лиле.

— Боже, это моё! — взвизгнула подруга и, выхватив вешалку, пулей влетела в соседнюю примерочную.

Пока она, утопая в восторженных вздохах, примеряла свой будущий наряд, Даня посмотрел на меня, а подойдя ближе, взял меня за руку и тихо произнёс:

— Ты такая красивая… Ты непременно будешь счастлива.

Я с изумлением увидела в его глазах слёзы, которые моментально отразились и в моих. Не в силах сдержать внезапный порыв, я подошла к другу и крепко-крепко обняла его.

— Спасибо тебе, — прошептала я. — Однажды мы все будем счастливы.

— Ну и чего ревём? — раздался голос Лили, ворвавшейся из примерочной, как ураган. — Посмотрите на этот секс!

На ней было дерзкое мини, тёмно-шоколадное, с вырезами и молниями. Она кружилась перед зеркалом, пробуя одну причёску за другой.

— Да ты бомба, детка! — Даня подбежал, закружив нас обеих в радостной суматохе.

— Теперь твой выход, — подтолкнула его Лиля, озорно сверкнув глазами.

— О да, я уже приметил цвета морской волны рубашку с пайетками и чёрные брюки, — со щенячьим восторгом побежал он в конец магазина к стойкам, а я, пока подруга переодевалась обратно, подошла к вешалке с джемпером, который я заприметила на входе.

Малиновый, мягкий, украшенный цепочками и эксцентричными брошь-булавками. Именно то, что бы подошло Дане — стильный, слегка дерзкий, ироничный. Быстро схватив его, я попросила продавца упаковать вместе с моим платьем. Подарок другу готов.

А вот подарок для Лили уже лежал у меня дома в бархатной чёрной небольшой коробке — серебряный браслетик с разноцветными камушками, в тон её стилю и пристрастию к данным украшениям.

Когда я возвращалась к примерочной, увидела Даню у кассы. Он шёл, гордо неся пакеты с одеждой, под строгим взглядом Лили.

— Он даже не показал, что выбрал, — буркнула она, закатывая глаза.

— Мой беленький цветочек, ты всё увидишь в клубе. И поверь — я буду блистать! — крикнул он, театрально заплатив за покупки.

К трём часам мы вернулись домой, еле дотащив до квартиры пакеты, но при этом будто бы паря над землёй. Предвкушение нарастало с каждой минутой: макияж, причёска, духи, последние штрихи — и всё будет готово к волшебству.

Новогодняя ночь приближалась, обещая нам не только шумный праздник, но и, возможно, что-то большее. Что-то, о чём мы пока только мечтали — каждый по-своему.

Глава 22

Марк

В лицо бил назойливый красный свет гирлянды — Ангелина, подорвавшись ни свет, ни заря сразу же ее включила, пытаясь создать новогоднюю атмосферу и теперь она с самого утра меня нервировала.

— Марк, ты вообще понимаешь, что сегодня тридцать первое!? — голос Лины доносился из спальни. — Мы должны быть у родителей в десять вечера, а тебе ещё надо заехать за вином, которое так любит мой отец!

Я. стоя на балконе, потянулся за сигаретой, но пачка была пуста.

"Прекрасно"

За окном — ни снежинки, ни малейшего намёка на зиму. Грязный асфальт, хмурое небо. Осень, не пожелавшая уходить. Где-то глубоко внутри зудело ощущение потери жизни, праздников и себя. Я медленно поплелся в ванную.

Раньше я бы уже звонил друзьям, договаривался, где встречаемся, кто что приносит. Помню, как однажды мы всей толпой валились в чью-то квартиру, включили на полную громкость старый хит «Кино», и зажгли бенгальские огни прямо в комнате, несмотря на риск пожара.

А теперь — фарфоровые тарелки, шаблонные разговоры, оценочный взгляд будущего тестя. Всё будто из чужой, прилизанной жизни, в которую я попал по ошибке. Даже в ванной не было спасения — на двери напротив зеркала висел новогодний венок, будто специально издеваясь. Я тупо уставился на него, ведя бритвой по щеке.

"Где-то сейчас Ярик наверняка уже достаёт свой ужасный свитер с оленями", — мелькнуло в голове. Он всегда приносил на праздники самогон собственного производства и хохотал так, что соседи стучали по батареям. В прошлом году мы ещё приезжали к нему на пару часов с Ангелиной, но она сидела с таким видом, будто терпит каторгу. В этом — я понял, что даже предлагать ей это бесполезно.

— Ты наденешь это, да? — Ангелина появилась в дверях ванной с тёмно-синей рубашкой, подаренной накануне.

— Конечно, — машинально ответил я, не отрывая взгляда от зеркала. Уставшие глаза, потускневший взгляд, щетина, которую я небрежно сбрил. Кто этот человек? Когда я стал тем, кто боится говорить правду даже себе?

Ангелина ушла, оставив дверь приоткрытой. Я слышал её суету — шелест пакетов, раздражённое клацанье ногтей по экрану, обрывки фраз. Всё по списку. Всё под контролем.

«Я должен сказать ей до ужина, — повторил я себе. —Больше не могу. Новый год — новая жизнь. И плевать, что будет дальше».