Итак, закончим на строительном, которое обращает глаза в лучшее будущее. Именно о лучшем будущем шлем Вам сердечный привет. Е. И. часто о Вас вспоминает. Сначала я хотел бы ответить сразу на Ваше воздушное письмо, но решил обождать и помянутого в нем пароходного. Всякая Ваша весть нас глубоко порадует, и вредительство будем искоренять как сорный злак на культурной пашне. Еще раз спасибо за все Ваше доброжелательство. Все мы шлем Вам наш самый сердечный привет. Во имя Преподобного Сергия Радонежского.
Духом с Вами.
129
Е. И. Рерих, Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману
19 июля 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]
№ 84
Родные наши З[ина], Фр[ансис], Амр[ида] и М[орис], за эти дни несколько раз портилась телеграфная линия и мы вспоминали, что, может быть, какая-то важная весть повисла в воздухе. Надеемся, что сегодня к вечеру придут Ваши очередные воздушные письма. Пока же хотим сообщить, что снимок с документа Леви о ликвидации всех денежных расчетов со мною вполне удался и мы, согласно Вашей телеграмме, вышлем оригинал пароходной почтою на Амр[иду]. Не будем говорить, насколько нужно беречь этот документ, ибо он является единственным доказательством о ликвидации всех денежных расчетов с Леви. Кроме собственноручной подписи самого Хорша, обратите внимание и на водяной знак на бумаге, доказывающий, что она американская и обычная для него. Говорим все это, ибо преступность, проявленная злоумышленниками, превышает все пределы. Очевидно, мы имеем дело с предумышленным заговором, имеющим своею мрачною целью даже более грубое, нежели можно себе представить. Вы писали, что Леви особенно злобствует против нас. Это вполне понятно, ибо в 1934 году я отказался содействовать ему в отстранении Вас. Кто знает, может быть, злоумышленники в лицемерии и лукавстве своем начнут даже за кем-то из Вас порознь ухаживать, надеясь посеять хоть какое-нибудь разъединение между Вами. Ведь пробовали они в самом начале вписать Мориса в свой самочинный Конклав. Затем они забегали к Амр[иде]. Затем ядовито шептали Клайд. Кто знает, какие у них подползания и злоумышления на очереди. Потому-то и будьте монолитны как никогда. Ваше разъединение — гибель всего дела.
Сейчас пришли письма Зины и Мориса от первого июля. Радуемся всем добрым словам о Миллере. Ведь неслучайно он был назван и неоднократно повторен — для Музея, для всего дела. Кто знает, сколько расходов было бы сокращено при его советах! Может быть, он бы не убоялся представить мое письмо Кузену и тем внести новую историческую ноту в происходящее. Конечно, и со стороны философии он является незаменимым, и мы знаем, что именно он поймет размер дела и все «чеки Леви» не произведут на него очаровывающего впечатления. Рады были читать письма учащихся Школы. Именно такие свидетельства о качестве нашей Школы являются наиболее ценными. Такие письма являются частицами общественного мнения, так же как и заявления братьев Фосдик, Радосавлевича, учителей вроде Броуна и всех культурных людей. Из таких отзывов следует составить отдельн[ый] файл. Ведь со временем такой культурный документ будет отпечатан в виде брошюры.
Опять возвращаюсь к тому, что необходимо иметь или зарегистрированное, или инкорпорированное наше Общество или Ассоциацию без всякого участия злоумышленников и их приспешников, вроде пьяненького Магоф[фина] и темнейших нинкомпупов. Как хорошо, что Радосавл[евич] может дать Зине дополнительные верные сведения, характеризующие Магоф[фина]. Как видите, всякое такое сведение может принести огромнейшую пользу.
Удивляемся на публишеров, которые, по-видимому, мало интересуются собиранием полезнейших данных. Наш здешний сотрудн[ик], [ин]тересуясь ходом дела и, в частности, делом о клевете (ибо он видел газетные наветы), даже спросил нас в очень странной форме: «А Вы вполне можете положиться на публишеров? Газетам иногда выгоднее прикончить такое дело разными путями». Вот к каким заключениям приходят внешние наблюдатели за происходящим. Ждем также сведений, в каком положении находится Лига Культуры, о чем Катр[ин] должна знать, — это крайне важно и спешно для будущего. Из переписки вижу, что Радос[авлевич] принял в этой Лиге вице-председательство, — это очень хорошо. Необходимо знать, каково настроение Т. Шнейдера ввиду всяких происходящих вольт-фасов. Очень хорошо, что Зина, посоветовавшись с адвокатами, вернула десять долларов за взносы двум подписчикам на «А[гни] Й[огу]». Конечно, если наущенные злоумышленниками хотят получить не книги, а доллары, то это следует сделать, не сопровождая какими-либо расспросами. Таких подписчиков не нужно. Не нужно ли вернуть и Флейшерам, если от них было пожертвовано, — и адвокаты считают это полезным. Лишь бы только публишеры [преус]пели в чем-нибудь. Конечно, вся правда за всеми нами, это полная очевидность, но даже в бесспорных эпизодах можно что-то забыть, упустить, не пойти куда-то и не понять значения фактов. Слишком часто бывает, что самая малая причина порождает непоправимое следствие.
Очень ждем новостей от Клайд. На чем решили с Адрианом? Ведь прежде чем думать обо всем деле, можно было бы подумать и о каких-либо других решениях с чем-либо другим, хотя бы и в небольших пределах. Хорошо, что Вы передали адвокатам четыре письма ко мне от Леви — больше писем от него у меня нет. Впрочем, и из этих писем каждый зоркий человек отлично видит, в чем дело. Беспокоимся — удалось ли получить инджанкшэн[449]. Также как решился вопрос с рефери[450]? Когда читаешь в газетах и о Юсуповом деле, и о бельгийском деле, и других делах за клевету, то прямо странно, почему же в нашем случае агентства и газеты точно бы безответственны. Какой позор для культурных дел, что Школа, имеющая такие отличные отзывы, должна почти тайно ютиться где-то! Итак, будем исполнять все Указания, а из них первое — о ЕДИНЕНИИ.
Сердцем и духом всегда с Вами,
Е., Н. Р.
130
Н. К. Рерих — Ю. С. Знамеровскому
22 июля 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]
Многоуважаемый г-н Знамеровский!
Ваши оба письма, воздушное от 22 июня и пароходное от 28 мая, дошли в наши далекие Гималаи. С удовольствием ознакомился я как с Вашими звучными стихами, так и с проектом издательства и всех прочих культурных построений. Конечно, не найдется человека, который бы сказал, что культурное издательство не нужно. Оно нужно везде. Должно оно расти, как растет каждое благое древо. Вот в Югославии, в далеком пограничном местечке самосильно вырос журнал д-ра Асеева и быстро нашел читателей по всему миру. Сейчас наше Латвийское Общество образовало издательский кооператив и самодеятельно приступило к работе. Наше Литовское Общество выпустило первый номер своего журнала «Новое сознание». В Бельгии городское управление дало дом. Отмечаю лишь о ближайшем, но можно бы перечислить различные самодеятельные культурные выступления как во Франции, так и в Индии и в др[угих] странах. Повсюду культурная работа происходит кооперативно и самодеятельно. Это последнее обстоятельство положено в основу каждого такого проявления. Пусть каждое зерно процветает из малого зародыша, и каждый народ в этих своих действиях показывает свое горячее устремление к познанию и добротворчеству. Не смущайтесь тем, что и Вам придется начать Ваши добрые культурные построения, может быть, в одной маленькой комнате. Именно так в 1921 году и мы начинали культурное дело в Америке. Помню также, как в двадцатых годах прошлого столетия началось Общество Поощрения Художеств в Петербурге[451], которое десять лет ютилось буквально в одной комнате, но затем выросло в большое просветительное учреждение.
Напрасно Вы слышали о какой-то многомиллионности наших учреждений. Единственная многомиллионность есть многомиллионность Духа, которая проявляется множеством светлых душ, рассеянных по всему миру во имя добра и познания. Ваше выражение о том, что я могу свободно выдавать какую-нибудь тысячу фунтов стерлингов, заставило меня улыбнуться. В культурной работе и не может быть таких свободных сумм. А те малые трудовые крохи, которые вырабатываются художественным трудом, имеют многие сотни аспирантов. Если бы только Вы видели этот длинный список прекраснейших учреждений и проектов, нуждающихся даже в самом малом. Но ведь культура есть, во всяком случае, не материальное богатство. Но выявление культурных устремлений всегда приносит постепенно и средства. Если нельзя сразу мечтать о ежемесячном журнале, то можно мыслить хотя бы о годовом альманахе, из которого могут развиться и более учащенные выпуски. Если не имеется готовых средств на выпуск альманаха, то ведь его можно осуществить предварительной подпиской. Этот мой совет вовсе не нов, и мы неоднократно его уже применяли в разных странах. То, что Вы имеете в себе большие проекты, мне очень нравится. Из большого всегда можно выделить самое насущное, вместимое в мерах местной действительности. Кто знает, может быть, Вам удастся по примеру других стран образовать общество или кооператив в тех пределах, которые предусмотрены местным законодательством. Хотя моя бабка была Лещинская и я имел много польских друзей — Дмоховский, Ционглинский, Рущиц, Стобровский, Перетяткович и многие другие, но язык я знаю не вполне, хотя и достаточно понимаю. В характере этих перечисленных моих друзей всегда был духовный порыв, и я верю, что это же качество поможет Вам посеять зерно доброе и радоваться, как из малейшего зачатка растут крепкие ветви познания.
