Очень рады слышать, что «Врата в Будущее» уже набираются. А «Общ[ина]», вероятно, уже и напечатана. Радуемся, что Гар[альд] Фел[иксович] сделался активным членом, и весьма было горестно слышать о некоторых переживаниях. Поистине, как сказано, «радость есть особая мудрость». Тем более можно ценить радость о Свете. Относительно Ал[ексеевых] уже было сказано совершенно определенно. Вообще, Вы можете не раз убедиться в жизни, какие бывают последствия одержания. Спешу отправить. Пожелаем Вам, всем друзьям-сочленам успех и радость. Скажите мой привет Судрабкалну. Кто напишет о «Вратах в Будущее» для «Сегодня»?
Всего светлого. Сердцем и духом с Вами.
Прилагаемое воспроизведение можно было бы закантовать на темно-коричневом фоне и повесить в помещении общ[ест]ва.
85
Н. К. Рерих — В. А. Дукшта-Дукшинской
14 мая 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]
Дорогая Вера Александровна,
В Вашем последнем письме, нами вчера полученном, Вы сообщаете нам любопытнейшие человеческие документы. Конечно, когда Вы прочтете прилагаемый мной записной лист «Эпика Скорби»[315] и речение из Св[ященного] Евангелия от Св[ятого] Луки — «Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо»[316], — из этого Вы поймете, насколько мы понимаем Ваше сообщение. Очень показательно для нашего века Ваше сообщение о Принце. Хотя Вы сами отмечаете, что Принц настолько неуравновешенный человек, что в первой половине своей книги хвалит то самое, что во второй половине ругает, но все-таки его поступок остается в пределах явной ненормальности.
Книг его я вообще не знал. Вернувшись из нашей экспедиции, я нашел присланные им книги с посвящением мне, копию которого прилагаю для Вашего и Ваших друзей сведения. Не успел я ответить Принцу, как осведомился о том, что между ним и председателем нашего Латвийского Общества К. И. Стуре произошла крупная размолвка. Стуре указал Принцу на некоторые места книг его, с которыми он был не согласен, а Принц, воспламененный авторским самолюбием, сразу же возненавидел его. Нам остается совершенно неизвестным, по какой причине г-н Принц сразу же перенес эту ненависть и на нас, и на книги, и на все сущее. Согласитесь сами, что выражение его посвящения, мне присланного, слишком далеко от ненависти, в которую он впал. Впрочем, и сам Принц в посвящении не скрывает, что он страдает от империла, не правда ли, этим все сказано.
Говорить о том, что в первых книгах выражено одно, а в последних указуется нечто противоположное и несовместимое, — это такой абсурд, о котором нельзя и говорить. Вообще, мне чрезвычайно тягостны все невежественные разговоры об антихристианстве. Повторять такую нелепость, вредную и кощунственную, могут лишь люди, которые и книги Учения не прочли сердечно, а с другой стороны, вообще не знают и всей нашей деятельности. Тот, кто читал мои «Пути Благословения»[317], «Державу Света»[318] или «Твердыню Пламенную»[319] или «Священный Дозор»[320] — если читавший честный человек, то не будет говорить кощунственные нелепости.
Также надеюсь, что достаточно известны целая тысяча моих картин на религиозные сюжеты и мое участие в построении семи храмов. Говорю это не для разъяснения Вам, ибо все это Вы и без того знаете. Упоминаю это лишь потому, что Вы в письме ссылаетесь на каких-то епископов и священников, которые почему-то злословят и злорадствуют. Думаю, что такие занятия для священнослужителей вообще невместны. Кроме того, полагаю, что епископы должны быть люди начитанные и просвещенные, которым и сущность моего художества и моих книг вполне известна.
Вообще, если кто-либо чего-то не вмещает, то и не должен чрезмерно утруждать себя тем, что в его природу не входит. Всякое постижение должно входить естественно, когда сердце наше и сознание открыты к познаванию добра. В мутном колодце добро не живет. Если ругают какие-то скверные люди, то такая ругань есть не что иное, как похвала. Было бы прескверно, если темные невежды и злонамеренные разлагатели стали бы хвалить — вот такая похвала была бы горше суперлативной ругани.
Елена Ивановна сейчас нездорова и напишет Вам, когда явится улучшение. Вообще, сейчас во всем мире свирепствует злейший Армагеддон, во время которого все истинно культурные силы должны быть в единении и взаимопонимании. Книгу Принца, о которой Вы поминаете, мы не видали и при ближайшей возможности выпишем ее. Во всяком случае, спасибо, что Вы уведомили нас об этой книге, которая, по-видимому, так четко характеризует самого ее автора. Помню, как мой учитель Куинджи, про которого завистники шептали невероятные небылицы, однажды, когда ему рассказали новую сплетню, задумался и сказал: «Странно, а ведь я этому человеку никакого добра не сделал». Так заметил старый мудрый мыслитель, о котором я храню самую светлую память.
Итак, еще раз спасибо Вам за письмо, полное добрых пожеланий. Посоветуйте ругателям быть осведомленнее и честнее. Спешу послать Вам это письмо с ближайшей воздушной почтой и предвижу, как Вы будете изумлены, читая посвящение Принца. Очевидно, и такие люди бывают. Но будем тверды в добре и неустанно будем нести в доспехе Света священный дозор. Слышали, что и эта книга моя имеется в рижских магазинах. Есть ли она и в Югославии? Е. И. шлет Вам душевный привет. Всего светлого Вам и друзьям Вашим.
Искренно.
86
Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман*
14 мая 1936 г. Наггар
Моя дорогая г-жа Лихтман!
С большим удовольствием я читаю Ваше письмо от 9 апреля и отчет Мастер-Института № 205. В нем так много положительных фактов, и они дают добрую надежду на дальнейший рост Мастер-Института.
Вы пишете о деятельности Образовательного комитета и также о сотрудничестве с выпускниками, о Вашем новом курсе музыкальной педагогики и совместных лекциях в рамках образовательной программы для взрослых. Все это очень обогащает программу деятельности Мастер-Института.
Также радостно слышать о том, что мое предложение относительно выездных лекций преподавателей факультетов уже реализуется. Таким естественным путем расширяется поле деятельности.
Кроме того, очень обнадеживает известие, что выпускник Мастер-Института г-н Бессемер устраивает выставку в Вашингтоне. Надеюсь, что доктор Форест Грант, который всегда оказывал Институту такую неоценимую моральную поддержку, будет и в дальнейшем так же по-доброму к нам относиться. Пожалуйста, передайте ему при случае мои самые сердечные пожелания.
Я благодарю всех членов факультета и студентов за приветствия, которые Вы передали в своем письме. Г-жа Рерих шлет Вам и всем преподавателям свои самые лучшие пожелания, к которым присоединяюсь и я. Мы всегда рады слышать об успехах Мастер-Института.
Сердечно с Вами,
Президент-основатель и член Правления Мастер-Института Объединенных Искусств
87
Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману
14 мая 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]
№ 65
Родные наши З[ина], Фр[ансис], Ам[рида] и М[орис], все еще Е. И. не совсем поправилась, очень медленно восстановляется здоровье — впрочем, по текущим обстоятельствам всего мира это вполне понятно. Разве не характерно, что коричневая настоятельно хочет наедине видеть К[атрин]? Тигр приглашает к себе в берлогу, чтобы наедине показать свои зубы. Можно себе представить, какие бездны лжи, вымогательства и устрашения измышляются темными силами. Опять вспоминается, как белокурая здесь обрезала конец телеграммы и вытирала и вписывала в письмо Леви, которое Е. И. потребовала показать ей. Если известны два таких безобразных поступка при существовавшем тогда полном доверии, то можно себе представить, какая кухня подделок и подтасовок существует сейчас. Ведь они могут приписать и подделать все что угодно. Например, белокурая в бытность ее здесь переводила и писала на своей машинке все письма Е. И. Легко можно себе представить, сколько страниц можно изменить в многолистном письме, ведь подпись или монограмма лишь на одном листе! Там, где преступная злая воля готова очернить весь мир, лишь бы завершить свои преступления, там можно ожидать всевозможнейших подделок и наветов. Посылаю Вам по-англ[ийски] для Вас и для друзей крик моего сердца. Ведь действительно ужасно подумать, что по мановению одного злоумышленника целые группы людей будут совершать безобразнейшие действия, которые останутся накрепко вписанными в Историю Искусств и Культуры. Очень хорошо, что наши адвокаты вполне уверены в своих доводах по делу налогов. Но пусть они всемерно осознают, насколько находчивы и организованны темные силы. Ни дня, ни часа не может быть потеряно для того, чтобы противостоять злу. Может быть, даже слишком слабо сказать — ни дня, ни часа, но уже нужно сказать — ни часа, ни минуты. Ведь отличие темных в том, что они необычайно яры, лукавы и неразборчивы в средствах. Нужно помнить, что силы тьмы знают, что это их восхождение и усиление кратковременно. Потому-то они спешат уничтожить и разложить все что могут, чтобы продлить свое мрачное существование. Не следует думать, что силы тьмы нечто откладывают, потому что они чего-то боятся, — наоборот, им нужно время лишь для приготовления новых ядов и всякого подкопного вредительства.
