Сказано, чтобы Эвелин ободряюще и утверждающе говорила со Сток[сом], ее аура близка ему. Его постоянно нужно поддерживать — это очень, очень важно. Е. И. пошлет Морису еще пророчества из полученной нами книги с Дальн[его] Востока. Так в дневниках будут записаны еще новые пророчества. Как интересно собирать эти голоса народов! Перечитывая письма трио для отсылки, Е. И. совершенно заболевает, такие тяжкие эманации от последнего года. Интересно, когда была получена Мерритом танка? Курьезно, что писатель никогда не пишет. Посоветуйте Мерриту и всем друзьям принимать валериан два раза в день. Пусть знают, что это есть жизнедатель и предохранитель, потому темные силы так стараются его изъять из обращения. Но он должен быть принимаем постоянно, без перерывов. Шлем Вам всю бодрость и радуемся Вашим новым построениям. Нужно развивать действия, с ними приходят возможности.

Сердцем Вас окружаем,

Н. и Е. [Р.]

76

Н. К. Рерих — Г. Плауту и Г. Дэвису*

28 апреля 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Уважаемые г-н Плаут и г-н Дэвис!

Спешу поблагодарить Вас и дать ответ с сегодняшней воздушной почтой. Я только что получил Ваши письма от 24 марта, в первое из них была вложена копия декларации о подоходном налоге, поданной Вами за 1935 год, а во второе — копия повесток в суд и иск против Луиса Л. Хорша и других, а также копия стенографического отчета о допросе в кабинете судьи 25 марта.

Еще раз благодарю Вас за всю информацию. Мне радостно видеть, как энергично и убедительно Вы строите этот процесс.

Что касается Вашего запроса о копиях соглашения от 23 апреля 1923 года и расписок в получении сертификатов на шеры, к сожалению, у меня здесь ничего в наличии нет. Но они были оформлены точно так же, как у г-на и г-жи Лихтман и мисс Грант. Вполне возможно, что запрашиваемые Вами бумаги находятся среди наших вещей, которые мы были вынуждены оставить ввиду обстоятельств экспедиции в Китайском Туркестане в 1926 году. И, к несчастью, надо считать эти вещи утерянными, потому что сейчас у нас нет возможности послать экспедицию на поиски утраченного имущества. Но факт остается фактом — все было оформлено в то же самое время и точно таким же образом, как и у остальных поименованных трех держателей шер.

Я и г-жа Рерих имеем неопровержимые доказательства нашего права собственности на указанные две шеры, ибо наши имена занесены в книгу держателей шер и другие официальные документы, где перечислены имена семи владельцев. С точки зрения закона разве не важно, что г-н Хорш перевел шеры на свое имя без согласия владельцев на следующий же день после возвращения Дома?!

Мы постоянно отправляем Вам через г-жу З. Лихтман вырезки из газет разных стран, чтобы показать, как широко расползлась клевета не без помощи определенных американских газет. Так, мы отправили Вам газетные вырезки из Парижа, Дайрена, Аргентины, Новой Зеландии, Сиднея и Мельбурна. Каждое такое свидетельство, без сомнения, может пригодиться в деле о клевете.

Пользуясь случаем, хочу еще раз выразить, как я ценю Ваши энергичные действия и веру в успех, так как эта убежденность уже есть большая часть победы.

Искренне Ваш.

77

Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман*

30 апреля 1936 г. Наггар

Моя дорогая г-жа Лихтман,

Премного Вам благодарен за отчет Мастер-Института Объединенных Искусств от 23 марта, к которому был приложен ежемесячный отчет Мастер-Института № 204. Я также с радостью прочитал письмо от г-жи Хелен Зейдель от 30 марта, к которому были приложены минутсы собрания Образовательного комитета Музея Рериха от 10 марта 1936 года.

Весь этот материал дает ясную картину деятельности Мастер-Института Объединенных Искусств. Очень отрадно отметить, что Образовательный комитет возобновил свою работу, и я очень прошу передать всем его членам мои самые искренние приветствия. Деятельность Комитетов тем более важна, потому что каждое общественное учреждение должно работать на истинно общественной основе, полностью свободной от личных эгоистических мотивов, и здесь не может быть секретов от широких кругов культурной общественности. Сердечное письмо г-жи Зейдель, секретаря Образовательного комитета, подтверждает, что именно сердечность и искренность должны быть направляющим духом таких благожелательных кооперативных комитетов. Я использую слово «кооперативный», которое так люблю, в надежде на то, что в будущем могут быть начаты реальные кооперативы, которые принесут много пользы в любой образовательной работе. Как Вы знаете, в нашем Латвийском Обществе начата работа издательского кооператива, и благодаря этой полезной инициативе несколько изданий уже находятся в стадии завершения. Вы также знаете, что один из наших сотрудников в Югославии основал журнал, который сразу получил широкое распространение.

Радостно слышать о деятельности выпускников института. Такое движение показывает жизненность нашего Мастер-Института. Где все строится на искренности, там выпускники вступают в самостоятельную жизнь не как враги альма-матер, но как истинные друзья и постоянные сотрудники.

Именно такие выпускники наравне с преподавателями помимо участия во внутренней работе института могут проводить выездные лекции, профессиональные демонстрации и с помощью полезных общественных связей широко распространять наши культурные идеалы. Именно это я имел в виду, когда прошлым летом прислал Вам обращение «К Мастер-Институту Объединенных Искусств».

Также хочу отметить самоотверженный труд г-на Дона Киммеля. Институт может по-настоящему гордиться такими преданными сотрудниками. В большой степени заслуга директора, если он может пробудить в людях готовность к такому пламенному служению на Общее Благо.

Отчет директора также свидетельствует об истинном сотрудничестве со стороны таких выдающихся преподавателей, как г-да Мордкин, Врионидес, Слободкин и их коллеги. И снова перед нами знак жизненности и дружеского взаимопонимания. На таких основаниях все препятствия будут преодолены.

С самыми лучшими пожеланиями Вам, руководителям отделений, преподавателям и всем студентам факультета.

Искренне Ваш,

Президент-основатель и член Правления Мастер-Института Объединенных Искусств

78

Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

30 апреля — 1 мая 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 61

Родные З[ина], Фр[ансис], Ам[рида] и М[орис],

Опять Е. И. в постели — очень сильные боли. Можно себе представить, как радовались бы трое нечестивцев о каждой болезни у нас. Вообще, если представить себе всю последовательность их вероломных действий, то можно поражаться такой исключительной бесчеловечности. Их поступки не только бесчеловечны, но именно нечеловеческие. Точно бы эти три индивидуума не только не читали Учения, но даже и Библию никогда не видали. Только подумать, что на другой же день после возвращения дома Х[орш] уже похищает шеры всех Трэстис. А после этого он продолжает видаться и переписываться с обокраденными им. 15 апреля он подписывает Пакт, пользуется привилегией, нами же для него созданной, а затем с середины июня он и две его сообщницы спешно ищут надуманную причину, чтобы порвать с нами. При этом сам акт разрыва произведен настолько гнусно и грубо, что не только что с людьми, но с собаками так не поступают. Он вдруг пишет: «If you shall instigate, I shall find my ways»^[292]. Не считают ли адвокаты, что такая письменная угроза уже есть какой-то блэкмэл^[293] или насилие? И вообще, что может значить такая фраза и о каких таких его путях он в ней сообщает? Вот мы получили от Вас стенограмму допроса четы Леви в камере. Этот исторический документ достаточно ясно говорит, какие у этого преступника «его пути». Затем он и его сообщницы пытаются присвоить манускрипты Е. И. — это тоже пути, характерные для их совести. Затем преступник доносит лживо, подставляя свои выдумки в Налоговый департамент, — такой ложный донос тоже «его путь». Затем этот преступник накануне разбирательства дела устраивает через своего «достойного» друга широко распространенную по миру газетную клевету. Каждый день Вы и мы убеждаемся в широчайшем распространении этой мерзкой затеи. Адвокаты будут судить газеты и агентство, интересно, укроются ли истинные подстрекатели и насадители этой вредоносной лжи. Будем думать, что им не удастся укрыться за спиною ими подведенных агентств и газет. Впрочем, адвокаты могут судить лишь газеты и агентства, а в свою очередь им предоставляется преследовать их вдохновителей.