Ваше благородное участие в борьбе за Истину в Нью-Йорке также наполняет наши сердца радостью и признательностью. Вы находите такие прекрасные слова, чтобы подчеркнуть культурную репутацию наших верных сотрудников, в то время как другая сторона не может предоставить таких реальных доказательств. Вы знаете, с какими добрыми намерениями и пламенными сердцами мы с г-ном и г-жой Лихтман и мисс Грант основали Мастер-Институт Объединенных Искусств. И тем более прискорбно, что три человека, которые подошли позже к уже созданному и работающему Институту, сейчас пытаются доказать, что мы не имеем на него прав и никак не связаны с ним. Это настолько же поразительно, как и злонамеренная попытка выдать средства, полученные на нашу экспедицию, за мой частный доход.

Но больше всей этой клеветы и злого умысла я обеспокоен здоровьем г-жи Рерих, которая чрезвычайно удручена этим беспрецедентным предательством. Более того, эти две сообщницы г-на Хорша были здесь и прекрасно знают об угрожающем состоянии сердца г-жи Рерих и как все подобные оскорбления и нападения отражаются на ней и подвергают опасности саму ее жизнь. Ваше чуткое сердце ощущает всю боль, которую нам приходится переносить, и всю преднамеренность зла, которое тем более ужасно, что мы, со своей стороны, никогда не давали оснований для такого крутого поворота трио, но проявляли к ним только любовь, участие и заботу. Если бы Вы прочитали все суперлативы, которыми они наполняли свои послания в течение этих четырнадцати лет, то были бы потрясены этим злоупотреблением доверием. Это Ваше выражение очень тронуло нас, потому что оно очень точно и метко.

Я всегда вспоминаю чудесную атмосферу в Вашем святилище и знаю, что наше общее Служение Великим, во Имя Которых мы и трудимся, это единственный путь к Истине и Свету.

Г-жа Рерих очень часто Вас вспоминает и шлет Вам свои лучшие мысли; также и Святослав, когда работает в своей лаборатории с растениями, и Юрий в своем научном поле постоянно держат Ваше имя в сердце.

Я глубоко ценю Вашу дружбу и Ваши неустанные усилия в Великом Служении. Да пребудет Его благословение с Вами!

Духом с Вами,

Н. К. Р.

53

Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

25 марта 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 49

Родные З[ина], Фр[ансис], Амр[ида] и М[орис], вот уже 25-е и Ваше собрание, бывшее вчера в памятный День, будет как новый исторический знак к обновленно строительному будущему. Что бы ни измышляли злоумышленники, основа Света будет непоколебима. Ведь злобная судорога может всему придавать извращенное значение, но Вы ответите на любой навет светло, ясно и бодро, ибо Вы знаете истину. Вы помните прекрасную формулу Метерлинка о лидере Культуры^[223], а ведь злоумышленники могут и к такому образовательному понятию прилепить любые наветы, до политических умыслов включительно. Казалось бы, само имя Метерлинка уже есть ручательство за чисто культурное значение его слов, но ведь найдутся люди, которые и Метерлинка вообще не знают. Ведь некий деятель, услыхав имя Пушкина в связи с концертом, думал, что сам Пушкин на этом концерте выступает. Любой культурный манускрипт в руках злобных невежд может быть истолкован как невесть какой умысел. Ведь из любого священного Завета, даже из Библии, даже из Евангелия, можно отобрать такие выдержки и склеить из них самую злобную и даже безнравственную книгу, что не раз уже отмечалось в печати по поводу каких-то злоумышленно сделанных выдержек. Может быть, злоумышленники дойдут до того, что будут уверять, что Манускрипты Е. И. продиктованы мною, но тогда как же эти записи-дневники продолжались, не прерываясь и во время моих долгих отсутствий? Словом, будьте на великом дозоре, чтобы бодро пресекать всякие наветы и злоумышления. Задержание и присвоение такого литературного материала Е. И. есть потрясающее преступление. Из русских Манускриптов только одна рука может сделать для злодеев выписки и переводы; насколько же преступна и кощунственна будет эта рука, если она дерзнет подняться на такое страшное дело, — брич оф трест, поистине, есть ужасное преступление. Также обратите внимание на предположенное собрание в Аргентине. Не хотят ли злоумышленники обратить мирные идеалы в нечто губительное для Пакта Сохранения культурных Сокровищ? Без всякого промедления спишитесь об этом, и пусть Фр[ансис] примет все нужные меры. Уже давно были помянуты Аргентина и Чили. Как видите, сейчас оба эти места имеют особое значение.

Примите к сердцу: «Можно написать Авир[аху], чтобы продолжал сношения с масонами и раввином. Он найдет нужные подробности против предателя. Также пусть не забудут Хессемера — нужный человек, может писать. Также Сан-Франциско полезно. Пусть запросят местное Р[ериховское] Общество. Также правильно известить сотрудников о Буэнос-Айресе, ведь там картины. Мы давно называли Аргентину. Также не забудем Кубу. Пусть найдут друзей в Канаде. Так можно устыдить Амер[ику]. Также не забудем присланных молодых людей из разных концов света. Самое неожиданное сочетание полезно. Друзья хорошо соберутся. Будем объединены и победим»^[224]. Из этого видно, насколько широкие воздействия будут противостоять таким же повсеместным поползновениям злоумышленников. Конечно, в Австралию мы уже написали и послали некоторые книги. Не думаем, чтобы из Спенс[ера] Келл[ога] получился какой-либо толк, но все же не мешает, чтобы Ав[ирах] ответил ему, приведя письма Ф. Ст[окса] и Косгрэва и указав, что тот же Комитет Друзей, который отстаивал здание, теперь всецело на нашей стороне и продолжает энергично ту же культурную работу. Любопытно, что мое письмо Авинову дало полезное следствие. То же самое только что произошло и с Каменской, которая, будучи прямо запрошена через свою приятельницу, письменно дала заверение в доброжелательстве. То же самое произошло и с мадам де Во, которая прислала нам письмо вполне доброжелательное. Судя по Вашим письмам, то же произошло у Вас с Дабо (искренность его оставим на его совести). Теперь посылаю Вам мое письмо к Магоффину; если адвокаты найдут этот шаг полезным — перешлите его по адресу. Конечно, если явится какое-либо сомнение в своевременности этого воздействия, то лучше не посылать.

Была ли Франс[ис] в Бостоне, видала ли Стратфорда и Пеппера? Ведь по условию мы должны следующую книгу предложить Стратфорду. Также предлагала ли Франсис «Уорлд Юнити» статью мою «Монголиан Эпикс»^[225]? Ведь, несмотря на всю Битву, мы должны продолжать культурную работу. В Риге именно это поняли, и напрягают все силы именно к издательству. Вы будете порадованы, что сегодня пришло оттуда извещение о выходе третьей части «М[ира] Огн[енного]». При этом цензор не только пропустил книгу, но и сделал надпись — «интересная книга». Оттуда же получили интереснейшую статью о росте интереса к серьезной книге. Напишу об этом Записной Листок, который можно передать в «Рассвет». Мы уже писали, что в Риге наши друзья будут издавать и «Врата в Будущее». В Аллахабаде [в] Р[ериховском] Центре Культуры будут устраиваться Олл Индиа Экзибишенс^[226]! Так, по апостольскому речению, «когда считают нас мертвыми, а мы живы»^[227]. Все проходит Путями Неисповедимыми! В этом вся непобедимость.

Среди присланных Вами лекций, устраиваемых теми, интересно бы знать, какие лекции, как посещаются. Ведь, наверное, кто-то из живущих или служащих там бывает, через кого можно узнать приблизительный состав слушателей. Также интересно знать, сколько людей теперь бывает в Музее. Наверное, происходящие обстоятельства и в этом отношении отразились отрицательно. Кроме того, наверное, приходят какие-то люди в Музей, которые спрашивают о происходящем. Важно знать, какие ответы им даются и нет ли в этих ответах прямого состава клеветы. Вспоминается, как Леви во время ресивершипа подсылал каких-то маленьких бондх[олдеров] к Рикаби, и те узнавали от него то, что ни один адвокат не мог добиться. Также важно, имеются ли среди теперешних учащихся настолько преданные и сознательные люди, которые могли бы поднять голос за правду. Вспоминаем, как прекрасно писала слепая ученица. Ведь ее письма остались незабвенным документом из времен ресивершипа. Когда просматриваете все наши брошюры, например «Корнер Стон», затем список устраивавших ресепшены, затем огромное количество хороших имен во всех выступлениях по Пакту, то прежде всего является мысль, что огромное большинство всех этих людей, конечно, будут с нами. Скоро настанет время, когда придется выяснить и списки членов нашего Общества. Ведь среди них были и пожизненные члены, которые появлялись там ради первоначальных задач Общества. Такие благорасположенные люди, как, например, Уэльш и другие, когда-то заявят, что они вступали в определенное Общество с определенными целями, и никто не имеет права изменять направление Общества, если люди пожизненно служат тому, что было установлено изначала. Если бы злоумышленники пытались разрушить и Р[ериховское] Общество, то ведь пожизненные члены могут потребовать свои взносы обратно, чтобы перенести их в новую организацию с первоначальной программой. Спросите, что полагают об этом наши адвокаты. Кроме того, Общество не являлось частью Музея, а было самостоятельной общественной организацией. Потому все происходящее в Музее или в Мастер-Институте совершенно не касается Общества как такового. Ведь мы видим, что такие Общества, как Латвийское, Югославское, Аллахабадское и мн[огие] др[угие], живут совершенно самостоятельно. Все эти вопросы стоят на очереди и являются убедительным и сильным оружием против захватчиков. Очень нас тревожит положение дела с Южн[о]ам[ериканскими] и Женскими организациями. Ведь эти позиции нужно занять как можно быстрее, иначе всякие нинкомпупы, приставая со своими разговорами к порядочным людям, могут вносить постепенное шатание и разложение. Сообщите нам, какие именно женские организации представляют из себя годный материал.