Духом с Вами,

Р[ерих]

37

Н. К. Рерих — Р. Я. Рудзитису

2 марта 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

ДОВЕРИТЕЛЬНО

Дорогой Рихард Яковлевич,

Пишу вам и от себя, и от Елены Ивановны. Она очень больна — кроме сердечных явлений также есть и воспламенение центров, а это всегда требует особой осмотрительности. При нынешних напряжениях, конечно, всякие такие явления еще и усиливаются.

Мы оба были глубоко тронуты Вашим доверительным письмом, а потому и пишем доверительно.

Вы совершенно правы, относясь особенно осторожно к Обществу ввиду всяких нынешних настроений. Такое время действительно нужно пережить, всячески избегая каких бы то ни было осложнений. Очень хорошо, что у Вас имеется и Комитет-Правление. Таким образом, другие Ваши соображения сглаживаются и не должны вызывать каких-либо резких разногласий. Если, как Вы пишете, у Вас предстоят выборы, то по нынешним временам желательно было бы избежать каких-либо перемен. Когда так много всяких злопыхательных глаз кругом, то и всякое действие ими было бы истолковано вредительски. Вы сами знаете, какими событиями наполнился мир. Этот Армагеддон сказывается решительно во всех проявлениях всех масштабов. Наверное, Вы и все Ваши друзья по Обществу такого же мнения и понимаете, что какие бы то ни было изменения сейчас нежелательны. Конечно, мы чуем все Ваши соображения, но и Вы так же, как и мы, отлично понимаете особые обстоятельства.

Очень драгоценно, что «М[ир] О[гненный]»^[144] уже печатается. В присланных Вами корректурных листах опечаток не было. Если нужно соединить два параграфа в один, то очень удобно соединить 509 и 510. Впрочем, если бы вместо шестисот семнадцати параграфов оказалось [618], то это вполне возможно. Сделайте так, как в данном случае удобнее. Или соедините эти указанные параграфы, или допустите 618-й, последний.

Вероятно, Вы уже получили манускрипт «Общины»^[145]. Будет прислан и рисунок для обложки с годом, который должен стоять на ней. Как в книгах того времени, в этой книге не нужно включать последнюю страницу с общим перечнем и адресом. Цвет обложки для «Общ[ины]» должен быть подобен цвету двух первых книг^[146].

Большое спасибо за присылку статей Перова и Судрабкална, обе они очень интересны. Таким образом, по-видимому, антагонизм, бывший в «Сегодня», сломлен. Пожалуйста, передайте двум авторам мой сердечный привет. Все трудящиеся на ниве культуры должны взаимно понимать друг друга и участвовать в одном крестовом походе за великое начало просвещения. Ведь положение культуры сейчас настолько поколеблено, что даже люди начинают стрелять в знак Красного Креста. Вот Вам и охранение духовных ценностей. Тем более все культурные работники должны объединяться. Ведь путь Света един.

Не может быть губительных препирательств там, где нужно служить Живой Этике и Культуре. Много терпения должно быть положено на такой пашне. Конечно, во всем и всегда мы предполагаем самодеятельность. Всякое насилие невместно культуре, но самодеятельность сильна истинным содружеством — которое есть не что иное, как сотрудничество. Каждое живое сердце подскажет, где добро и где истинная культура. Пример происшедшего в Америке с тремя апостатами весьма поучителен. Обуянные злоумышлением и корыстью, они выказали себя акультурными, но тем ярче возгорелись все лучшие, в сердцах которых истинная культура была жива. Карл Иванович поступил прекрасно, прислав нам оригинал полученного им злопыхательного циркуляра. Конечно, хорошие члены Трэстис и новый Комитет Друзей Музея скажут и свое слово. Каждое восстановление истины требует времени, но зато и в этом процессе выражается множество строительных обстоятельств. Отбор ликов необходим.

Тот же отбор ликов происходит не только в мировом плане, но и в двух планах. Даже внешние сведения газетных листов показывают умеющим читать глубоко размер происходящего. Об этих сроках было известно. Конечно, толковались они многоразлично, но внутреннее их значение издавна предчувствовалось. Возносится Чаша, и не может быть незначительным время такого возношения.

Елена Ивановна и я так радуемся всем Вашим и прочих сочленов письмам из Риги. Группы Живой Этики, конечно, всегда нужны, но сейчас они нужны чрезвычайно. Вы уже не раз видели, как находчивы и изворотливы силы тьмы. Тем более для Воинов Света требуется и сплоченность, и содружественность.

Елена Ивановна шлет Вам всем свой искренний привет, и мы оба всегда близки в мыслях ко всем Вам.

Сердцем и духом с Вами.

38

Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

3 марта 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 41

Родные З[ина], Фр[ансис], Амр[ида] и М[орис], получены все Ваши такие значительные и сердечные письма от 9 до 14 февраля. В них столько всяких соображений, что рассмотрим по пунктам.

1. Вы правы, предполагая, что Е. И. больна. Кроме сердца воспламенились центры почек и легких. Сильные боли, и Вы понимаете, какая чрезвычайная осторожность необходима. А где тут возможно спокойствие, когда все мы имеем дело с такими неслыханными злоумышленниками. Предатели самого Сокровенного, предатели Знака и Имени, ведь они же знают сокровенное значение Знака, потому-то сатанисты так и нападают прежде всего на Знак и все с ним сопряженное. Ведь этот Знак — Знамя всех начинаний и продвижений, потому-то и Крестовый Поход за Культуру имеет не частное, но мировое значение. Наверное, и наши адвокаты уже осознают, какая священная борьба в их руках и как имя их приобретет известность и значение.

2. Адвокат Эрнст, претендующий быть опытным, как Вы пишете, уверяет г-на Формана в том, что Святослав сейчас живет в Америке. Попросите Формана дать аффидевит^[147] об этом утверждении Эрнста. На суде наши адвокаты могут сказать: «Очевидно, и все прочие факты Эрнста так же точны, как это его утверждение». Такие гнусные нелепицы должны быть подчеркнуты, ведь одно такое заявление дискредитирует всего Эрнста.

3. Теперь опять об экспедиции. Из всего Вами от нас полученного по этому предмету Вы уже вполне знаете, что не было никакой продажи картин как таковой, но картины явились результатом экспедиции. Суммы спрошенных двух годов являются суммами экспедиционными. У Вас есть копия удостоверения самого Хорша, заверенная нотариусом, о том, что экспедиция была американская и исключительно на америк[анские] средства. Между прочим, и Вы все жертвовали посильно на экспедицию. Об этом в финансовых счетах, у Вас имеющихся, и сам Хорш отмечает. В этих счетах нигде не говорится о продаже. Сам Хорш подчеркивает, что картины сделаны постоянными в Музее, — этим подчеркивается тот же дар нации, о котором столько писалось всюду. С прошлой почтой мы послали Вам выписку об экспедиции, составленную самим Хоршем для Хорнера в Олбани. Имейте в виду, что в своих дневниках, которые вчера Вам посланы пароходной почтой, Хорш подчеркивает, что этот доклад составлен им и его секретаршей Бауэн и является более полным, нежели книга о десятилетии^[148]. Со следующей почтой мы пошлем Вам и копию этого доклада к Хорнеру, полученную нами тогда из Нью-Йорка. Подлинник доклада ведь находится у Хорнера. Мы понимаем, что около вопроса такс будут сделаны сатанистами всякие извращения, но наши адвокаты, усиленные Вашими и других друзей аффидевитами, могут ярко проводить и это дело, основанное на таком возмутительном клеветничестве. Мы понимаем, что всякая проволочка дела адвокатами полезна, ибо она дает возможность адвокатам еще лучше ознакомиться с делом, а друзьям позволяет еще более сплотиться и выявляться такими прекрасными заявлениями, как, например, письмо Косгрэва, Москова, Флорентины и такое глубокое заявление Фельпс Стокса о «брич оф трест». Конечно, кроме конгрессменов за это время найдутся и сенаторы, и другие деятели, которые поймут всю безобразную позицию, занимаемую в этом деле Уоллесом. И сенатор Копланд, и Вагнер много раз поминались как сочувствующие, но в репортах Хорша указывается непонятный для нас факт: когда судья хотел назначить ко-ресивером^[149] сенатора Вагнера, то Хорш этому воспротивился. Мы знаем, что предатели посетили и этих сенаторов; следовало бы как-то парализовать и это злобное выступление. Очень благодарим г-жу Зейдель за ее сердечное участие с конгрессменом. Если не будет образован второй Комитет многочисленный, как и Франсис первоначально предполагала, то естественно, что Зейдель и Фосдики могут быть и в существующем Комитете. Конечно, образование второго Комитета, в который вошла бы и молодежь, является крайне желательным.