Конечно, Вы помните статью Х[орша] в Westsider за февраль 1934 года — «Достижения культурного центра профессора Рериха», полную суперлативов. Эта статья, конечно, ценный материал для наших защитников, как и все другие опубликованные официальные обращения Хорша. Что же случилось после 1934 года, что ровно через год, в феврале 1935-го, он похищает все шеры и начинает свою сатанинскую разрушительную деятельность? Каждому непредубежденному судье такие свидетельства, данные им самим, должны показаться необычайно убедительными. Очевидно, что можно ожидать новых нападений на Музей и картины. Вы были свидетелем появления таинственной Корпорации картин и художественных коллекций Н[иколая] Р[ериха], основанной только для сохранения полотен. В отчетах и письмах, которые мы посылали отсюда по Вашей просьбе, много упоминаний об этой корпорации и, между прочим, в связи с Баттлем (во время ресивершипа). Никаких других документов об этой корпорации здесь нет. Несомненно, Вы чувствуете необходимость учредить наше Общество с честными участниками. Именно такое публичное проявление станет голосом американского общественного мнения. Ведь общественным мнением Америки в связи с этим делом интересуются во многих странах. У некоторых людей сложилось ошибочное представление о том, что происходит противоборство двух сторон. Они просто не знают, что в основе всего — кража шер, что, конечно же, имеет определенное наименование в криминологии. Нам бы очень хотелось иметь все журналы заседаний Комитета Защиты, для истории они очень важны. Конечно, Вы понимаете, что я имею в виду благо всего дела.
Шлем Вам наши лучшие пожелания в грядущих победах.
Сердцем и духом с Вами,
Р[ерих]
145
Е. И. Рерих, Н. К. Рерих — М. Лихтману, Д. Кербер и К. Гартнер
16 августа 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]
Дорогие Друзья в Белых Горах, большая радость была получить Ваши письма в одном объединяющем пакете. Всегда ценно видеть объединение духовное. Там, где нет личных разделений, там, где преодолеваются всякие зачатки самости, там будет расти и плодоносное древо. Все, сообщаемое Вами в Ваших четырех письмах — одно от Мориса, одно от Дорис и два от Клайд, — является провозвестником будущих достижений. Большая радость узнать, что муж Клайд перевел …[478], — ведь это один из самых трогательных сюрпризов. В присланном частичном переводе мы видим, как он прекрасно справляется со своей нелегкой задачей. Две-три вполне понятные неточности легко поправимы, и мы пришлем их. Но, во всяком случае, драгоценно видеть такое деятельное устремление ко благу, к распространению Живой Этики — в чем человечество так нуждается. Наверное, имеется копия перевода, и нам хотелось бы иметь ее. Эти переводы нужно иметь в полной готовности для ближайших опубликований. Больно было видеть, что из двенадцати книг на русском яз[ыке] лишь четыре изданы по-английски. Мы были очень тронуты тем, что он и Клайд считают [это] пожертвованием Институту, но наше желание в том, чтобы, когда придут картины, Клайд с мужем соответственно выбрали из них одну или две для себя в знак нашего душевного расположения к друзьям, так преданным Учению Света. Все, что пишет Клайд о будущей галерее со всеми разветвлениями этой культурной деятельности, сводится к тому, что в Тульсе будет культурный центр по нашей же основной программе. Начнется он только с той разницей от 1921 года[479], что тогда дело началось в одной студии, в школьном объеме, а теперь оно начнется и с галереи, и с лекций, и со всех других образовательно-просветительных выступлений. Сама местная действительность подскажет, в каком именно порядке можно продвигать эти культурные задания. Просим помнить одно наше основное правило, что зерно каждого древа всегда невелико по объему, хотя заключает в себе весь потенциал будущих разветвлений. Хотим этим сказать, чтобы культурный центр в Тульсе начинался в необременительных пределах. Для всего требуется время. Также требуется оно и для ознакомления общественного мнения с начатым делом. Ведь не нужно делать врагов какою-либо опрометчивою поспешностью или не нужно задевать чьи-то местные самолюбия. Пусть этот культурный центр расцветает, как целительный цветок среди обширного луга.
Прекрасно сообщаемое Клайд о том, что Адриан будет близко во всем этом начинании. Инженер — по природе своей строитель. С особенным удовольствием повторяем эту формулу, ибо практическое культурное дело должно быть всегда близко каждому просвещенно-практическому уму. Что же мы видим во всем мире? Мы видим лишь подтверждение повсюду той истины, что творчество, искусства, художественные произведения признаются реальнейшими ценностями. Завет, [что] осознание красоты спасет мир, широко входит в массы уже в мировом масштабе. Конечно, силы тьмы по-прежнему идут против Заветов Света всякими отвратительными вандализмами. Но также можно убеждаться в том, что эти злобно невежественные вандализмы повсеместно встречают должное осуждение. Итак, совершается предуказанная эволюция.
Когда Клайд говорит о своих проектах, нас весьма радует ее ясный деловой тон. Ведь самое возвышенное, прекрасное дело нуждается в ясности и доброжелательстве. Та же бодрая ясность создаст истинный магнит, который будет привлекать сотрудников. Ведь около Клайд, кроме Адриана, уже имеются и Дорис, и Мария, и С. Мартин — уже целая группа идейно преданных друзей. Г-н Гартнер, внося в эту группу …[480], совершает великое дело, ведь именно дело Культуры, дело Красоты и Искусства так близки Живой Этике, даваемой для очищения и преуспеяния духа человеческого.
В Белых Горах сейчас обсуждается светлое культурное дело, оно уже есть выражение общественного мнения Америки. Ведь невозможно допустить, чтобы с одной стороны яростно действовали вандалы-злоумышленники, а общественное мнение предоставляло бы им открытый путь ко всем злобным преступлениям. Во многих странах интересуются, как отзывается общественное мнение Америки на такой явно злобный вандализм? И вот каждый может сказать, что общественное мнение не только негодует на вандалов, но оно действенно зачинает новые светлые построения. Будьте бодры и радостны, жители Белых Гор! Пусть Тульса приобретет очаг Света с Благословения Высшего!!! Бодро поправляйте здоровье и собирайте силы для будущих побед. Ведь жизнедатель — психическая энергия — накопляется лишь в напряженном действии. Сердечный привет всем друзьям. Радуемся Вашему единению.
Сердцем и духом с Вами,
Е. и Н. Рерих
Для верности посылаем две копии: одну на Клайд в Б[елые] Горы, другую Морису через Нью-Йорк.
146
Н. К. Рерих, Е. И. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману
16 августа 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]
№ 92
Родные наши З[ина], Фр[ансис], Ам[рида] и М[орис]. Опять наверное не знаем, дойдет ли сегодня к вечеру Ваша воздушная почта. Но всеми силами души чуем, что сейчас должны происходить спешные накопления для рефери и прочих выступлений. Только подумать, что это письмо к Вам дойдет уже в сентябре. Какие же новые попытки злоумышленников обозначатся к тому времени? Советы указывают, что эти попытки будут очень и злобны, и определенны. Можно ожидать их около картин. Но если наши публишеры и все друзья соберут все материалы правды и защиты, то каждая злобная попытка окончится торжеством справедливости. Главное же, необходимо, чтобы публишеры могли без запинки правильно ответить на всем широком фронте. Ярая злоба преступников может бросаться на самые, казалось бы, неожиданные пункты. Такие отрывочные показания, как, например, эпизод с конс[улом] Янк[овичем], дают понятие, что широко за пределами Нью-Йорка сеются всякие попытки. Наверное, эти попытки так же нелепы, как самочинный приход для Вашего ареста, но злоба в своем самоотвержении не считается с нелепостью. Ей нужно лишь выпустить яд и сеять зло. Но в конечном итоге даже темные действия окажутся полезными. Например, почетные нападения мракобесов на Дальн[ем] Востоке породили нежданных друзей и такие полезнейшие легенды, которые без старания мракобесов не получили бы такое нужнейшее распространение. Наверное, и Вы оцениваете этот поразительный пример тактики адверза. Впрочем, наверное, [упомя]нутые легенды до Вас не доходят и потому, конечно, Вам труднее судить об этих своевременных накоплениях. Но действия мракобесов и вандалов нуждаются в бдительном контроле, ибо именно они дают нам возможность проявить удары Света. Мощь ударов зависит от сопротивления. Разве не замечательно, что Билибин сейчас пишет фреску «Микула Селянинович» для здания Посольства в Париже? Таким образом, русский исторический эпос, одна из древнейших былин о торжестве земледелия и строительства, опять победоносно появляется на стенах во славу будущего строительства. Вот насколько неисповедимы пути! Мог ли кто-нибудь до этого года помыслить, что именно в указанный срок совершатся такие замечательные подвижки. Все предуказанное совершается с такою точностью и в таких особо широких размерах, что каждый, хотя бы ежедневные газеты читающий, может поражаться, как осуществляется предсужденное.
