* * *

Вторник (08.10)

Вернувшись под утро из объятий спортсменок, я заглянул в Лазарет. Выяснилось, что он претерпел трансформацию. Жёны дружно дрыхли, расположившись прямо на полу и, несмотря на ранения, крепко обнявшись. Спать поодиночке они отвыкли, так что даже в своём ослабленном состоянии умудрились сделать поверхность мягкой и застелить её постельным бельём, а сейчас рефлекторно тянулись друг к другу.

Решив никого не будить, я вышел и отправился к секретаршам. Ещё кувыркаясь с Адъютантшами, решил, что отмечать свой общий с ними праздник мы будем дома. Но прежде чем этим заняться, мне теперь хотелось сделать самому себе подарок. Я хотел успеть разобраться в Массачусетсе с последним обнаруженным Танитом.

* * *

Придя на Базу через несколько часов с Рейда, который прошёл на болотах в треугольнике Бриджуотер, я начал менять свой внешний облик. Вид болотного лешего, который только что добавил для американцев новых легенд про мистические события, якобы происходившие в том месте, поменялся у меня на внешность «обычного» челябинского инженера.

Сделав на лице жизнерадостное выражение, я прошёл к уже проснувшимся жёнам. Войдя в Лазарет, увидел там их не менее лучезарные улыбки. Выслушав поздравления, я двинулся с двумя букетами цветов к консильери. Вручив им веники и жарко поцеловав, поинтересовался всё ли готово для празднования.

Оказалось, что пока я подбирал последнюю крошку, они без дела не сидели. Превращённый в банкетный зал участок Полигона теперь ожидал лишь моего появления. Когда обе секретарши взяли меня за изгиб локтей, я направился с ними к месту празднования, слыша, как за спиной это же стали делать жёны.

В отличие от меня и баскетболисток, Спутницы сейчас перемещались тяжеловато. МодоСлух доносил шарканье их ног, стук костылей и шелест шин на колясках. Поэтому я двигался с латвийками не спеша, и добрался с ними до цели лишь спустя десяток минут.

Открыв перед нами высокие двери с позолотой, Аватар в парике с буклями и мундире придворного слуги, застыл неподвижно. Продефелировав с именинницами на свои места во главе длинного стола, я занял своё кресло и принялся ожидать, пока рассядутся Спутницы. Все они выглядели сейчас уставшими и сонными.

Это мы исправим! Я решил, что коли Смайл с Рексом не справляются, то растормошу своих красавиц самостоятельно. Подняв фужер с налитым в него Аватаром шампанским, я толкнул тост. Услышав его, на лицах всех жён появились довольные улыбки. Зааплодировав, они поднялись и стоя выпили за нашу скорую свадьбу.

Выдав новое указание Кузьме, я довольно кивнул головой, заметив, что официанты стали теперь наливать в фужеры Спутниц уже не игристое баловство, а более подходящий крепкий коньяк. Не позволяя жёнам присесть обратно, я тут же произнёс второй спич.

За то, что было мною сказано сейчас, все одиннадцать воительниц, как и я сам, выпили до дна и даже не поморщились. Пили мы за тех, кто был уже не с нами. Присев обратно на кресло, я потянул к себе блюдо с шашлыком. Ставшие уже веселее переглядываться жёны начали вместе со мною поглощать яства.

Несмотря на только что прозвучавший тост, у них теперь заметно улучшилось самочувствие. Это было неудивительно, ведь чтобы это произошло и потом преумножилось, Смайл, по моей просьбе, ещё перед первым тостом приглушил у них расщепление алколоидов.

* * *

Толкая тост за тостом, я стал разбавлять застолье конкурсами и танцами. Аниматоров, оркестр и место для бала Эльза с Бригиттой организовали здесь хорошие. Но для того чтобы размять с жёнами кости и растрясти желудки, нам пришлось воспользоваться возможностями Кузьмы.

Он поддерживал вальсирующих супруг в воздухе. Вместе с градусом веселья, через пару часов у меня стало подниматься и в штанах. Взяв Адъютантш за талии, я направился с ними в альков. Овладев со спины вскрикнувшей и прогнувшейся Эльзой, я принялся сбрасывать напряжение.

Вставшая при этом рядом на колени её сестра, Бригитта, облизывала в ожидании свои губы. За сменами локаций моего внимания с одной близняшки на вторую, полтора часа пролетело для меня незаметно. А вот для латвиек не особо, так как они обе устало прилегли на смятую и мокрую простынь большого сексодрома, и мой уход восприняли с облегчением.

В их глазах перед своим уходом я прочёл что-то непонятное. Там было какое-то раскаяние и сожаление. Тут появившийся в мозгу Смайл заверил, что мне это сейчас просто показалось. Его недрёманное око за мыслями моих женщин бдело бдительно, поэтому я ему поверил.

Вспомнилось, что и другие Адъютантши, когда я ушёл от них этим утром, смотрели на меня почти так же. Так что, видимо, и латвийки только что просто устали. Я решил, что пусть они пока отдохнут, ведь ночью им обеим предстоит жаркое продолжение.

Жёнам сегодня лучше выспаться, подлечиться, поэтому баскетболисткам предстоит бурное продолжение. Но всё же меня покоробило то, что они уж больно быстро потеряли желание заниматься сексом. А ещё во время игрища у Гиты упала и раскрылась дамская сумочка.

Из неё рассыпалось тогда всё содержимое, и на полу я точно успел увидеть капсулы, изготовленные Машей для поднятия «настроения», которые влияли и на женский организм. Наверное, зельеварша давно уже снабдила ими всех моих любовниц. Поэтому мне показалось сейчас странным то, что консильери их не приняли.

* * *

Среда (09.10)

Проснувшись, я увидел рядом лицо Бригитты, что было ожидаемо. После устроенной вчера длительной оргии было логично, что будить меня станет кто-то из участниц. А вот нелогичным стало то, что из дрёмы меня выбросили не приятные ощущения от оральных ласк, а резкая боль в предплечье.

Скосив взгляд, я увидел там кровоточащий разрез, оставленный ножом в руке латвийки. В другой руке она держала кубок, который прижала к нанесённой только что ране и стала наполнять моей кровью. Возмутиться этому я был сейчас не способен, так как во рту у меня был кляп.

Тщётно стараясь прогрызть его, я не менее бестолково попытался пошевелить рукой или ногой. Но они меня тоже не слушались, в виду того, что были притянуты ремнями к жёсткой поверхности, на которой я полулежал. Двигаться у меня остались способны лишь глазные яблоки. Перестав вращаться, они донесли до моего сознания, что я сейчас нахожусь не дома.

Так-то обстановка вокруг была мне хорошо известна. Это была наша Орбитальная станция, за стеклянным куполом которой и футуристичными иллюминаторами на потолке мерцали звёзды. Напротив меня, полукругом полулежали все жёны. Они были в сознании, но, как и я, были способны лишь беспомощно моргать.

Мыслесвязь с ними сейчас не работала. Патовая ситуация, ёлки-иголки! Мои супруги, находясь под углом тридцать градусов к вертикали, были привязаны ремнями к своим ложам. Так же, наверное, было и со мной, так как вестибулярный аппарат подсказывал, что я тоже был наклонён.

Это положение не позволяло мне увидеть весь круглый зал, где мы сейчас находились, и я мог увидеть лишь четверть Спутниц, тела которых образовывали дугу. Остальные, судя по Карте, были рядом с ними, и вместе со Спутницами я формировал сейчас замкнутый круг.

В его центре стояла та, кого я мечтал отыскать с конца прошлой недели. Это была раскосая негритянка, которая жизнерадостно улыбалась, поигрывая в руках кнутом. Помимо него, на её поясе висел пижонский гладиус с украшенной большими драгоценными камнями рукоятью.

Одежду на себе она поменяла на безразмерный топик, сквозь который были видны её пышные телеса. Шорты у бабы туго обтягивали её объёмные ягодицы. Вся эта одёжа имела пёструю безвкусную расцветку. Низенькая Заражённая напоминала мне сейчас табуретку, которую прикрыли старым одеялом.