— Поищи, — согласился я с конопатой. — Но я и сам смогу дойти, ты мне только костыль сделай. Уж как-нибудь доберусь.
— Поглядим, — неуверенно ответила рейнджерша. — Люда пусть решает. Вон она бежит.
Запыхавшаяся хилерша, естественно, мою попытку получить костыль сразу же зарубила. Дожидаясь, пока остальные Спутницы подтянутся, я выслушал от миндалеглазой множество эпитетов о своей халатности. Сразу узнал, что в сауну вечером она меня не отпустит. Понял, что покувыркаться перед сном с Надей в Бане мне уже не удастся.
* * *
Пятница (27.09)
За ночь мои раны отрегенерировали, так что двигаться я был теперь способен как прежде. Однако незначительную хромоту у меня Люда всё же цепко определила. Пусть хилерша и перестраховывалась, но дело своё знала. Я посчитал, что если краснокожий вождь был вчера не особо искусен, то в схватке с более сильным, чем он, противником меня сегодня могли бы действительно зарубить.
Поэтому я согласился с Людой о том, что на Рейд сейчас не отправлюсь и проводил жён в Сени. Придержав Надю на пороге, страстно её поцеловал, пообещав, что буду ждать, пока она не вернётся. Когда бафферша, покачивая аппетитной кормой, скрылась в Портале, я двинулся переодеваться.
В Айове и Миннесоте противников было не густо. Спутницы, работая сольно и парами, вполне смогут справиться там и без моего хромого участия. А я сам лучше теперь схожу к строителям и медикам. Проинспектирую наши объекты, и узнаю о том, как выполняются планы.
Люда на это времяпрепровождение меня благословила, сказав, что насчёт экскурсии в её дистрикт договорится заранее.
* * *
Двигаясь с братом по территории фабрики, я увидел, что строители смогли успешно справиться. Запланированные год назад объекты сейчас были или полностью готовы, или на них шли последние отделочные работы. Шесть цехов для производства компонентов элементов питания уже работало, как и три из пяти по изготовлению медицинских приборов.
Жильё для новой тысячи сотрудников тоже было построено. Теперь я мог с уверенностью сказать, что мы способны расселить и прокормить всех гисеоновцев. Коптильня мяса и рыбы уже во всю «загрязняла» атмосферу своими выбросами.
Будто специально, от расположенного рядом здания пекарни до меня долетел невообразимо приятный запах свежей выпечки. Из моего желудка, когда я учуял этот запах, раздался громкий призыв к дегустации. А по соседству с местами, куда мне захотелось немедленно заглянуть, чтобы взять пробу, изготавливали макароны и консервы. Туда я бы тоже зашёл!
Но я решил, что сделаю это не сейчас, а позже, когда схожу к медикам. Славу теперь стоит поблагодарить, после чего поспешить без него в дистрикт Люды. Распрощавшись с братом, я направился в медгородок. Двигаясь туда, подумал, что строить на фабрике Славе было больше нечего, но других задач для строителей у меня было ещё много.
Закончившееся развёртывание сети ветклиник и пионерлагерей, которые за год появились уже и в областях Центральной России, постоянно требовали где-то перестройки, где-то ремонта, а где-то и новых объектов. Так что безработными сотрудники моего дистрикта не останутся ближайшие годы точно.
* * *
Шагая по чистым дорожкам к медикам, вторым Потоком сознания я смотрел за ходом Фарма. С заражёнными в капитолии Айовы жёны справились. Освободив несколько мест среди верховых судий штата, Спутницы сейчас прибирались и готовились отправиться дальше, в Миннесоту.
Пока я убеждался, что у жён всё в порядке, то добрался до медицинского центра. Пройдя через распахнувшиеся передо мной стеклянные двери, увидел двух девушек за стойкой регистрации. Одну из них я знал, это была Пчёлка — японка. За год она подросла, похорошела, поэтому могла бы сейчас легко оказаться на обложках глянцевых журналов.
Но умная азиатка, не став ловить журавлей, осталась рядом с нами. Пусть это и не приносило ей славы, зато было надёжно и достаточно комфортно. А главное, что долговечно! Как и она, я тоже знал, что женская красота товар быстро портящийся. К тому же эта японочка уже стала Лейтенантшей в структуре хилерши, что обеспечивало её красоту долголетием дополнительно.
Недавно она вышла на Урале замуж за одного из наших стоматологов. При этом, судя по бейджику на её высокой груди, быть лишь домохозяйкой или массажисткой её не устраивало. Эта девушка строила свою карьеру и делала это успешно.
Сейчас она занимала в дистрикте Люды должность старшей медсестры. А вот стоявшую рядом с ней другую медсестричку, я раньше не видел. Из-под кокетливо надетого берета с красным крестом на голове этой девушки до пояса струилась роскошная коса. Она была не хуже, чем у Алёны.
Но у петоводши эта девичья краса была иссиня чёрной, с курчавым волосом. В отличие от неё, поток волос медсестрички был лишь слегка вьющимся и русым, с заплетённой васильковой лентой и прикольным бантиком. Получив тихое, неслышное для меня указание от японки, она немного прибавила на лице румянца, после чего вышла из-за стойки.
* * *
Бросив на меня изучающий взгляд, девушка чуть прикусила свою нижнюю губу и повела меня на экскурсию. Сначала я осмотрел с ней новые корпусов в дистрикте миндалеглазой, где уже велось лечение повреждений мозга и нервной системы. После этого ознакомился с тем, как у нас осуществляется генная терапия.
Завершив осмотр, я потянул симпатичную экскурсоводшу в комнату отдыха для медперсонала. Благодушное настроение от увиденных достижений вызвало у меня сильный позыв творить добро направо и, что было куда более характерно для меня — налево.
От этой девушки, которая, судя по яркой славянской внешности и колоритному окающему акценту, перебралась к нам из Вологды, сильно распространялась аура желания. Я посчитал, что мне просто необходимо сейчас прекратить её мучения.
Когда спустя полчаса я совершил «благородный» поступок, то смог поставить свою оценку. Сделал вывод, что вологжанка оказалась страстной, податливой и готовой на любой каприз. Её начальница, гимнастка Таня, была, конечно, лучше, но все шансы догнать её у этой медсестрички имелись.
А особая манера выговора придавала недавно её стонам будоражащую мой искушённый вкус пикантность. Да и бесподобная девичья коса только что очень пригодилась. Мне было очень удобно наматывать её на кулак и запрокидывать у стоявшей в колено — локтевой позе любовнице голову.
Это позволяло потом нагнуться над её спиной, чтобы поцеловать жаркие стонущие губы, а также задавать правильный темп девичьим подмахиваниям. Помимо гибкости, ловкости и раскрепощённости, новая кобылка показалась мне ещё и достаточно умной, а также профессиональной.
В её невербальных сигналах прослеживались весьма прагматические мотивы. Со мной эта новенькая явно ловила шансы. Это качество в партнёршам мне всегда импонировало. Я считал, что глупенькие нимфоманки были хороши лишь в борделе, а у нас — серьёзное предприятие!
Подумал, что надо будет её как минимум в Сержантши протолкнуть. У Доры и Нади ещё не все вакансии были заняты. Застегнув ширинку и поцеловав на прощание удовлетворённую медсестричку, я покинул занятую нами и временно превратившуюся в спальню комнату для персонала, после чего отправился домой. Мне требовалось сейчас к возвращёнию жён кое-что приготовить.
* * *
Сейчас Спутницы махали Клинками в миннесотском волчьем центре вблизи города Эли. Поэтому у меня имелось время поразить Надю своей кулинарией. Тогда бафферша точно Синхронизируется со мной, когда увидит пожаренную лично мною картошку и шашлык из оленины. А контрольный выстрел для неё я сделаю потом в Бане.
Вчера, из-за ранения, попариться там мне не удалось, и Надя делала это с остальными жёнами, так что у неё появится возможность оценить, насколько я машу вениками лучше Доры. Задумчиво листая в голове рецепты маринада и запасы приправ в Инвентаре, я чуть было не споткнулся, когда передо мной появился Смайл.
