— Таки Валя совершенно права. И без тебя, Прапорщик, она не сделается.
* * *
Новая работа, на которую меня выкупила Хася, почти ничем не отличалась, от той, что я до этого осуществлял для других жён. Получив от неё дырявую тряпку, я отправился чистить изнутри вентиляционные короба. В отличие от моих новых размеров, габариты у Спутниц не позволяли им сделать это самостоятельно.
Впрочем, я был уверен, что даже если бы это было не так, то всё равно бы её делали такие как я. После рассказанной Валей истории, сражаться с превратившимися в деспотш жёнами мне уже не хотелось. Двигаясь ужом по узким тоннелям вентиляции, я стал размышлять о побеге.
Но отстраиваемая в голове карта показывала, что сбежать этим способом мне будет весьма затруднительно. То ли мой картограф спятил, то ли здесь было на лицо искривление пространства. Раньше мне казалось, что занимаемая Спутницами площадь мала. Но жестяные, закреплённые под потолком лазы вели будто в бесконечность.
* * *
Часов на моих руках не было. Поэтому оценить, сколько я уже ползаю по жестяным кишкам, было сложно. В какой-то момент я вдруг очнулся. Оказалось, что даже не заметил, как заснул. Вокруг меня была тьма, дышалось тяжело, желудок требовал еды, а в горле пересохло от жажды.
Стукнувшись головой о стенки короба, я пополз дальше, напрягая последние силы и теперь желая из этого тёмного лабиринта лишь выбраться. Клаустрофобия у меня становилась всё сильнее. Голые пятки вдруг зачесались, когда мне показалось, что за мной кто-то гонится.
Неожиданно за очередным поворотом я увидел вдалеке свет. Ускорившись, достиг места, откуда он попадал в эти катакомбы. Выяснилось, что освещение шло из решётки. Напротив неё я разглядел выцарапанную на стенке короба надпись. «Они не те, за кого себя выдают». Под ней имелась подпись «Слон».
Ерунда какая-то, ёлки-иголки! Начав дёргать преграду, я уже скоро добился того, что болты крепления сдались, осыпавшись на пол, расположенный подо мной. Однако, просунув голову, я увидел внизу Хасю. Она держала в руках швабру и ухмылялась мне. Крафтерша погрозила кулаком и постучала по коробу своим оружием.
Я понял, что сбежать по вентиляции явно не получится. Возвращаться к жёнам мне сильно не хотелось, но и не возвращаться нельзя. Решил, что придётся сдаваться, иначе я сдохну здесь от голода и жажды. Нырнув рыбкой в освобождённый от решётки проём, я рухнул с высоты трёх метров на пол, после чего застыл в позе эмбриона от боли в теле.
— Ой-вей! Какой ты у нас, оказывается, самоотверженный заяц! — сказала кудрявая, поставив швабру у стены. — Зачем же так было падать? Лесенка же есть, попросил бы.
Звёздочки перед моими глазами прекратили мешать зрению. Я увидел, что возле швабры действительно стояла складная стремянка.
— Таки ты хоть нашёл там что-то ценное? — спросила Хася, помогая мне подняться. — У меня когда-то серёжка пропала. Если вдруг она теперь у тебя, то я могу поменять её на три морковки.
— Там темно было, — ответил я с недовольством. — Пыль одна.
— Таки это понятно. Но зачем тогда ты уполз в такую даль? Я с девочками уже ставки начала делать, когда ты устанешь бегать. Четыре полных круга отмахал.
— Заплутал малость.
— Ой-вей, не прибедняйся. У тебя взгляд слишком умный, чтобы мои уши тебе поверили. Вижу, что задумал что-то. Наверное — нехорошее. Чтобы у тебя было поменьше сил осуществить эту, уверена, полную глупость, пошли сейчас к Томе. Там для твоих навыков бесполезного бега будет самый цимес. Только ты должен сначала умыться, а то выглядишь ужасно, будто чёрт из трубы. И тапки ещё где-то потерял. Не спеши благодарить мою щедрость, я тебе сейчас новые выдам. А завтра полезешь обратно, будешь потерянные искать. И тапки, и мою серёжку.
* * *
Приведя себя в порядок над ржавой раковиной в туалетной комнате, я был потом отконвоирован вооружённой шваброй крафтершей к драйверше. Передав меня из рук в руки, Хася ушла, а Тома начала крепить на мне сбрую. Зачем? Когда она, молча, закончила это делать и повела меня к месту моей новой работы, я понял, зачем это потребовалось.
Хорошо, что в вентиляции я уже успел немного покемарить. Меня сейчас завели в крутящийся барабан. Сразу после этого рукастая заставила меня бегать, вращая его как можно быстрее. Немногословные реплики, которыми она отвечала мне, прояснили, что надо мной не издеваются. Эта каторга несла важную функцию.
Она была нужна для генерации электричества. Проводка на индукционных катушках, расположенных в этом помещении, сильно искрила. К тому же яркие разряды, изгибаясь, периодически попадали в моё тело. Поэтому хлыст Томе так и не пригодился. Пока я не рухнул на продолжающийся вращаться барабан, девайс у рукастой так и оставался прикреплённым к её поясу.
Завершив педалями полуоборот, Тома слезла со своего велотренажёра, на котором хмуро крутила колёса по соседству. Подняв рывком меня с досок, драйверша вытащила меня из устройства и отнесла на руках к лежанке в углу. Пока я дожидался, когда судороги в ногах стихнут, то яростно хрустел морковкой.
Её мне только что дали, поняв, что иначе я сдохну от голода. Уничтожал я этот овощ с агрессией. Пока крутил барабан, этот корнеплод всё время был перед моими глазами, то приближаясь, то отдаляясь, в зависимости от моей скорости. В отличие от той, что меня попотчевала в оранжерее Катя, это морква была жирной, насыщенно оранжевой.
Из-за стремления её заполучить, я недавно, наверное, рекорд поставил. Тома, поглядывая с едва заметной улыбкой, как я насыщаюсь, стала оценивать результат моей работы.
— Нормално поработал! — выдала она свой вердикт, вернувшись от табло с индикаторами заряда аккумуляторов. — На сэгодня хватит. Если завтра поработаешь также, то награжу. Цэлых двэ моркови получишь, вэришь?
Кивнув ей согласно головой, я вгрызся в почти уже закончившийся овощ. Казалось, что ничего вкуснее — в жизни не ел. В кого я превратился, ёлки-иголки?
— Ты не спэши, прожёвывай тщатэльно. Люда всэгда так говорит, а она знает. Как доешь, то к нэй пойдём.
* * *
Жалея, что не успел схарчить зелёную ботву на корнеплоде, я прошёл за отобравшей её у меня Томой к хилерше. Едва слышно бурча про какого-то варвара, драйверша ушла, оставив меня наедине с Людой. Место её работы было самым жутким из тех, где я сегодня уже побывал.
Когда я пришёл сюда, миндалеглазая заканчивала отпиливать голову лежавшему на операционном столе человеческому телу. Пока она несла отчекрыженную тыкву к полочкам у стены, я смог увидеть, что лицо у трупа было моим собственным, а на его лбу был номер «89163». Так вот ты какой был, Слон! Светлая тебя память, братишка.
Запихнув то, что осталось от моего предшественника в банку и залив туда формальдегид из канистры, Люда двинулась ко мне. Мои инстинкты закричали, что сейчас нужно бежать. Но сил в ногах не было, так что я остался сидеть, лишь сжав челюсти. Вытирая руки полотенцем, хилерша уселась напротив.
Медицинской маски на ней не было, поэтому увидеть, что она совершенно спокойна, мне ничего не мешало.
— Наслышана о тебе, Прапорщик, — обратилась она, начав делать записи в лежащем перед ней журнале с жёлтыми от времени страницами. — Можешь сейчас расслабиться, отдохнуть. Сейчас просто проверим твои показатели. Сделаем пару уколов, после которых ты почувствуешь себя намного лучше.
— На’команом меня сделаешь?
— Зачем? Щибаль, просто общеукрепляющее. Но у меня лекарств мало, поэтому состав мне самой пришлось разработать.
— Может не надо? Мне бы лучше ещё чего поесть. Хоть сы’ой б’окколи.
— Уверяю тебя, что моя разработка придаст тебе сил гораздо больше. Лекарь-пекарь, сырые овощи в твоём состоянии принесут мало пользы. Впрочем, перед сном, ты получишь свою брокколи. Алёна специально для тебя приготовит. Отварит, как положено, а тараканов пожарит по своему фирменному рецепту. Она у нас умелица! Всех клонов от её яств было за уши не оттащить.
