Такие катаклизмы сплошь и рядом, островков спокойствия не так много, но они есть и порою там происходит очень страшная вещь. Тут не там, не как на Земле, где во время водопоя временное перемирие…

Отбросив предательские мысли о том, чтобы оставить рогатых тут, собрал вторичные половые признаки в кулак и начал готовиться.

Первым делом взял из оружейной несколько мечей, что здесь были в достатке и принялся отрабатывать на них артефакторику. Наносил связки собственной разработки, после чего они становились практически неразрушимыми. Более острые, лёгкие, вбирающие энергию и сбрасывающие её в нужный момент, добавляя кинетической силы.

Таким мечом даже самая маленькая девочка умайри могла располовинить одоспешенного противника. Меч становился полноценным партнёром по танцу. С ним движения воина ускорялись, а уж со звериной реакцией и рефлексами умайри, это становилось опасным коктейлем.

Доспехи также прошли модернизацию. Жаль что их было мало, лишь пять тысяч тех, что выделил блудный легион Дарса. В крепости были латы примархов, но подходили только детям умайри.

Латы так же покрылись сетью рунных цепочек, некоторые из которых были позаимствованы у снаряжения цитадели. Терморегуляция, усиленное зрение сквозь прорези шлемов, повышенная прочность, сниженный вес, смещение центра тяжести и прочие улучшения…

От артефакторики я был без ума. Это и правда существенно облегчало и упрощало жизнь. Со стихийной магией не всё так легко, нет готовых шаблонов и чертежей.

Все эти эксперименты с оружием моей главной ударной силы в виде умайри скорее были тренировками для главного. Улучшения своих собственных боевых возможностей.

Примархи долго формируют печать, затем наполняют её энергией? Я буду использовать готовые решения. Дёшево и сердито. Разделив лист бумаги на восемь равных частей, я стал волевым усилием наносить узоры рун.

Когда закончил, в руке оказались восемь разных печатей.

Каждая усилена, лист бумаги больше по плотности напоминает сюрекен. Мгновение и снаряд летит со скорость выпущенной пули, высвобождая весь свой потенциал прямо в нужном месте.

Сейчас такой удар устремился к манекену, стоящему на полигоне, внутри замковой территории.

Взрыв, волна горячего воздуха играет с волосами, омывает лицо, а мои глаза демонически загораются, отражая огненный гриб. А теперь ближе. Посылаю лист бумаги почти к ногам и тут же второй. В этот раз взрыв оглушает, а перед лицом разворачивается полусфера щита, которую со всех сторон обнимает пламя.

— Кха… Кха… Кха…

Стрелой вылетаю из удушливого пространства, на ходу записывая в планшет новые мысли. Таким образом чуть носом не погружаюсь меж чудесных грудей Кресты.

— Что это было? — спрашивает он, но ответа не получает.

— Привет! Очень занят. Пока! — бормочу ей. — Так, добавить в щит очищение воздуха, регуляцию температуры, и… Помню была такая игрушка дьявола, освежитель воздуха… А почему бы нет?

— Что за херня… — ворчит позади Креста.

— Хотя, стой, — поворачиваюсь к ней. — Мадемуазель, пройдемте за мной…

Хватаю Кресту за талию и проваливаюсь в тень. Радиус способности увеличился, теперь я мог перемещаться в два раза дальше чем видел.

Мы оказываемся за стенами замка.

— Покажите ваш коронный удар, молю, — прошу озадаченную наставницу, которая не знает, как реагировать.

Хмыкнув и откинув волосы за спину, леди Креста поворачивается к более целой части города и плетёт какой-то сложный конструкт. Не сказать, что это получается у неё очень быстро. Занимает примерно полминуты или чуть больше.

Перед женщиной проявляется печать размером с крупное блюдо и рождает ревущий поток пламени.

На первый взгляд обычный огонь, но когда он стихает, вижу, что в полуразрушенной городской застройке появилась ещё одна улица.

— Впечатляет, леди, моё почтение… — заговариваю ей зубы, попутно измеряя рост, немного вес и длину рук.

— Что ты делаешь? — шипит она, когда я оборачиваю гибкий метр вокруг бюста.

— Впечатляет… — делаю кривой комплимент. — Одну минуту, леди, завтра вы получите все ответы…

— Ну уж нет! — ловит меня за локоть Креста.

— Серьёзно, дорогая, только завтра, — перестаю играть роль галантного джентльмена я и растворяюсь.

Прыжок, ещё прыжок, замерить ширину и длину кратера, записать и назад в замок.

Этим же вечером попросив принести еду в подвалы замка, я стоял и жевал бутерброд, наблюдая за мерно гудящим ядром цитадели. Тут были сотни исписанных кристаллов, непонятных мне механизмов и прочего. А ещё здесь был любопытно крутящий головой демон с небольшим саквояжем.

— Готоф? — спросил его я.

— Д-да, господин, — подобрался скучающий тату мастер.

— Поехали!

Вырастив кресло прямо из пола, призвал небольшую проекцию нужной мне связки и кивнул демону. Началась кропотливая работа, развитый представитель цивилизованной группы миров наносил мне тату с помощью длинных игл, забивая чернила под кожу, чуть ниже шеи, почти у ключиц. Орнамент должен выйти забавным, даже в некотором роде стильным.

Закончили мы глубокой ночью.

Вернувшись в спальню, я разделся и шмыгнул под одеяло. Вторая привычно ушла в ванную, поплескалась десять минут и нырнула ко мне. Между нами всё так же ничего не было, но спать вместе оказалось… уютнее.

Каждый новый день нагружал тело схватками, а разум учёбой, если честно, сейчас не до дел сердечных. Но как подсказывал внутренний будильник, график уже становился посильным, а значит скоро тело потребует своего.

Вторая будто почувствовала мои мысли и смело закинула стройную ножку на меня, горячо дыша в шею.

Завтра… Всё завтра…

Разговор происходил в гостиной уютного дома в Новосибирске. Молодой человек сидел на диване,

положив локти на низкую спинку. Он хотел казаться уверенным, даже закинул ногу на ногу, но постоянно качал ступнёй.

Напротив него сидела женщина с лицом тронутым морщинами. Она держала в руках журнал для заметок, пустая страница цвета слоновой кости ждала новых подробностей.

— Папа часто вас осуждал или ругал? Расскажите, Алексей Павлович?

— Отец строг, но справедлив, — отрезал молодой парнишка с чёрными как смоль волосами и бледным лицом.