Едва я договорил, как в подтверждение моих полномочий грянул небесный гром, и почти сразу же на пороге гостиной объявился еще один высокопоставленный персонаж в сопровождении вооруженных людей в защитной экипировке и масках. Как я понимаю, это был или прямой начальник господина Волконского, или высокопоставленный руководитель другой ветви той богоугодной организации — например, глава отдела внутренней безопасности. Истинный Взгляд говорил, что этот тип склонен сначала без особой грубости хватать подозреваемого, и только потом разбираться, стоило ли это делать. При привычке системы чуть что сдавать назад и извиняться за содеянное тяжких последствий при таком образе действий обычно удается избегать, но дело в том, что я совсем не из их системы, а потому не обязан подчиняться грубым наездам. Более того, мой монарший статус диктует прямо противоположный образ действий. В общем, разговора с этим деятелем не получилось, то есть совсем. Едва он завидел такого красивого меня, при призрачном нимбе, крыльях и корзне, как скомандовал: «Взять его, парни!». Сопровождавшие этого типа тонтон-макуты кинулись вперед, не обнажая оружия, ибо не сочли меня опасным противником, и тут же, прямо набегу, окаменели в стасисе вместе со своим начальником. Честное слово, это не я, а Колдун с той стороны портала, я так быстро просто не умею. Зато любо-дорого было посмотреть на образовавшуюся скульптурную композицию, переплетшуюся в падении руками и ногами. И только начальничек стоял отдельно, ибо кидаться в мою сторону и не подумал.

— Ну вот и сходил познакомиться с родителями жены… — с раздражением сказал я. — Дмитрий Николаевич, ради Всех Святых, скажите, что это за люди и кем в вашей системе является тот дурак, что без всяческого прояснения обстановки приказал им кинуться на незнакомого человека?

— Это Тайный Советник граф Владислав Никитич Воронцов, начальник отдела собственной безопасности ГУГБ, — с неохотой ответил мой тесть. — Честно говоря, затевая разговор со своей дочерью, я хотел, как положено, поставить о нем в известность собственное начальство, и совсем не подумал о том, что эти держиморды поспеют сюда первыми.

— Бывший Тайный Советник, бывший граф, и бывший начальник отдела собственной безопасности, — прокомментировал я слова Лизиного папеньки. — Этот тип нанес моей монаршей особе тягчайшее оскорбление, а потому я его забираю, чтобы отдать в свою службу безопасности на опыты. Это во-первых. Во-вторых, Лиза говорила, что в особых случаях вы имеете возможность выхода с докладом на самого государя-императора, например, если ваше расследование каким-то образом задевает тех, кто подвластен исключительно императорскому суду.

— Да, так и есть, дорогой зять, — подтвердил Дмитрий Николаевич. — Хоть сейчас судить вроде бы некого, но дело по своей сути таково, что целиком и полностью находится в компетенции исключительно государя-императора, и даже я, чин четвертого класса по Табели о рангах, чувству себя в нем так же неуютно, как кот на собачьей свадьбе. Не самая, знаете ли, удобная позиция.

— Давайте договоримся так, — сказал я, доставая из внутреннего кармана мундира карту со своим «портретом». — Мой официальный визит на линкоре галактического подавления состоится примерно через сутки. Линкор останется на орбите, чтобы все его видели, а сам я спущусь на поверхность в большом десантном челноке, в сопровождении истребительного эскорта. И тогда же состоится возвращение в ваше распоряжение штурмоносца моей супруги, а также моя личная встреча с императором Алексеем Александровичем. Сообщить мне, где и когда состоится это событие, можно будет при помощи переданного вам магического атрибута, достаточно только провести пальцем по моему портрету. При этом до завершения всех необходимых в таких случаях формальностей ваш дом обретает статус временного посольства, а сами вы получаете дипломатическую неприкосновенность вплоть до того момента, пока я не урегулирую вопрос с назначением постоянного посла. Ну вот, кажется, и все. Надеюсь, что ваш хандифункен полностью зафиксировал нашу беседу?

— Да, полностью, — подтвердил мой тесть, глянув на экран прибора. — При этом анализ спектра голоса подтвердил почти стопроцентную достоверность вашего рассказа, что немаловажно при докладе государю-императору.

— Ну вот и замечательно, — сказал я, доставая из воздуха похрустывающую бумагу. — И, кстати, вот это рапорт моей супруги о досрочном выходе в отставку по семейным обстоятельствам с правом ношения мундира. Статус императрицы Четвертой Галактической империи, жены и матери моего сына (и вашего внука) несовместим с ее службой в армии другого государства. Было бы желательно, чтобы уже к моменту нашей личной встречи Алексей Александрович уже решил этот вопрос самым положительным образом. А сейчас честь имею. Дорогая, мы уже уходим.

Пока мы так мило беседовали, бойцовые остроухие из числа Верных Михаила Александровича без особой натуги уволокли тушку господина Воронцова прямо в портал. Когда этот тип оттает, беседовать с ним будет сама Бригитта Бергман.

Но просто так уйти не получилось.

— А с этими что делать? — спросил дорогой тесть, указывая на перепутавшихся головорезов из внутренней безопасности.

— Через сутки они оттают и будут как новенькие, — сказал я. — Стасис, то есть временная остановка потока времени, не наносит вреда организму. Но держать их тут, в вашей гостиной, не обязательно. Вызывайте транспорт и грузите их как мебель. Пока не пройдет указанное время, повредить им невозможно. Вот, собственно, и все инструкции, а сейчас счастливо оставаться. Надеюсь, когда будут улажены все формальности, мы сможем познакомиться с вами поближе.

30 марта 1906 года Р. Х., час пополудни. Зимний дворец, Готическая библиотека

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической империи

Возвращение наше в мир тысяча девятьсот шестого года нельзя было назвать триумфальным, но и ничего позорного в нем тоже не было. Обычная разведка боем с захватом пленного, после которой всегда случается отступление для оценки ситуации и перегруппировки сил. Случаи, когда вместо запланированной разведки боем внезапно получается прорыв вражеской обороны, в военной истории буквально единичны. А мы ничего подобного даже не планировали, просто пошли к родственникам в гости и нарвались на непонимание и агрессию, в силу чего принялись импровизировать. Кстати, не исключено, что какая-нибудь местная баба Ванга напророчила по поводу Елизаветы Дмитриевны что-нибудь такое нехорошее, или, наоборот, ей хорошее, а кому-то из власть имущих — землю стекловатой. Иначе с чего бы это нас встречали с такой помпой, то есть визитом головорезов из внутренней безопасности, ведь мой тестюшка не последний человек в этом обществе. В связи с этим решительно интересны становятся мотивы действий господина Воронцова, ведь этот деятель кинулся хватать и не пущать, едва только увидел. Мысль о наводке со стороны приходит сама собой. Впрочем, оставим эти разбирательства Бригитте Бергман и ее сотрудникам: она выпотрошит персонажа до дна и представит материалы на тарелочке, что будущий покойник ел и пил, с кем спал, чем дышал. А сейчас улыбаемся и машем…

— Ничего особо плохого не произошло — подумаешь, пришлось немного пошуметь, — сказал я, шагнув обратно в Готическую библиотеку. — Ну, встретили дома блудную дочь немного неласково, сразу же припутав государственные дела к семейным. С кем, как говорится, не бывает. Моих планов это не меняет ни на йоту.

— А это? — спросила Кобра, кивком указав на замороженное чучело господина Воронцова.

— А с этого существа, — сказал я, — взять, кроме анализов, вообще нечего. Поэтому к Бригитте Бергман его, и ждать результатов вскрытия.

— А вы, Сергей Сергеевич, не боитесь ли, — прищурился Александр Тамбовцев, — что тамошний царь, так там его, Алексей Александрович, жестоко на вас обидится за то, что вы похитили его верного слугу?

— О том, насколько этот слуга верный, нам расскажет Бригитта Бергман по итогам следствия, — ответил я. — И вообще, его обиды меня задевают слабо. А вот если бы я просто так спустил нападение на свою священную особу, все было бы гораздо хуже. У монархов такое не принято, и серьезного разговора с тамошним императором всероссийским у меня бы не получилось. Вот и тесть мой тоже воспринял мою реакцию как нечто естественное, потому что детектор истины заверил его в полной правдивости рассказа Лизы и того, что сказал я. Завтра примерно в то же время состоятся мой второй уже официальный визит в тот мир и личная встреча с императором Алексеем Александровичем. Впрочем, я допускаю и то, что тамошний правящий монарх уйдет в глухой отказ по каким-то своим соображениям. Когда все хорошо, враг не стоит у ворот и от превосходящей враждебной силы не требуется отмахиваться оглоблей на все четыре стороны, местные начальники делаются дерзкими и независимыми. Мол, мы сами с усами, и черт нам не брат. К этому я тоже готов. Впрочем, не будем забегать вперед. Сейчас нам необходимо вернуться в мир восемьдесят пятого года, чтобы попробовать проложить канал в мир Елизаветы Дмитриевны оттуда. Сейчас, когда первичное открытие уже состоялось, это сложная, но не невозможная задача.