– Нужно информационное сопровождение.

– Будет, – пообещал Рулин.

– Команда?

– По твоему выбору?

– Я работаю только со своими…

– Братьями. – Эльгасанов прищурился. – Это лучший вариант из всех возможных.

Итан посмотрел на заместителя командующего северным фронтом.

– Муса Меджидович – наш человек, – сказал Рулин. – Кстати, это ведь не всё, Муса?

Эльгасанов прошёлся по скрипучему дощатому настилу пола, нехотя проговорил:

– Мурадов имеет крышу в Главштабе в лице генерала Муслима Магомедова. К сожалению, эти персоны нам не по зубам.

Итан показал слабую улыбку.

– Вам.

Брови Эльгасанова взлетели на лоб.

– Лобовым доступна даже Старуха, – сказал Рулин наставительным тоном.

– Не понял?

– Потом объясню.

– При мощной инфобазе разведки, – сказал Итан, – можно захватить кого угодно.

Эльгасанов озабоченно глянул на него.

– Вы серьёзно?

– Я же говорил – он кюароходец! – добавил Рулин, будто это слово объясняло всё.

– Где нам найти Мурадова?

Ошеломлённый до крайности Эльгасанов погладил подбородок.

– Он сейчас в Судже…

– В таком случае…

– В таком случае по коням! – сказал Рулин. – Майор… пардон, лейтенант, тебе точно никто не понадобится для защиты спины из спецназа?

Итан подумал о «братьях», вспомнил группу Тараса: Шалву Топоридзе, Мишу Ларина, Жору Солоухина. Они тоже были профи высочайшего уровня, но все трое обитали в двадцать третьем реале и тащить их на помощь в сорок первый не имело смысла.

– Я справлюсь. Прямую связь с разведкой дадите? Мне нужны абсолютно надёжные опера.

– Плохих не держим, – усмехнулся Эльгасанов.

– По коням? – повторил Рулин.

Россия‑41

22 октября, вечер

В Суджу броневик прибыл к пяти часам вечера, когда уже начало темнеть. Пассажиров в отсеке броневика было всего четверо, считая Итана, обоих полковников и мощного телосложения парня в «хамелеоне» по имени Роберт. Знаков различия на его костюме не было вовсе.

Ехали быстро, однако дважды пришлось заезжать в лесополосы, получив предупреждение о появлявшихся на горизонтах разведдронах ВСУ, действующих стаями. В двадцать третьем реале применение БПЛА ещё не достигло такого масштаба, но в родном сорок первом на линиях боевого соприкосновения сражались в основном беспилотники, как аэромобильные, так и наземные. Обе противоборствующие стороны (если говорить о России и коллективном Западе) добились больших успехов в развитии беспилотной авиации, и лишь полгода назад российские вооружённые силы получили наконец преимущество в небе в этом виде военных технологий, когда новый министр обороны приказал в разы увеличить производство дронов всех типов. Но и сейчас в недрах военно-промышленного комплекса хватало тормозящих это дело чиновников, скрытых диверсантов ВСУ и просто предателей.

К счастью, на этот раз появлялись облака в основном украинско-польских «гжелов», несущих слабенькие килограммовые боеприпасы, а не британские «бузы», стреляющие ракетами «стилс», опасными и для танков. Тем не менее Рулин рисковать не стал, не имея за спиной БТР сопровождения, и «Тигр», имеющий зимний камуфляж, прождав больше часа, добрался до резиденции командующего фронтом генерала Рубеко. В подчинении генерала и находился Мурадов, ставший его заместителем по воле чинов Главштаба.

Так как Эльгасанов имел карт-бланш, выданный сверху, их без задержек пропустили на территорию военного городка, где в советские времена располагалась база горюче-смазочных материалов.

Пока Эльгасанов и Рулин подключали необходимые для проведения операции силы, Итан (лейтенант Губин) тихонько посидел в одиночестве на кухне разведбата, настраивая себя на экстрим. Потом ему выдали запрошенное им снаряжение: набор Н1 (его называли «ниндзя-костюм», хотя на самом деле это был спецкостюм «траур-мабута»), нож мономолик, дополнительный мессенджер «грань» для связи с разведоператором и боевые перчатки, способные при включении экзомышц раздавить человеческие кости. Мессенджер в принципе был ему в данном случае не нужен, поскольку «мабута» имел персональную прошивку гарнитуры элементов прямо на психику надзорика, но возражать против подключения ИИ-системы Итан не стал. Он ещё раз проверил кондиции костюма, мягкий шлем с мягкой же пластиной дополнительного зрения, подключающей инфракрасные диапазоны, и доложил Рулину, что готов выступать.

В начале восьмого его погрузили в минивэн со смешным названием «буханка», имеющий затемнённые стёкла, и отвезли к соседнему зданию, занятый в настоящее время разведротой. Часть украинских ВСУ была выбита отсюда несколько дней назад, и бывшие бункера командования нацистов теперь занимали российские военные.

Итан попросил найти ему комнату, свободную от каких-либо предметов, и ему нашли бетонную коробку со стеллажами, пропахшими соляркой. По-видимому, тут стояли бутыли для технических нужд.

– Ищите другое помещение, – отказался входить в комнату Итан. – Буду пахнуть солярой.

– В соседнем флигеле, – заикнулся Роберт.

– Давайте.

Через двадцать минут подвал с нужными кондициями, то есть без запахов, был найден, и невидимый в темноте «ниндзя» на этот раз оказался в чулане с покрытыми пятнами сырыми стенами. Зато пахло здесь только старым бетоном.

– Мурадов в соседнем здании, – доложил Эльгасанов, когда они остались в комнате одни. Света здесь не было, говорили при свете фонарика на шлеме Роберта. – Обсуждает с комбатами план зимней кампании по захвату Харькова.

– Но я слышал, что штурмовать Харьков нельзя, – удивился Итан. – Будут колоссальные жертвы! Такие крупные укрепы просто надо окружать и принуждать сдаваться.

– Надеюсь, командующий так и поступит, – зло усмехнулся Эльгасанов. – Сам Мурадов не в состоянии поменять себе голову, чтобы действовать не эффектно, а эффективно. Поэтому и надо выдернуть его отсюда, чтобы наверху поменяли тактику.

– Что с ним будет после того, как я доставлю его в контору? – осведомился Итан.

Роберт, служивший, очевидно, телохранителем кого-то из полковников, посмотрел на него скорее с любопытством, чем с недоумением.

Эльгасанов поймал взгляд телохранителя.

– Ты уверен, что тебе не понадобится группа?

– Не понадобится, если только вы не хотите провалить операцию. Кто за ним наблюдает в данный момент?

Эльгасанов посмотрел на него исподлобья, но что пряталось в глазах полковника, прочитать было нельзя. Он перевёл взгляд на Роберта.

– Ближайший доступ к генералу исключён, – ровным голосом ответил могучий молодой человек. – Наш наблюдатель – нанит.

Итан кивнул, ожидая что-то подобное. Индивидоры в сорок первом реале ещё не были доведены до нужных кондиций, однако нанотехнологии уже позволяли создавать микроботов размером с пчелу. Очевидно, айтишники Эльгасанова использовали такую систему.

– Мне нужна прямая связь с оператором.

– Я пойду с вами.

– Нет! – отрезал Итан. – Связь, и немедленно!

Спутники озадаченно скрестили взгляды на невозмутимом лице Лобова.

– Здесь бетонные стены… – неуверенно проговорил Роберт.

Итан посмотрел на него взглядом Брюса Уиллиса, заставляющим возражавших ему людей соглашаться на приказ.

– Дай, – мрачно сказал Эльгасанов.

Роберт снял шлем, отколупнул с ушного клапана чип в форме многолапого паучка, передал Лобову.

Итан поднял пластину «мабуты», приклеил паучка на веко.

– Пароль.

Роберт продиктовал.

Итан мысленно включил альпин-рацию, вогнал код в базу памяти рации, включил мысленным усилием.

– Пашет?

Эльгасанов, получивший то же слово через динамик своей рации, кивнул.

– Пашет. Как вы хотите вывести его из здания?

– Сам выйдет.

Собеседники, никогда прежде не имевшие дела с кюароходцем, снова обменялись взглядами.

– Где нам его встречать? – спросил Рулин.

– Смотря куда вы наметили его доставить.

– В Курск, все сейчас там, – сказал Эльгасанов.