Вам когда-нибудь доводилось танцевать Пасо Добле? А в неудержной ярости? А во время танца вам не казалось, что ваш партнер жаждет вас убить или хотя бы помучать перед достопочтенной публикой? Нет? Рекомендую попробовать. Ощущения просто незабываемые!
Конечно, надо было и раньше догадаться, что ни к чему хорошему это выступление не приведет… Меня чуть ли ни пинком выгнали из "Фиминой радости", закутали по самые уши в плащ, взяли под обе руки и быстрым темпом протащили по улицам Андервилля. По-видимому, подавляющее число населения города, шло в том же направлении, что и мы, причем довольно быстрым шагом. Нас просто несло в людской волне. Я только успевала переставлять ноги и пыталась не впасть в состояние паники.
Почему-то меня всю жизнь пугает толпа и толчея, особенно в закрытых пространствах, а на этих узких улицах с высокими стенами домов, я чувствовала себя словно в ловушке. Дома я отказывалась ездить в набитом общественном транспорте, всегда уходила до окончания спектакля, чтобы не возникло проблем с выходом, и не любила аэропорты. А сейчас, я запрокинула голову и начала внимательно рассматривать остроконечные крыши башенок, птиц и облака. Падать все равно некуда, да и Охранители крепко за локотки поддерживают.
– Еще чуть-чуть, – прошептал мне на ухо Камилл.
И, правда, через какое-то время толпа начала рассасываться, мы замедлили шаг и спустились с холма. Никакого Коллизея, как мне представлялось. А естественный амфитеатр с двумя белыми скалами, вышиной метров сто. Природа постаралась!
Простые зрители усаживались на холмах, народ побогаче и познатнее, на креслах, конечно же, поближе к деревянной сцене. Для выступающих была своя зона, туда то мы и двигались. К моему удивлению, на сумеречном небе появился свет от прожекторов и…огромное изображение сцены. Воздушный телевизор! Заботятся все-таки старейшины о своем народе.
В "артистической" зоне творился шум и гвалт. Меня слегка передернуло, и коварная паника повторила свою попытку накинуться на мое сердце. Но следует отдать должное Зитару. Мальчишка пер сквозь толпу, как танк, рассталкивая всех локтями, наступая на ноги, огрызаясь и при этом, не забывая оглядываться на нас, дабы удостовериться, что мы не потерялись.
Выяснилось, что таких малоизвестных артистов, как мы, отсаживали на самый край.
Меня сей факт очень порадовал: хоть слегка попросторнее. Тем временем на сцену выполз дядька-глашатай и пригласил первых выступающих. Я расстелила плащ и завалилась на траву, рассматривая небесную трансляцию. О том, что и меня по этому же телевизору показывать будут, думать не хотелось.
Первыми исполнителями оказались тролли, в комплекте девяти штук, которые молча промаршировали на сцену, дружно топая. В их руках были диджериду, дангчены* и канлинги**. Во всяком случае, то, что они держали, очень подозрительно напоминало мне эти инструменты.
Я не успела закончить свою мысль, потому что прозвучали первые звуки канлингов.
И я покрылась мурашками. На сцену медленно вышел десятый тролль, ага, наверное, менестрель. На фоне своих земляков, в коже и мехах, он смотрелся, скажем так, странно: причесанный, в ярко малиновой короткой дубленке и в светло розовых брючках, с колокольчиком в руке и одухотворенным выражением на личике. Громким речитативом, вращая глазами, он начал слагать. Канлинги проревели еще раз, вступив в борьбу с дангченами и тремя диджериду. Аккустика была просто необыкновенная.
Словесная кананада менестреля, прерываемая звуками колокольчика, духовые инструменты, разрушающие, разрывающие на части холмы – я начала впадать в транс.
Несмотря на то, что тролльих языков в школе не проходила, я как- то догадалась о чем он пел: просто в голове возникали сумбурные зарисовки.
Тролль пел о Великой Битве, в которую его собратья влезли, чтобы защитить свое имя. И, вообще, они добрые и пушистые. И поэтому их так много полегло в бою, а он воспевает их мужество и отвагу, потому что больше некому. Последний долгий звук дангченов расстворился в темнеющем небе. Тролли замолкли. Их менестрель наклонил свою лобастую голову зрителям и тролли замаршировали со сцены. Я вскочила и от души захлопала им. Некоторые зрители тоже. Но как-то без особого энтузиазма…
Моя команда со вздохами присоединилась ко мне. На меня косились.
– У нас не принято конкурентам хлопать, – прорычал мне в ухо Зитар.
– Неужели им всем не понравилось??
Зитар повернулся ко мне.
– Да еще мой дед это выступление видел! Им один раз приз достался лет десять назад, так они решили, что это их конек и каждый год поют одно и то же! Вроде как шедевр создали! Хоть бы слова поменяли! Абсолютно то же самое, только на новое выступление по одному троллю добавляют. Думают численностью возьмут!
– Непреклонные какие ребята! – усмехнулась я.
– Непробивные, – согласился Зитар, -Видишь, их даже никто не приглашает!
– В смысле?
– А-а, потом новичкам объясню, – отмахнулся Зитар.
– Да? А сам-то ты кто?- ухмыльнулась я – Чего? У меня и отец и дед и прадед и прапрадед, и… все здесь выступали! Мне рассказывали!- покраснел мальчишка, – Если ты так, то.. то…
– Ладно, проехали. Не обижайся.
– По чем проехали?
Я улыбнулась.
– О, смотри..
Парень фыркнул и покачал головой.
На сцену выплыли монахи из Ордена Зеленой Тарелки, и завели заунывную мелодию о величии Ах-Ты-Каг!. Менестрель и, по совместительству, дирижер, катался по доскам, плакал, вещая, что прямо здесь, у всех добрых людей на виду, божество снизошло на него, и он обрел сокровенное знание, которое всех спасет, тех всех, которые пожелают вступить в Орден, и прочая, и прочая, и прочая. От непрерывного звона тарелок и монотонного завывания монашеских голосов, у меня заныли виски, и я их начала неистово тереть. Издевательство какое-то!
– Во, смотри, – Зитар затеребил мою руку. Над двумя креслами перед сценой заплясали желтые огоньки, – Оглянись!
Я посмотрела на холмы зрителей, кое-где поблескивали те же самые огоньки.
– Видишь?
– Вижу! И что??
– Приглашают их! Два члена из судей, и зрители тоже пообщаться желают!