На очередном контрольном пункте, под деревом, нас встретил судья.

— Молодцы, — кивнул он. — Остался последний участок. Подъём — крутой, но короткий. А потом… прыжок.

— Прыжок? — переспросила я, замерев.

— Финал маршрута — тарзанка. Прыжок в связке. Двоём. Кто храбрее — тот и идёт.

— В связке? — переспросила Даша, удивлённо. — То есть вдвоём на одной верёвке? А если… а если кто-то не захочет?

— Тогда можно обойти, — пожал плечами судья. — Но за это снимаются баллы. Выбирайте сами. Команда решает.

Мы переглянулись. Наступила долгая, напряжённая тишина.

И тогда он сказал:

— Саша со мной.

— Чего?! — я обернулась к нему, с глазами, полными ужаса. — Ты с ума сошёл? Я… я не прыгну!

— Сможешь, — спокойно произнёс он. — Я с тобой. Просто держись. Всё будет нормально.

— Леон… я серьёзно, я… — в горле пересохло. — Я не смогу.

Он подошёл ближе, наклонился к самому моему уху.

— Ты и не такое уже выдерживала, Саша. Ты сильная. Просто… доверься мне.

— А может, не надо? — пролепетала я.

— Шансов всё равно нет, — ухмыльнулся он. — Зато прославимся. Или, ну, как ты говорила когда мы прыгали в тандеме … вместе умрём.

— Вы… уже прыгали вместе?! — Даша ошарашенно смотрела то на меня, то на него. — Когда это было?!

— Неделю назад, — небрежно бросил Леон.

— Вот это поворот, — протянул Егор, наконец убирая телефон в карман. — Тогда точно прыгайте. Опытные.

Через десять минут я стояла на деревянной платформе. Привязанная к нему. К Леону.

Меня трясло. Руки дрожали, ноги подкашивались. Я чувствовала его плечо рядом, его дыхание — горячее, спокойное. А моё — сбивалось, срывалось.

— Если тебя стошнит — не на меня, ладно? — прошептал он с кривой усмешкой.

— Умрёшь — первым! — прошипела я.

— Милая, мы уже привязаны друг к другу. Теперь у нас общая судьба.

— Только не думай, что я буду с тобой разговаривать после того, как ты просто исчез!

— Не хочу тебя расстраивать, но ты уже разговариваешь, — хмыкнул он.

Я зажмурилась.

— И… я не буду лукавить. Мне… было приятно знать, что ты переживала. Что ждала.

— Ты… — я сжала кулаки. — Наглый. Засранец.

— На счёт три, — сказал инструктор.

Я резко втянула воздух.

— Один.

— Нет, подождите, стойте! — я рванулась, но было поздно.

— Два…

— Леон, я правда… я…

— Три!

Мы прыгнули.

Мир исчез. Исчезли деревья, люди, платформа. Остался только воздух, ледяной, безжалостный. Ветер рвался в лицо, волосы. Я закричала.

А рядом — его смех. Лёгкий. Чистый. Свободный.

Я закрыла глаза.

И впервые за долгое время почувствовала, что живу.

Да, было страшно.

Но было и… прекрасно.

Мы летели.

Настоящая пустота под ногами, ветер в ушах, дыхание сбивалось в груди.

Леон держал меня крепко, его руки словно замкнули нас в каком-то отдельном пространстве — только он, я и это безумное падение.

Воздух хлестал по лицу, солнце прорывалось сквозь кроны деревьев, а сердце колотилось с такой силой, будто пыталось вырваться наружу.

И именно в этот момент — между криком и тишиной, между свободой и страхом — я почувствовала… что-то.

Новое. Невесомое, как пыльца на ветру.

Будто внутри меня щёлкнул выключатель, открыв доступ к тому, что я раньше знала только по страницам книг.

Когда герои спорят, дразнят друг друга, делают вид, что им всё равно…

А потом — бах.

И ты больше не можешь дышать рядом с ним как прежде.

Потому что воздух, кажется, теперь тоже связан с ним.

26

Мы приземлились.

Резкий рывок, натянувшийся канат и сердце, всё ещё где-то в горле. Тело дрожало от выброса адреналина, но в ушах уже не звенело — только дыхание. Моё и… его.

Леон всё ещё держал меня за талию. Крепко. Точно не хотел отпускать. Или — не мог?

Я подняла взгляд.

Наши глаза встретились — и что-то щёлкнуло внутри. Впервые он смотрел не насмешливо и не с этой своей вечной ухмылкой, а… по-настоящему. Серьёзно. Тихо.

Будто видел меня. Не как девчонку, которую легко задеть фразой. А как человека. Девушку.

И я впервые — не отвела взгляда.

Мы всё ещё стояли близко, когда к нам подбежали остальные.

— АААААААА! — заорала Даша, хлопая в ладоши. — Я ВСЁ ВИДЕЛА! ВЫ ТАМ ПРАКТИЧЕСКИ СЦЕПИЛИСЬ! Романтика на фоне крика и почти-падения — это просто 10 из 10!

Я попыталась отстраниться, но Леон не сразу убрал руку с моей талии.

А потом, как ни в чём не бывало, оглянулся на Дашу и хмыкнул:

— Не завидуй, Дарья. У нас с Сашей особое доверие. Не каждый сможет выдержать полёт в обнимку со мной.

— Ой, не льсти себе, Звезда прыжков! — фыркнула она. — Это Сашу надо за храбрость награждать. И медалью, и тортом, и, может, терапией.

— Или валерьянкой, — пробормотала я себе под нос, стараясь отдышаться.

И тут, как по заказу, появился Егор, лениво жующий яблоко. Он обвёл нас взглядом, криво усмехнулся и бросил:

— Ну что, влюблённые, как полёт? Целыми долетели?

—Как смешно , — буркнула я, закатывая глаза.

— Я весьма честен, — Егор пожал плечами и подмигнул мне. — Хотя… Сашка, ты всё-таки крутая. Я бы с ним в тандеме точно не прыгнул. Разве что с парашютом. Без Леона.

Все засмеялись. А я стояла посреди всего этого шума, глядя на них и не зная — смеяться ли с ними или снова посмотреть на Леона.

Потому что я всё ещё чувствовала его руку на своей талии. И где-то внутри, там, где зарождалось что-то новое и страшное, оно всё ещё… жило.

Мы шли к костру.

Листья шуршали под ногами, осенний воздух обволакивал прохладой, но почему-то внутри было… тепло.

— Ты замёрзла? — тихо спросил Леон, заметив, как я потираю ладони.

— Нет, нормально всё, — тут же спохватилась я.

Но он уже снял с себя толстовку, остался в футболке и молча протянул её мне.

— Не нужно было, — пробормотала я, ощущая, как щеки начинают подрумяниваться.

— Одевай уже, — ухмыльнулся он по-мальчишески.

— Как романтично! — тут же завизжала Дашка, явно не собираясь упускать момент.

— Без обид, но я не такой джентльмен, как Демидов, мне самому холодно, — протянул Егор и протиснулся вперёд, делая вид, что страдает.

— Да уж, он точно не тот, кем прикидывается в Инсте. Тоже мне, принц.

Даша буркнула это себе под нос, но достаточно громко, чтобы мы с Леоном переглянулись и синхронно усмехнулись.

Мы уже почти дошли до места, где горел костёр, когда из-за поворота донёсся чей-то отчаянный голос:

— Я больше ни шага! Ещё один комар — и я укушу его первой!

Я переглянулась с Дашей.

— Ну как, узнаёшь? — шепнула я.— Голос страданий.

— Нет, голос Вероники, — поправила Даша. — Почти то же самое.

— О да. Это, без сомнений, наша Королева Драмы, — с придыханием прошептала я, словно комментируя финал телешоу.

Из-за кустов, как отряд выживших после зомби-апокалипсиса, появилась команда Леры.

Вероника выглядела так, будто вместо похода она участвовала в съёмках фильма “Спорт? Нет, спасибо”.

Макияж растёкся, волосы торчали в разные стороны, спортивный костюм был завязан на поясе, как будто это был трофей.

Позади шла Злата — с видом человека, у которого умер не только заряд телефона, но и вера в человечество.

А в самом центре плелся Макар — единственный парень в команде и, кажется, единственный, кто ещё держался на ногах.

— Ага! Конечно! — взвизгнула Вероника, завидев нас. — Эти вот тут прыгают, улыбаются, их ветром обдувает, а мы как загнанные лошади бродим по лесу!

— Ты уверена, что это был лес, а не просто приусадебный участок? — лениво протянул Леон.

— Там был склон… ну, такой… высотой с твои каблуки, — добавила я с невинной улыбкой.

— Не лезь ко мне, Козловская, — фыркнула Вероника. — У меня душевная травма и стертые носки.

— У тебя кроссовки с блёстками, — заметила Даша. — Они травмировались ещё на старте.