обеспечивают набор наград для воинов, исходя из проявленных ими ловкости и навыков. Но

это ограничило бы принцип солидарности на поле боя и посеяло семена разногласий и

вражды среди солдат. Более эффективным было бы вознаградить всех мужчин, за

исключением только самых неадекватных или трусливых, услугами женщин. В таких

обществах, отмечает Харрис, наблюдаются тенденции к инфан-тициду девочек, в результате

женщин становится значительно меньше, чем мужчин, и таким образом создаегся

конкуренция среди мужчин за женщин. Военизированные общества также имеют тенденцию

исключать женщин из воинских подразделений, поскольку их присутствие привело бы к

снижению мотивации солдат и нарушило половую иерархию. Таким образом, война ведет и к

подчинению женщин, и к патрилинейности, так как для выполнения военных задач такая

культура нуждается в «ядре» отец—сын. Мужчины начинают контролировать ресурсы

общества, и в качестве оправдания этой ситуации развивается патриархальная религия и

идеология, узаконивающие их доминирование над женщинами11.

Две другие группы ученых используют другие переменные для объяснения различий между

женщинами и мужчинами.

89

Теоретики «происхождения», подобно Лайонелу Тайгеру и Робину Фоксу, подчеркивают

неизменный характер отношений «мать—дитя». Мужчина по определению испытывает

недостаток в связи, существующей между матерью и ее детьми. Как же он способен

достигнуть такой связи со следующим поколением, связи с историей и обществом? Такая

связь формируется с другими мужчинами в группах охотников. Вот почему, утверждают

Тайгер и Фокс, женщин необходимо исключить из охоты. Во всех обществах мужчины

должны так или иначе обеспечить социальные связи со следующим поколением, поскольку у

них не существует с ним сложной биологической связи. Мужская солидарность и моногамия

— прямой результат мужских потребностей в связи с социальной жизнью12. Приверженцы

теории альянса, как, например, Клод Леви-Стросс, уделяют внимание не столько

потребностям мужчин в связи со следующим поколением, сколько тому, как отношения

между мужчинами организуют социальную жизнь. Леви-Стросс утверждает, что мужчины

превращают женщин в сексуальные объекты, обмен которыми (в качестве жен) укрепляет

союз мужчин. Оба направления — «происхождения» и «альянса» — рассматривают

отношения полов как неизменяемые и естественные, а не как результат исторических

отношений, подверженных значительным изменениям внутри культуры по мере ее развития, а

также различающихся между разными культурами'3.

Детерминанты статуса женщины

Практически каждое известное нам общество демонстрирует определенную дифференциацию

между женщинами и мужчинами, и фактически каждое общество является образцом тендер-

ного неравенства и мужского доминирования. Но разнообразие в пределах этих универсалий

является, тем не менее, поразительным, и тендерные различия и неравенство могут носить как

более выраженный, так и неявный характер. Дело не только втом, что чем выше степень

тендерной дифференциации, тем глубже тендерное неравенство, хотя обычно бывает именно

так. Можно вообразить четыре таких возможности — высокий или низкий уровень тендерной

дифференциации в сочетании с высокой или низкой степенью тендерного неравенства.

Каковы же тогда возможные факторы, определяющие статус женщины в обществе? При каких

условиях ее статус улуч-

90

шается, а при каких сводится до минимума? Экономические, политические и социальные

взаимодействия — это те переменные величины, которые создают различные культурные

формации. Например, одно крупномасштабное исследование различных культур показало, что

при большей потребности общества в физической силе и высокоразвитых двигательных

навыках больше будет различий между мужской и женской социализацией. Также вероятно,

что чем больше размер семьи, тем больше различий между женщиной и мужчиной. Отчасти

это связано с тем, что изолированное положение нуклеарной семьи означает, что мужчина и

женщина периодически вынуждены брать на себя роли друг друга, поэтому в ней редко

бывает строгое разделение ролей14.

Одним из ключевых факторов, определяющих статус жен-щин, является разделение труда в

сфере ухода за детьми. Репродуктивная роль женщины исторически ограничивает ее участие в

социально-экономической сфере. Но, хотя ни одно общество полностью не передает

мужчинам функции ухода за детьми, чем больше мужчины участвуют в воспитании детей и

чем больше женщины освобождаются от этих обязанностей, тем выше бывает статус

женщины. Есть много способов освободить женщин от их «исключительных» обязательств. В

обществах, не принадлежащих к числу западных, это позволяют делать разные обычаи, как,

например, няни, берущие на себя заботу сразу о нескольких детях, участие в уходе за детьми

мужей или соседей или поручение этой роли пожилым членам племени, поскольку их

экономическая деятельность ограничена возрастом15.

В качестве одного из объяснений женского статуса рассматриваются также отношения между

детьми и родителями. Социолог Скотт Колтрейн обнаружил, что чем ближе отношения между

отцом и сыном, тем выше в такой семье статус женщины. Колтрейн обнаружил также, что в

культурах, где отец относительно не вовлечен в воспитание детей, мальчики идентифицируют

себя через противопоставление своей матери и другим женщинам, поэтому они склонны к

проявлению черт гипермаскулинности и проявляют свою мужественность через

отрицательное отношение к женщинам. Чем большее участие принимает отец в воспитании

детей, тем меньше такой мужчина умаляет роль и значимость женщин. Маргарет Мид также

подчеркивала центральную роль отцовства в семье. Большинство культур воспринимают роль

женщины в воспитании детей как данность, тогда как мужчине необходимо научиться стать

91

воспитателем. Здесь, конечно, есть, чем рисковать, но в этом нет ничего фатального: «Каждое

известное нам человеческое общество построено на обучении мужчинами своих детей»16.

Если мужчине нужно научиться воспитывать детей, то здесь возникает вопрос о

мужественности вообще. Само представление о том, что значит «быть мужчиной»,

чрезвычайно меняется от одной культуры к другой, и оно во многом зависит от того, сколько

времени и энергии отец тратит на своих детей. Это оказывается немаловажным и для женщин,

поскольку чем больше времени мужчина проводит со своими детьми, тем меньше в такой

культуре тендерное неравенство. Верно и обратное: чем более свободны женщины от ухода за

детьми — чем более забота о детях делится с кем-то еще и чем выше контроль женщин над

собственной фертильностью — тем выше их статус. Колтрейн также обнаружил, что статус

женщины зависит от ее контроля над своей собственностью, особенно после заключения

брака. Когда женщина сохраняет контроль над своей собственностью в браке, это неизменно

повышает ее статус в обществе.

Интересно, что недавнее исследование о мужском братстве, столь необходимом для теорий,

которые делают акцент на войне или закреплении роли мужчин в социальном порядке, служит

тому еще одним подтверждением. Социолог и географ Дафна Спайн утверждает, что те

культуры, в которых мужчины разрабатывали самые сложные разделенные по полу ритуалы,

оказывались культурами с наиболее низким женским статусом. Спайн описала

пространственную организацию некоторых культур и обнаружила, что чем дальше от центра

деревни находилась мужская хижина, чем больше времени мужчины тратили на свои

ритуалы, находясь в этой хижине, и чем более важную роль в культуре играли эти мужские