47

реинкарнацией социобиологии является так называемая «эволюционная психология»,

объясняющая психологические различия между мужчиной и женщиной их разными

эволюционными траекториями. Мужчина считается более агрессивным, склонным к

контролю и управлению благодаря навыкам, «отполированным» веками его эволюции в

функциях охотника и воина. В то же самое время женщина занималась лишь воспитанием

детей и домашними делами, что и сделало ее более сенситивной, более эмоциональной и

более пассивной15.

Наконец, ученые пытаются найти объяснение различного поведения мужчины и женщины в

межвидовой агрессии и насилии. Например, психобиолог Дэвид Бараш сочетает социо-

биологию с банальностями движения «Нью-Эйдж»*, утверждая, что «гены помогают себе

сами своим хорошим поведением». К сожалению, это не обязательно означает хорошее

поведение по отношению к другим. Эгоистичные гены не знают такого золотого правила.

Например, Бараш объясняет сексуальное насилие репродуктивной адаптацией мужчин, у

которых никак не получается найти объект своего ухаживания. На основе своих исследований

поведения скорпионов и диких уток Бараш, Торнхилл и другие эволюционисты утверждают,

что мужчины-насильники удовлетворяют генетически заложенную в них потребность в

воспроизводстве единственным известным им способом. «Возможно, насильники из рода

человеческого по-своему и, с точки зрения закона, неверно делают все, что в их силах, чтобы

наилучшим способом приспособиться к своей ситуации», — пишет Бараш. Оказывается,

насилие — это тот же половой акт, но он обусловлен иной «адаптивной» репродуктивной

стратегией менее удачливого самца. Если мужчина не способен передать свой генетический

материал через соблазнение, то выходом для него оказывается насилие16.

Так что не стоит винить мужчин и даже их генетические императивы. Виноваты-то женщины,

«так как самки отказывают конкурирующим самцам во время овуляции, и принуждение

нежелающей самки стало приемлемой стратегией для достижения копуляции», — пишут

Ричард Александер иК.М.Нунен.

* Культурное движение «Нью-Эйдж» (New Age, в буквальном переводе с английского — «Новый век»)

объединяет различные идеи и методики, направленные на изменение человека и его представлений о мире, обучает сознательному отношению к жизни, а также умению получать удовольствие от жизни, радоваться ей и

находить в ней смысл. Сформировалось в начале 1970-х гг. — Прим. ред.

48

Если бы женщины были ну хоть чуть покладистей, то мужчинам не пришлось бы прибегать к

насилию как одной из своих репродуктивных тактик17.

Социобиология — повествование в жанре «только так»

Естьликакой-тосмыслвдоводахэволюционистов?Укрепляют ли их данные представления о

непримиримых различиях между мужчиной и женщиной, с необходимостью сформированных

в условиях эволюционной адаптации? В рассуждениях эволюционистов присутствует некая

интуитивная притягательность. Они придают нашему современному опыту вес истории и

науки. Однако в этих рассуждениях слишком много ляпсусов, чтобы счесть их достаточно

убедительными.

Теория может скрупулезно описывать замысловатые ритуалы спаривания фруктовых мух или

диких птиц и вроде бы быть применимой и к знакомству двух одиноких людей в городском

баре, и к динамике ухаживания старшеклассников или студентов, но в любом случае в основе

ее лежат избирательная интерпретация данных и предвзятые идеи. Социобиологи как будто

наблюдают то, что заведомо нормативно, — например, что мужчины больше, чем женщины,

склонны разделять любовь и секс, что мужчины считают половой контакт с женщиной своим

неотъемлемым правом, что они более склонны к промискуитету — и затем считают все это

генетически заданным. Такие объяснения неизменно попадают в телеологическую ловушку,

поскольку их цель как раз в том, чтобы заполнять существующие пробелы в теории. А

объяснение одно — это так, потому что так и должно быть. Кроме того, они рассматривают

слишком короткий временной отрезок. Разве можно объяснить каждый половой акт великими

эволюционными замыслами? Могу поспорить, что большинство наших сознательных

«стратегий» на школьных тусовках имеют более близкие цели, чем обеспечение

репродуктивного успеха.

Некоторые аргументы заходят дальше того, что можно извлечь из опытных данных, в те

области, которые эмпирически проверить невозможно. Биолог Ричард Левонтин, страстный

критик социобиологии, утверждает, что «не существует никаких доказательств генетической

заданное™ таких явлений, как религия, война, сотрудничество, и доводы о том, что они сфор-

мировались в результате естественного отбора, невозможно проверить, так как они

постулируют гипотетические ситуации

49

в доисторические времена человечества, которые принципиально непроверяемы». Его коллега

эволюционный биолог Стивен Джей Гоулд также отвергает существование «каких-либо пря-

мых данных, доказывающих, что гены контролируют специфические формы социального

поведения людей»18.

Как правило, социобиологи предполагают лишь одну, единственно возможную

интерпретацию полученных данных. Но ведь могут быть и другие. Например, психологи

Кэрол Тав-рис и Кэрол Уэйд задаются вопросом, почему родители — как женщины, так и

мужчины — «инвестируют» так много времени и энергии в собственных детей, вместо того

чтобы с удовольствием проводить время? Социобиологи утверждают, что такое

альтруистическое поведение в нас заложено, поскольку дети являются «вместилищем» нашего

генетического материала. Однако Таврис и Уэйд предполагают простой экономический

расчет. В обмен на заботу об отпрысках, когда те молоды и зависимы, мы ждем от них такой

же заботы в нашей зависимой старости. Такое объяснение звучит более сжато и точно19.

Некоторые доводы социобиологов принимают во внимание выборочные данные, а неудобные

игнорируют. Какие виды животных можно использовать в качестве стандарта для

исследований? Например, у шимпанзе и горилл самки обычно уходят из дома и переходят в

новое племя, оставляя своих самцов. А вот у бабуинов, макак илангуров на поиски счастья из

племени уходят именно самцы. Так какой же пол имеет естественную предрасположенность и

страсть к путешествиям? Демонстрируя повсеместность доминирования самцов, социо-

биологи предпочитают говорить только о тех видах, где самцы действительно доминируют.

Но можно привести и другие примеры. У бабуинов, по всей видимости, доминируют самки, и

именно они определяют стабильность группы и решают, какие самцы достойны их доверия и

«дружбы». Есть еще и самки шимпанзе, у которых в пик течки количество половых актов с

разными самцами часто достигает пятидесяти в день. Самка флиртует, соблазняет, делая все

возможное для привлечения самца, чтобы затем его бросить и перейти к следующему «кли-

енту». Можно ли в этом случае утверждать, что самки генетически предрасположены к

промискуитету, а самцы склонны к моногамии? Социобиологи же предпочитают

игнорировать все «не вписывающиеся» типы поведения среди приматов. Например, половой

контакт с партнером одного и того же пола считается «элементом нормального сексуального

репертуара у всех животных, проявляющимся по-разному в различные

50

периоды жизни индивидуума»20. Но лишь немногие говорят о естественной

предрасположенности к гомосексуальности.

Некоторые аргументы очевидно неверны просто потому, что противоречат эмпирическим

данным. Возьмем, например, утверждение, будто менструальный цикл женщины настолько ее

ослабляет, что по этой причине в исторический период перехода человечества к охоте и