дикой территорией» и требовало от мужчин подавлять свои чувства; дом должен был быть

местом, где мужчина найдет «убежище от неприятностей и треволнений работы, чарующее

отдохновение от напряжения сил, освобождение от забот во взаимной любви», — объяснял

проповеднике Новой Англии в 1827 г. Женщины, как было сказано, обладающие «всеми

нежнейшими добродетелями человечества», стали служить любви. (Это выделение

эмоциональной сферы не считалось преимуществом женщины. На самом деле женская

эмоциональность — женщины, дескать, «приучены обращаться к чувству чаще, чем к

разуму», как говорил священник унитарианской церкви — была главным оправданием для их

исключения из сфер работы, высшего образования и для лишения их избирательных прав41.)

336

Разделение сфер «феминизировало» любовь; сегодня любовь, как и дружба, подразумевает

«упор на разговоры и чувства, мистификацию материального основания привязанности,

склонность игнорировать физическую любовь и практические аспекты заботы и

взаимопомощи». Мужской способ любить, сосредоточенный «на практической помощи,

реальной совместной деятельности, общем времяпровождении и сексе», был «понижен в

статусе» относительно женского. Эта разница в способах любить есть результат

крупномасштабных преобразований, которые породили современную систему тендерных

отношений, и она является как причиной тендерного неравенства, так и результатом ранее

существовавших тендерных различий. Она — результат тендерного неравенства, поскольку,

как пишет психолог Кэрол Таврис, возникла «потому, что от женщин ожидались, им

позволялись и у них поощрялись определенные эмоции, а от мужчин ожидали и требовали,

чтобы те их отрицали и подавляли». Она стала источником того сильного непонимания между

женщинами и мужчинами, которое часто рождает ощущение, будто мы произошли с разных

планет42.

Возьмем, например, классический спор о том, кто кого любит по-настоящему. Вот что один

женатый мужчина сказал Лилиан Рубин в интервью:

«Чего ей надо? Доказательств? У нее они есть, разве нет? Стал бы я из кожи лезть ради нее —

например, делать все в этом доме — если бы я не любил ее? Зачем еще мужчина будет все это

делать, если он не любит жену и детей? Клянусь, я не понимаю, чего ей надо».

Его жена говорит совсем другое: «Мало нас содержать и заботиться. Я все это ценю, но я

хочу, чтобы ок 'делился со мной. Я хочу, чтобы он рассказывал о том, что чуьствует». Эти два

утверждения точно показывают различия между «его» и «её» способами любить43.

Или все не так? Эмпирические исследования тендерных особенностей любви

свидетельствуют, что различий меньше и они менее значимы, чем можно было ожидать.

Недавний обзор литературы, например, показал, что между поведением и установками

женщин и мужчин нет статистически значимых различий по 49 из 60 параметров любви. А

обнаруженные различия, как оказалось, совершенно противоречат нашим обычным

ожиданиям. Возьмем, например, расхожее представление о романтичности женщин и

рациональности, практичности мужчин. В конце концов, женщины — домашние эксперты по

337

эмоциям и главные потребители любовных романов, газетных и журнальных рубрик,

посвященных любви, дурацких телевизионных ток-шоу. Некоторые исследования

подтверждают эти стереотипы. А вот водном исследовании обнаружилось, что мужчины,

когда влюбляются, больше обращают внимание на такие эфемерные качества, как внешний

вид, и легче поддаются влечению к особам противоположного пола. Большинство

исследований показали, что именно мужчины больше верят в романтическую любовь, чем

женщины. (В тоже самое время мужчины более цинично относятся к любви44.) Они,

оказывается, больше верят в миф о любви с первого взгляда, чаще вступают в отношения в

поисках любви, но и быстрее охладевают. Романтическая любовь им представляется

иррациональным, стихийным и непреодолимым чувством, которое требует действия. Только

мужчина мог сказать то, что сказал Казакова: «Мы точно знаем, когда наше желание угасает,

— зачем желать ту, которая тебе уже принадлежит»45.

Влюбленная женщина переживает состояние влюбленности гораздо интенсивнее, чем

мужчина. В одном эксперименте обнаружилось, что после четырех свиданий мужчины почти

в два раза чаше, чем женщины, определяли свои отношения как любовь (27% к 15%). Однако

к двадцать первому свиданию уже 43% женщин против 30% мужчин говорили, что влюблены.

Исследователи пишут:

«Если под „более романтичным" мы имеем в виду скорость увлечения и привязанность, то

мужчина, кажется, больше заслуживает этот ярлык. Если же мы подразумеваем эмоцио-

нальность переживаний романтической любви, тогда поведение женщин более соответствует

определению „романтичности", как более цельное и целесообразное. Женщина выбирает и

привязывается медленнее, чем мужчина, но, влюбившись, она более пылко отдается

эйфорическим и идеалистическим измерениям любви»46.

Несмотря на то что, согласно отчетам мужчин, они быстрее перестают любить, именно

женщины чаще инициируют разрыв. И женщина, как кажется, легче принимает своих преж-

них романтических партнеров в качестве друзей, чем мужчина. После разрыва мужчины —

якобы менее эмоциональный ген-дер —тяжелее переживают одиночество, чаще впадают в

депрессию и бессонницу, чем женщины. То же относится и к разводу: женатые мужчины

живут дольше и эмоционально здоровее, чем разведенные и холостяки; незамужняя женщина

живет дольше и счастливее, чем замужняя

338

47

Хотя некоторые тендерные различия, как кажется, одновременно и подтверждают

традиционные тендерные стереотипы, и противоречат им, некоторые данные

свидетельствуют, что эти различия значительно уменьшились за последние несколько

десятилетий. В конце 1960-х гг. Уильям Кефарт задал вопрос более чем тысяче студентов

колледжа: «Если у парня (у девушки) есть все качества, о которых ты мечтаешь, ты бы

вступил(а) в брак с ним (с ней), если бы не любил(а) его (ее)?» Тогда Кефарт обнаружил

сильные различия между мужчинами, которые не допускали мысли о браке без любви, и

женщинами, которые чаще говорили, что отсутствие любви не обязательно препятствует

браку. (Кефарт приписал это экономической зависимости женщин, из-за которой мужчины

могли себе позволить «роскошь» жениться по любви48.)

С тех пор социологи не переставали задавать этот вопрос, и каждый год становилось все

меньше женщин и мужчин, которые утверждали, что готовы вступить в брак без любви.

Ксередине 1980-х гг. 85% и женщин и мужчин считали такой брак невозможным; к 1991 г.

86% мужчин и 91% женщин решительно ответили «нет». Более резкое изменение показателей

среди женщин указывает, насколько женское движение преобразовало женскую жизнь:

женская экономическая независимость теперь предоставляет женщинам такую же роскошь

брака по любви.

Однако такие исследования обнаружили значительные различия между разными странами, и

это предполагает, что наши определения любви конституированы культурными различиями в

большей степени, чем тендером. Когда студентам в Японии и России задавали тот же самый

вопрос в 1992 г., их ответы резко отличались от ответов американцев: больше российских

женщин (41%) и мужчин (30%) ответили «да», в отличие от японцев (19% женщин и 20%

мужчин) и американцев (9% женщин и 13% мужчин). Если американские и японские

женщины давали утвердительный ответ чуть реже мужчин, то российские

49

женщины — наоборот, гораздо чаще .

Возможно, есть какие-то другие факторы, которые влияют на то, как женщины и мужчины

любят. Вспомните приведенный выше пример, как супруги говорили, чего они хотят друг