первый, кого ему удалось проинтервьюировать, профессор философии, спросил: «О мужской

дружбе... Вы собираетесь писать о гомосексуализме?» Следующий интервьюируемый, на сей

раз профессор-естественник, поднял туже самую проблему: «Вы должны быть осторожны.

Знаете, люди наверняка подумают, что вы пишете о гомосексуализме». «И везде, — пишет

Миллер, — я сталкивался с непониманием. Поначалу было странно объяснять, что моя книга

— не о гомосексуализме». Лилиан Рубин тоже нашла, что «ассоциация дружбы с гомо-

сексуализмом обычна среди мужчин»27.

Гомофобия мешает мужчинам и женщинам выражать близость физически. В одном известном

эксперименте начала 1970-х гг. девочки средней школы вели себя так, как вели себя близкие

подруги в XIX столетии. Они брали друг друга за руки, обнимались, а при прощании чмокали

друг дружку в щеки. При этом их учили не создавать впечатления сексуальности их пове-

дения. И все же, несмотря на это, сверстники интерпретировали их поведение как признак

лесбийских отношений, а друзья перестали сними общаться. Точно также гомофобия препят-

ствует выражениям близости между мужчинами. Один мужчина объяснил, почему он будет

чувствовать себя неестественно, если обнимет своего лучшего друга:

«Ребята ведь немного грубоваты, а обнять другого мужчину выглядело бы совсем не грубо.

Это не по-мужски, где бы то ни было, но знаете, в этом нет ничего немужского. Но кому-то

это может показаться не по-мужски, и не хочется, чтобы кто-то думал, что ты — не мужчина

или... в общем, изгоем быть не хочется. Думаю, никто не хочет быть изгоем»28.

Несколько моих студентов недавно признались, что когда они идут в кинотеатр вместе с другом-

мужчиной, то всегда

330

стараются сесть так, чтобы между ними оставалось незанятое место, «чтобы не подумали,

будто мы, ну, знаете, „вместе"», — сказал один из них.

Для мужчин и женщин, которые «ну, знаете, „вместе"», т.е. для геев и лесбиянок, дружба с

человеком того же пола и противоположного пола имеет стилевые различия. Вопросе 1994г.

Питер Нарди иДрури Шеррод обнаружили существенное сходство в моделях дружбы геев и

лесбиянок с людьми того же пола. И те, и другие ценят близость и доверительность отно-

шений, одинаково определяют интимные отношения и одинаково ведут себя с друзьями.

Исследователи выделили два различия: поведение в конфликте и отношение к сексуальности

между друзьями. Геи, например, более склонны ксексуализа-ции дружбы с человеком того же

пола, чем лесбиянки. «Как и их гетеросексуальные сестры, лесбиянки могут иметь близкие и

доставляющие удовлетворение отношения с подругой без сексуальных отношений», — пишет

Лилиан Рубин. Возможно, Рубин преувеличивает редкость асексуальной дружбы между

геями, однако найденные тендерные различия между лесбиянками и геями подчеркивают, что

именно тендер, а не сексуальная ориентация, является часто ключевым фактором,

определяющим характер близких отношений. Может, для геев пол менее важен, чем дружба29.

Кроме того, геи в интервью говорят о большем количестве друзей иного пола, чем лесбиянки,

у которых гораздо меньше друзей среди мужчин. Однако лесбиянки чаще дружат с гете-

росексуальными женщинами, чем геи — с гетеросексуальными мужчинами. Лесбиянки, как

правило, дружат с гетеросексуальными женщинами и геями. Геи, в отличие от лесбиянок,

находят друзей среди гетеросексуальных женщин и других геев. «Похоже, лесбиянки

чувствуют, что у i-их больше общего с гетеросексуальными женщинами, чем с геями и

гетеросексуальными мужчинами», — пишет один автор30.

Конечно, так и есть. Тендер — одна из ключевых детерминант их социальной жизни. И все же

у геев и лесбиянок имеется одно важное сходство в том, как они строят дружбу. Если

гетеросек-суалы проводят четкое разграничение между друзьями и семьей, то многие геи и

лесбиянки их смешивают, как по необходимости (иногда гомосексуалов изгоняют из семей,

когда они объявляют о своей идентичности), так и по собственному выбору. «У человека так

много близких друзей, — говорит гей в пьесе «Хроники Хайди» Венди Вассерстайн,

получившей Пулитцеровекую премию. — А у нас друзья — это и есть наша семья»

331

31

Историческое «генерирование» интимной жизни

Три главных различия — разное переживание сексуального напряжения в дружбе с человеком

другого пола, влияние гомофобии и тендерные различия в моделях дружбы у геев и лесбиянок

— требуют некоторого объяснения. Лайонел Тайгер, например, находил объяснение, как ему

казалось, большей прочности мужской дружбы в ее эволюционной полезности для охоты и

войны в доисторические времена. В современных исследованиях нет недостатка в

объяснениях, почему женская дружба теснее и крепче, чем мужская. Многие из этих объясне-

ний, впрочем, оказываются тавтологическими построениями, в которых тендер получается

одновременно зависимой и независимой переменной: женские и мужские модели дружбы раз-

личаются потому, что, э-э-э, женщины и мужчины различны. Мужчины больше

ориентированы на достижение цели и выполнение задач, а женщинам свойственны

эмоциональность и способность к сопереживанию. В том же ключе описываются и модели их

дружбы. Такие объяснения мало помогают.

Некоторые авторы предлагают психоаналитические объяснения. Например, Лилиан Рубин и

Нэнси Чодороу (обе — специалистки в социологии и психологии) считают, как пишет Рубин,

что «традиционная структура воспитания включает задачи по развитию детей и нормативные

требования культуры к мужественности и женственности, предназначенные для форми-

рования различий в структуре психологии женщин и мужчин». Наше понимание дружбы,

любви и близости является результатом различия в задачах, которые решают юноши и

девушки в борьбе за самосознание и свою идентичность. Юноша должен отделиться от

матери — источника -любви, заботы и привязанности — и утвердить свою независимость. Он

научается преуменьшать важность этих переживаний, потому что думает, что они лишают его

мужественности. Таким образом, эмоциональная близость часто отрицает или снижает

сексуальное возбуждение мужчины. А для девушек длительная привязанность к матери

обеспечивает неразрывную эмоциональную связь, любовь и заботу, и это становится

основанием для понимания женщинами сексуальной близости, а не ее отрицания. В резуль-

тате отделение и индивидуализация женщин проходят труднее, а мужчин тяготят

привязанность и близость. Эти обстоятельства позволяют женщине «лучше удовлетворять

потребности в зависимости и привязанности, чем мужчине»32. (Более подробно об этом см.

главу 4.)

332

Хотя такие объяснения кажутся верными, они мало что проясняют в многообразии тендерного

развития и стилях дружбы в других культурах. В некоторых обществах, например, мальчики

должны пройти суровый ритуал отделения от своих матерей; при этом именно им, а не

женщинам, приписывается ббльшая глубина внутренней эмоциональной жизни и способность

к тесной дружбе и ее выражению. Например, антрополог Роберт Брэйн документально

зафиксировал, что в нескольких обществах Африки, Южной Америки и Океании у мужчин

формируются самые тесные дружеские связи с ритуальными клятвами «быть друзьями на всю

жизнь», кровными братьями и даже символическими «супругами»33.

Психоаналитики кое-что, конечно, объясняют, но их объяснения нужно рассматривать в более

широком контексте исторических трансформаций, частью которых они сами являются. Идея о

том, что мальчиков и девочек нужно по-разному воспитывать, сама является продуктом

социального, экономического и культурного преобразования европейских и американского