Молвил восторженно первый набоб:
«Всею душой устремляясь к народу,
Я упраздняю плохую погоду,
Зонтик огромный воткну в небосвод,
Чтоб не чихал мой любезный народ».
Было торжественно слово второго:
«Я же готов для народа родного
Соорудить грандиознейший мост
В царство далеких, загадочных звезд…
И, умиленные каждый особо.
Слушали третьего оба набоба:
«Я же, для блага отчизны родной.
Просто — возьму и уйду на покой…»
1916
Дама из Эрмитажа
Ах, я устала, так что даже
Ушла, покинув царский бал!
Сам Император в Эрмитаже
Со мной сегодня танцевал!
И мне, до сей поры, все мнится:
Блеск императорских погон,
И комплимент Императрицы.
И Цесаревича поклон.
Ах, как мелькали там мундиры!
(Знай только головы кружи!)
Кавалергарды, кирасиры.
И камергеры, и пажи!
Но больше, чем все кавалеры.
Меня волнует до сих пор
Неведомого офицера
Мне по плечам скользнувший взор!
И я ответила ему бы.
Но тут вот, в довершенье зол,
К нему, сжав вздрогнувшие губы.
Мой муж сейчас же подошел!..
Pardon! Вы, кажется, спросили,
Кто муж мой? Как бы вам сказать…
В числе блистательных фамилий
Его, увы, нельзя назвать!..
Но он в руках моих игрушка!
О нем слыхали вы? иль нет?
«Александр Сергеич Пушкин,
Камер-юнкер и поэт!..»
1923
Владимир АЗОВ
Из альбома пародий
Отчего вы не любите «Вены»?
Я боюсь какой-то измены…
.
Приходите завтра с Сапуновым, —
Вы всегда мне кажетесь новым М. Кузмин
Я этому рифмачу
Шею наколочу. Присловье
I
Отчего вы не любите «Италии»?
Я поглажу вас пониже талии.
Отчего вы не любите «Метрополь»?
Вы гибки, как ива, и стройны, как тополь.
Отчего вы не любите «Яра»?
О, любовь моя к вам столь яра!
Отчего вы не любите Карамышева?
Что вы прячетесь, как в камыш Ева!
Отчего вы не любите Кюба?
Я люблю вас de haut jusque en bas!
Отчего вы не любите «Квисисаны»?
Уж не метите ль вы в Мопассаны?
Отчего вы не любите «Ливорно»?
Неужель наша связь так позорна!
II
Приходите завтра с Куприным, —
Кто увлекается мужчиной, а кто — хрящиком свиным.
Приходите завтра с Каменским, —
В чем разница между мужским и женским?
Приходите завтра с Гиппиус, —
О, как женственны ваши тип и ус!
Приходите завтра с Соловьевым, —
Мы покроемся одеялом тканьевым.
Приходите завтра с Неведомским, —
Не заняться ли нам грехом содомским?
Приходите с Зиновьевой-Аннибал, —
Созовем уродов и устроим бал.
Приходите с Андреем Белым, —
Для любви он мне кажется спелым.
Приходите с Александром Блоком, —
Ваша измена выйдет вам боком.
Приходите завтра со Скитальцем, —
Ох, не кончилась бы наша связь скандальцем!
Приходите завтра с Судейкиным, —
Предадимся страстям индейкиным.
Приходите завтра с Сологубом, —
Предоставим наслаждаться solo губам.
Приходите с Константином Бальмонтом, —
Как не вижу вас, реву мамонтом.
Приходите с Ликиардопуло,
Поклонюсь вам до самого до пола.
Приходите завтра с Ауслендером, —
Я буду паровозом, а он — тендером.
Из коллективного сборника сатириконцев «Альманах молодых», 1908
Благотворительный сборник
Задумали издать благотворительный сборник.
— Нельзя ведь, в самом деле… надо оказать поддержку… необходимо реагировать… нельзя не откликнуться…
— Помилуйте, разве можно! Такое несчастье!.. Непременно надо прийти на помощь.
Пришли к большому писателю, к самому большому писателю.
— Благое дело, — сказал самый большой писатель. — Истинно христианское дело.
Самый большой писатель порылся в карманах и вытащил письмо.
— Вот, — сказал он. — Чем богат, тем и рад. Письмо, вот… А больше, извините, ничего нет… Хоть шаром покати — пусто…
Взяли письмо, поблагодарили учтиво, пошли к просто большому писателю.
— Превосходная идея! — сказал большой писатель. — Отличная идея… общечеловеческая солидарность… Народы. протягивающие друг другу руку… Я с наслаждением…
Большой писатель выдвинул самый нижний ящик своего письменного стола и достал из него перевязанную бечевочкой папку с рукописями.
— Вот, — сказал он. — Что хотите берите. Выбирайте сами. Для благого дела мне ничего не жалко.
Развязали папку, чихнули, смели носовым платком пыль, снова чихнули и взяли рукопись, лежавшую сверху.
— Ишь какие! — воскликнул большой писатель. — Самую лучшую вещь взяли — вариант… Ну. да ладно. Для доброго дела мне не жаль…
И захлопнул папку.
Пошли к другому большому писателю.
— Чудесное дело, — сказал другой большой писатель. — На такое дело никто не откажется пожертвовать. Да и как отказаться? Сердце истекает кровью, когда вспомнишь об этаком-то несчастье.
Другой большой писатель выдвинул сундук, стоявший у него под кроватью, отпер его ключом, который он достал из связки, висевшей у него на поясе, и сказал:
