Палубная версия «Мессершмитт» Bf 109T на тележке экспериментальной пневматической катапульты
Каждая могла сделать всего восемь запусков – затем перезарядка баллонов. Да и устройство «подъездных путей» не позволяло разместить на палубе достаточно машин для сколь-нибудь массированного взлёта. То есть, к медленной и печальной посадке самолётов присовокуплялся ещё более медленный и печальный подъём их в воздух.
Конечно, нельзя сказать, что у проекта совсем не было достоинств. Отличная скорость в 35 узлов [64,8 км/ч], бронирование и противоторпедная защита тоже были на уровне. Вполне достойная ПВО – дюжина стволов 105-мм универсалок, 22 ствола 37-мм зениток и 28 стволов 20-мм зенитных автоматов. Но идиотская схема взлётно-посадочных операций делала все эти плюсы бессмысленными.
«Ну не шмогла я...»
Первый немецкий авианосец «А» был заложен в Киле 28 декабря 1936 года. Спустя два года, в присутствии всей военной верхушки во главе с Гитлером, он был спущен на воду под именем «Граф Цеппелин». В том же 1938 году был заложен однотипный авианосец «B», а всего оптимистично планировалось построить четыре таких корабля.
Спуск на воду авианосца «Граф Цеппелин». Киль, 8 декабря 1938 г.
Можно придумывать сколько угодно «альтернативок» о том, чем обернулся бы тот же рейд «Бисмарка», будь при нём ещё и «Граф Цеппелин». Но в нашей суровой реальности Третий Рейх постройку авианосца элементарно не потянул. Что-то пошло не так. Катапульты и аэрофинишёры для «Цеппелина» так и не довели до ума. Его зенитки были проданы СССР за компанию с крейсером «Лютцов». Орудия главного калибра отправились для усиления береговой обороны. А о создании палубных самолётов в условиях максимы Геринга «Всё, что летает, – моё!» – можно сложить отдельную сагу.
Палубная версия знаменитой «Штуки» – «Юнкерс» Ju 87С с посадочным гаком и складывающимися плоскостями.
Готовый корпус с машинами то уводили из Киля – подальше от бомбардировок союзников – то возвращали на достройку, когда у Гитлера опять просыпался интерес к проекту. Наконец, в начале 1943 года по распоряжению фюрера, который к тому времени разочаровался в крупных надводных кораблях вообще, работы были окончательно прекращены, и недострой утащили в Штеттин, где он два года тупо ржавел.
Когда 25 апреля 1945 года в город ворвались советские танки, корабль был подорван грамотно установленными зарядами, и СССР достался сомнительной ценности трофей – повреждённый притопленный корпус с уничтоженными котлами, турбинами, самолётоподъёмниками и прочим. Без вооружения и взлётно-посадочного оборудования. 20 000 тонн металлолома.
Поэтому наше руководство без особых терзаний поступило именно так, как англо-советско-американская военно-морская комиссия и рекомендовала делать с непригодными для службы «трофеями группы C». Весной 1946 года корабль был поднят и неторопливо изучен, а 16 августа 1947 года его вывели в море и потопили как мишень.
Поднятый и отбуксированный в Свинемюнде трофейный «Граф Цеппелин», 1947 год
* * *
Разоблачительные стенания о том, как глупый Сталин и его не менее глупые адмиралы не заценили попавшее им в руки чудо германской кораблестроительной мысли, звучат у нас очень давно. Но на самом деле, даже если бы «Граф Цеппелин» достался нашим специалистам в полностью достроенном виде, то единственное, что они могли почерпнуть из его изучения – это как не надо строить авианосцы.
«Сёкаку» и «Дзуйкаку»: Журавлиная песня
Развязанные руки
Создать выдающийся корабль на самом не так уж и сложно. Надо всего лишь лет так двадцать потренироваться на кошках, набить все положенные шишки, и на основании этого опыта выработать реалистичное техзадание. Желательно – не вступающее в совсем уж неразрешимые противоречия с известными законами физики. Ну и смазать всё это достаточным количеством денег. Плюс, что немаловажно, убрать искусственные ограничения, заставлявшие жертвовать одними показателями ради других.
График постройки японских авианосцев в межвоенный период
В такой нестандартной для межвоенного периода ситуации японское кораблестроение оказалось раньше почти всех морских держав – в начале 1937 года, когда на них перестали действовать ограничения договоров о морских вооружениях. Тем более, что готовиться Япония начала ещё за пару лет до этого, когда официально заявила, что в следующем соглашении участвовать не будет. Так что уже весной 1937-го Тэйкоку гикай – парламент империи – утвердил финансирование сильно заранее разработанной «Третьей программы пополнения флота». По американским меркам выделили не так уж и много – так в Японии и цены немножко другие были.
На эти деньги планировалось построить около 800 самолётов, а также 66 кораблей и подлодок – от толпы знаменитых японских «суперэсминцев» до пары ещё более знаменитых «суперлинкоров» типа «Ямато» включительно. Причём значительная часть средств должна была пойти именно на последние. Отдельные экстремисты, вроде вице-адмирала Ямамото, пытались вежливо вопрошать: «Ну и нафига нам эти белые слоны, может лучше построить вместо них что-то полезное?» На что последовал ожидаемый ответ: «Получили денег на пару своих непонятных авианосцев – так радуйтесь и не вякайте, а то всего два суперлинкора – оно ведь как-то маловато будет…»
Творим без ограничений
Техзадание на новые авианосцы было действительно крайне толковым и реалистичным – в отличие, скажем, от того, по которому проектировалось предыдущее поколение. Берём действительно удачный проект «№ G10» (который «Хирю») и просто доводим его до ума. В условиях, когда уже не мечемся с концепцией и не нужно даже делать вид, что соблюдаем ограничения по тоннажу. За ориентир был опять взят «Кага»: авиагруппа, зенитное вооружение, защита, дальность плавания и прочее должны были быть не хуже, чем у огромного несостоявшегося линкора.
Но всё это на новом техническом уровне, включающем ещё и подобающую современному авианосцу максимальную скорость, а не те слёзки, что у «дедушки». Для этого, правда, пришлось снабдить эти корабли новомодным бульбом в носу и энергетической установкой рекордной для японского флота мощности, даже чуток мощней, чем на пресловутых «Ямато» – но 34,5 узла [63,9 км/ч] того стоили. Эксперименты с отводом дыма и расположением надстройки закончились – всё было сделано как на «Сорю», то есть две трубы вбок и вниз по правому борту и там же «остров».
«Сёкаку» и «Дзуйкаку» вскоре после вступления в строй, 1941 год
Как и на «дракончиках», нижний ярус традиционного для японцев двухъярусного ангара был интегрирован в корпус корабля. Увеличение размера авианосца позволило нарастить авиагруппу, что стала даже больше, чем на огромных «Акаги» и «Кага» – 84 машины. Да и зенитное вооружение было помощней – к шестнадцати 127-мм универсалкам добавилось 36 стволов 25-мм зенитных автоматов в новейших строенных установках. И всё это удалось запихать всего в 25 675 тонн стандартного водоизмещения – но всё равно на тот момент это были самые крупные авианосцы специальной постройки в мире.
