Глава 7

Глава 7

Богдан поехал на смотровую площадку, чтобы проветрить голову.

Порой с детьми бывает так тяжело, что выть хочется в подушку, желательно наедине. Уж точно не тогда, когда по тебе прыгает пятилетний малец, думая, что мы продолжаем играть по его правилам, именуемым «игрой»

Он смотрел на город и думал о том, что Семёну не повезло больше, чем ему. А он у него один. И, опять же, он не смеет истерить. Не по-мужски это.

Пятнадцать минут на свежем воздухе стоили ему сеанса три у хорошего семейного психотерапевта. Порой одиночество лучше, чем разговоры обо всем и одновременно ни о чем. Разобраться в себе и найти единственную точку опоры в одном маленьком мальчике.

Греков Богдан не святой.

До появления Семёна в его жизни он вел разгульный образ жизни. Мотоциклы. Тачки. Скорость. Ммм… Женщины. Да, их было невероятное множество и на любой вкус.

Все изменилось с появлением приемного сына. Резко сократилось время на собственные потребности, а он стал его центром… Центром всего.

«Почему же он тогда не отказался от него во благо своим хотелкам, раз так скучает по ним?» — могли бы вы подумать.

Ответ на ваш вопрос прост – он не смог отказаться от ребенка, потому что подсознательно хотел семью. Люди, которые активно показывают, что им хорошо в шумных компаниях, страдают одиночеством. Проверено на нем самом.

То ли он девушек встречал не тех… То ли знакомился не в тех местах… Когда они оставались наедине с Семёном, то сбегали практически сразу.

Это напоминало ему историю одного мальчика из кинофильма, поэтому уже смирился и довольствовался непродолжительными встречами с…

Ой, ладно. Не о женщинах Грекова сейчас речь.

— Твой папа точно разрешает тебе гулять по зданию? Что-то мне не верится, — Лида присела перед мальчиком, чтобы поправить кофточку.

— Не разрешает, — расстроенно повесил нос мальчик.

— Врать – плохо, — погрозила указательным пальцем ему она.

— Расскажешь ему, да?

Рублёва тяжело вздохнула.

Что же это за детство то такое, что даже «ребенком» нельзя побыть в свое законное время?..

Наверное, поэтому мужики отрываются после сорока – под предлогом того, что они еще не «нагулялись».

Кайфовали бы на радость в отведенный период «жопой в луже», чем потом при галстуке…

Ох, Лида сейчас подумала о Грекове. Взрослый мужчина, конечно. Одинокий, да к тому же отец-одиночка. Приспичило на фоне стресса. Ей бы понять его, положа руку на сердце.

Да, только не получается у «хорошей девочки Лиды». Огреть она его хочет по голой заднице, чтоб при этом был при галстуке.

— Нянь, у меня за ушком чешется, — Семён аж поморщился, когда притронулся к маленьким пупырышкам. Тем, что мы еще помним из детства.

Хорошо, если в детстве.

— Батюшки, это же… — споткнулась на половине фразы Лида. — Я ж в детстве ей точно не болела. Посиди-ка здесь, Семёнушка. И не чеши.

Рублёва отошла в сторонку, чтобы позвонить Кнопке.

— Кать, у нас ветрянка.

— Не гони.

— Я пришла на собеседование, — Лида умышленно обрезала историю до ознакомительной части, чтобы сразу же сообщить: — у мальца ветрянка.

— Твою ж!..

— Ты не болела?

— Нет!

— И что мне теперь делать?

— Как минимум ко мне не приближаться! А ванна, кухня… Ох, Лидка!.. Что же нам делать?!

— Слушай, я потом тебе перезвоню. Мне надо за мальчиком присматривать, — не дослушав ее, оборвала звонок.

Девушка заметила, что на его ручках тоже появилась сыпь от ветрянки.

— Папа будет ругаться? — мальчик встревоженно задал вопрос Лиде. — Он не любит, когда я болею. Переживает сильно и ночами не спит.

— Хороший у тебя папка, Семён. Не любит, когда ты болеешь, потому что ему тебя жалко. Вот и все.

Когда появился Богдан, то эти двое уже обнимались.

Идиллию пришлось прервать покашливанием, как мы помним, в не маленький кулак.

Лида почувствовала на себе взгляд мужчины, как только он тихо вошел в кабинет. С его габаритами – почти непосильная задача.

Он посмотрел на нее с недоверием, но в его взгляде уже не было той ярости, что была раньше.

— У нас ветрянка. Вы болели?..

— Вет… Что?! — вопросительно округлил Богдан глаза.

— Просто ветрянка, если вовремя обратиться к врачу.

— Я не болел, — пошатнулся он на месте.

— Кричим: «Караул». Вызываем Доктора Айболита, чтобы он вылечил нас всех, — этой фразой Лида старалась развеселить Семёна. В яблочко.

— Что-то в глазах потемнело, — Греков завалился на диван грузным мешком. — Может я сплю, и мне снится кошмар?! Точно!..

— Папа! Папочка! — кидается на него Семён, насильно открывая у того глаза.

Со стороны кажется, что он ему хочет выдавить глазные яблоки.

Лида прыснула от смеха.

— Карантин двадцать один день, — Рублёва отчетливо помнила, насколько их группу лишили воздушных прогулок и всего остального, ради чего она ходила туда.

— Вы моя на двадцать один день, — Богдан приоткрыл один глаз.

— Вам плохо? — рассмеялась она, но потом ее улыбка плавно приобрела отрицательное значение «почти до слез».

— Готовлюсь лежать и ныть весь день. Когда я болею, я еще тот самодур.

— Так, болейте на здоровье, — развела она руками.

— А вы болели? — вопросительно приподнял он брови, обращаясь к Лиде.

— Нет.

— А там и карантин… И в отпуске я давно не был. Все к одному, — рассуждал он, предвкушающе.

— У меня нет с собой вещей.

— Так, даже лучше, — ляпнул, не подумав он, но быстро поправился. — Пусть выкидывают из окна. Подберем.

— Шуточки?

— Да, какие «шуточки»? У нас карантин!

— Ура, КАРАНТИН! — поддержал его сын, не понимая, всю степень неадекватности поступка его отца. — А что это такое?

Богдан смеется.

Семён прыгает на кожаном диване от счастья.

А вот Лиде что-то не до общего веселья, которое надо разделить на троих.

Глава 8

Глава 8

— Кнопка, ты в своем уме? — Лида смотрела на нее снизу-вверх, точнее на то, что девушка делала с простыней.

— А как ты думаешь?!

— Думаю, что ты пошла на отчаянный шаг, — Рублёва развела руками. — Могла бы просто скинуть. Только зарядку для телефона между слоями одежды положи.

— Точно, — Катя ударила себя по лбу ладонью, поняв, что совершила множество действий впустую. — Вот, я – балда!

— Я же ПОШУТИЛА!

На голову Лиды чуть ли не упала спортивная сумка. Девушке повезло, что она вовремя сделала шаг в сторону.

В этот момент из своего автомобиля вышел Греков, потому что вся ситуация его уже стала подбешивать, а состояние Семёна ухудшалось с каждой минутой.

Говорят, что матери страдают панической атакой, когда их ребенок заболевает. Видят все симптомы всех известных им болезней в одной. Если чего-то не знают, то подскажет интернет.

Он же выступает матерью и отцом. Теперь, понимаете, степень его ответственности?..

— Лида, мне вас еще долго ждать? — пробасил Богдан.

— Ой, какой… Лидка, если не твой… Не будь жадной, в общем.

Мужчина поднял взгляд на Катю.

— Здравствуйте, — поздоровался Греков без намека на улыбку, а потом обратился к Лиде: — это и больше ничего?

— Одна сумка, — утвердительно кивнула она.

Он подобрал ее без вопросов. Отнес сразу же в машину, откуда прозвучал взволнованный голосок его сына.

— Еще и с прицепом? Вообще улет! — Катя по своей взбалмошности этот факт решила тоже осветить, причем вслух.

— Буду на связи, — отмахнулась от нее Лида, чувствуя, как щеки налились стыдливым жаром за свою знакомую.

Богдан, конечно же, все слышал. Правда, не придал значения словам девушки. Зачем заострять внимание на том, что забудешь практически сразу?

— Интересная у тебя знакомая, — задумчиво произнес он, когда они выехали со двора многоэтажки.

— Она болеет, — хитро сощурила глаза девушка. — Правда, болезнь у нее странная. Дает серьезные осложнения на языковую мышцу. Болтает, что попало!