Пробегая мимо папы, жующего что-то «жутко вкусное», и напряжённого Михаила Михайловича, в толпе я выискивала тех, кто пил… От чего кишечник даёт слабину громким урчанием и сами знаете «чем» (мало ли вы пьёте чаёк с печеньками).

Заметив мужчину в клетчатом пиджаке, молнией устремляюсь к своей цели. Отбираю бокал и приступаю к поиску новой. На моей памяти их было пять. По наличию дорогостоящих часов и фирменным шмоткам – счета у них не рублёвые. На «понторезов» тоже не похожи.

— Четыре… — разочарованно произношу, ожидая беды. — Где же ты «пятый»?..

— Фим, ты чего сама с собой разговариваешь? — пристраивается ко мне Николяша.

Рассказываю, что произошло.

Мужчина мрачнеет с каждым моим словом.

— Ты смотри-ка, — сама разворачиваю голову Николяши в нужную мне сторону. Там, какой-то хлопчик тянет свои щупальца к кнопке пожарной тревоги. — Повяжи, гада!

Мой папа оказался ближе.

Уложил парнишку бесшумно под стол.

Успел даже ухватить со стола пару канапешек, размеренно пережёвывая и оглядываясь по сторонам.

О своём любимом папочке и моей обожаемой мамочке автор обещал написать отдельную книгу: «Не надо бояться. Любить буду!» Подпишитесь на её авторский профиль, чтобы уж точно не пропустить выход очередного «ш«А»девра»).

Причёска растрепалась, тушь потекла, тени скатались, ноги гудят – моё состояние, при котором хочется вместо скорой помощи заказать себе катафалк. Там уж точно меня никто не побеспокоит (чёрный юмор).

Пока мальчики «работали» над устранением срыва вечера, я, наконец-то, присела поболтать с мамой. Она мне расхвалила «Мишеньку». Ждёт завтра на дачу. Мы будем отдыхать и купаться в родительской любви.

Что-то я ничего не понимаю. Потапов заслужил её уважение с первого взгляда, а меня считает «детский сад – штаны на лямках».

Но я знаю одно – если меня обидят, мои родители сработают слаженно как всегда. Не проверяла. Повода не было.

— Серафима, можно с тобой поговорить? — Михаил Михайлович протягивает мне руку, склонившись надо мной.

Мама одобрительно кивает, а через мгновение оставляет нас наедине.

— Можно, — киваю на соседний стул (мы перешли на ты?).

— Я хочу, чтобы ты ответила мне без шуток, — весь подбирается от волнения. — Если ты согласна быть со мной, как с мужчиной, то просто ответь «да». Если нет, то я пойму, и мы продолжим работать как работодатель и подчинённая. Не скажу, что мне будет просто в таком случае, — прерывисто выдыхает, чтобы заполнить лёгкие шумным вдохом через стиснутые зубы.

— Если «да», то какие у меня будут перспективы в карьерном росте?.. — придвигаясь чуть ближе, зажмуриваюсь от головокружительного аромата его парфюма.

— Между нами не будет никаких барьеров, — шепчет на ухо, выкручивая сосок через ткань платья.

Размыкаю губы, чтобы произнести приторно-сладкое «да», но тут…

— Пропустите! Пропустите, пожалуйста! Мне нужно в туалет!.. Как засор?! О, Боже… — (конфуз со всеми вытекающими).

— Это мой пятый, — счастливо улыбаюсь, обвивая руками шею Михаила… Нет, просто «Михаила».

— ЧЕГО? — взрывается мой сердитый мишка.

— Попрошу маму застелить нам двуспальную кровать, — прижимаюсь своими губами к его.

Сказка или ложь? Я счастлива в моменте.

*Автор мне нашёптывает, чтобы вы не расслабляли булочки. Возможно, двуспальная кровать останется нами не тронута, а возможно… Упс, я не должна была вам этого говорить (прим: весёлая биполярочка или «осень уже близко»).

Глава 22

Глава 22

— Божечки кошечки, кого я вижу! — срываюсь в объятия своей подруженьки детства. — Какими судьбами ты к нам пожаловала? Какими ветрами тебя сюда занесло?..

— В прошлом году бабушка оставила мне этот домик, — взмахом руки указывает на обветшавшее одноэтажное здание. Его обнесло бурьяном, что не разглядеть. — Ветрами тёплыми по воспоминаниям из нашего детства, Фимочка.

— Мир, а как же Мальдивы и белый песочек? Помню, что ты любила со мной куролесить, а вот комаров не очень, — перед внутренним взором возникают яркие картинки далекого прошлого, пропахшего скошенной травой и яблоками. — При этом задумки все твои, а пиздячок выхватывала «Я» от бабушки и дедушки.

— Ещё бы, — закидывает в рот малинку, сорванную с нашего куста. — Прогуляемся?.. — загадочно произносит она.

— Твоё «прогуляемся», Добромира, звучит зловеще, — делаю знак рукой родителям, что временно их покину.

— На гамаке поваляемся как в старые-добрые времена. Мне вчера двухместный установили. Дядя Илья сказал, что ты приедешь сегодня. Решила прогулять свою работу и, наконец-то, вспомнить, что я – человек, а не робот.

Савицкая Добромира – бизнес-вумен, не побоюсь этого слова. Ещё со школы она проявляла таланты в математике и в программировании. Поступив на факультет информационных технологий, Мира ещё отличилась азартом. Так она купила акции чипов, которые по сути «забыли». Но в один прекрасный миг всё изменилось. Моя подруга стала «пухлым кошелёчком» и боссом в одном лице для пары тысяч наёмных работников, разбросанных по разным уголкам нашего мира.

— Божественно, — смотрю на ясное небо без единого облачка, прижимаясь к подруге, впитывая родное забытое тепло. — Мир, а ты помнишь, как нас называла твоя бабушка?

Подруга улыбается — такое не забывается.

— «Огородные вредители», — смотрит на яркое солнышко через пальцы. — Всё помню до мельчайших подробностей.

— Давай ещё раз вспомним, — прикрываю глаза, погружаясь в детские воспоминания.

— Мы тогда делали всё возможное, чтобы походить на взрослых, — начинает Мира. — Цветы поливали, сорняки вырывали, двор подметали.

— А также мы были о-о-очень изобретательными, что соорудили домик для колорадских жуков под смородиновым кустом, — прыскаю от смеха я.

— Как задница горела-а-а! — подхватывает меня она.

— Не у тебя одной, — язвительно замечаю.

— Фим, а помнишь, как мы бабушкины нитки перематывали на карандаши? Зачем мы это делали?..

— Было прикольно, — смеюсь я. — А помнишь моя бабушка лепила вареники с картошкой и жареным луком?

— Это… Где мы своими стараниями ей помочь, слепили один огромный?!.. — взрывается смехом. — Такое не забудешь!..

— Мы тогда мечтали о светлой любви, чтобы раз и навсегда. Жаль, что на практике такое не осуществимо, — с толикой грусти вздыхаю я.

Ладно, не буду вас томить.

С Михаилом… С моим суровым мишкой мы сходили на полноценное свидание после спасённого мной и моими родителями «вечера». Мы пили вино, ели сливочную пасту и много-много целовались.

Скажу вам, что он целуется так, что я забыла о наличии месячных. Обычно на пятый день у меня всё приходит в норму, но тут сам организм «спасовал» и включил режим «+1 день на передержку». Потапов не смутился, а я пока не готова свою «женскую сущность» демонстрировать в первую ночь, когда должно быть всё идеально.

К слову, мой косметолог успел сделать мне восковую депиляцию всего тела перед моим приездом к родителям, приступив к работе в 6:00. Щедрые чаевые и желание заняться сексом с моим мишкой – к чёрту деньги, когда я его так хочу.

Но и тут мои родители подкинули «свинью». У них включился «родительский режим 16+». Они серьёзно думают, что стенка меня остановит от того, чтобы сотворить в рамках «21+»?.. Заброшенный домик, в который я успела наведаться будет «ждать» нас после полуночи. Там я приготовила шампанское, клубнику и сливки. Надеюсь, что переносной термохолодильник справится со своей «работой», когда погода «шепчет».

— О чём задумалась, Кузнецова? — Мира толкает меня локтём в бок.

— Кажется, я влюбилась, Савицкая, — прикладываю ладонь к груди, прислушиваясь к внутреннему ощущению. — Впервые и до красных пятен перед глазами, если замечу его в компании другой.

— Мне бы так, — мечтательно отвечает мне она. — Все, с кем я встречалась, больше возбуждали мои капитали, чем-то, что у меня между ног.