- Оу.

- Не волнуйся. - Я улыбнулся, увидев печаль на лице Генри. - Сейчас они вместе и очень счастливы.

- Ему больно?

Я усмехнулся, представив, как злится Синклер, когда разбивает свою инвалидную коляску.

- Только когда он падает с кресла или натыкается на что-нибудь.

- Тебе не следует смеяться.

Я рассмеялся еще громче и прижал Генри к груди. У меня стало легче на сердце.

- Я смеюсь не над тем, что Синклеру больно, Генри. Я просто представил, как он злится, когда разбивает свое кресло.

Я заметил первые признаки твердости характера Генри, когда он сказал:

- Смеяться все равно нехорошо.

Я не мог бы быть более взволнован его несогласием. Не столько словами, сколько тем, что он чувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы озвучить их. Возможно, это был небольшой прогресс, но все же это был прогресс. Я хотел, чтобы Генри чувствовал себя со мной достаточно комфортно, чтобы спорить, болтать и беситься, делать все, что ему заблагорассудится.

- У меня есть еще один друг, которого отправили устранять свою пару. Как только он понял, что его цель - его пара, он перевернул небо и землю, чтобы спасти его. Мы все это делали.

- Все твои друзья... э-э-э...

- Убийцы?

Генри сглотнул.

- Мы пантеры, детка. Это то, чем мы занимаемся.

- Так вот почему ты здесь?

- Нет. - Я раздул ноздри, чтобы не зарычать. - Меня похитили и заставили драться.

- Меня тоже похитили, но до сегодняшнего вечера они никогда не заставляли меня драться. У них закончились бойцы. Ты убил их всех.

Я взял Генри за подбородок и приподнял его лицо, пока наши глаза не встретились.

- Я не хотел убивать этих людей, Генри. Я был вынужден это делать. Перед каждым боем они накачивают меня наркотиками, которые приводят меня в ярость. Наркотики затуманивают мой разум, и я могу думать только об убийстве.

- Ты не убил меня, - настаивал Генри.

- Я собирался это сделать, пока не попробовал твоей крови и не понял, кем ты был для меня.

Когда лицо Генри побледнело, я снова притянул его к своей груди и прижал его голову к своему подбородку.

- Помни, что я сказал, Генри. Я не причиню тебе вреда. Может, я и хотел убить тебя, когда был под действием наркотиков, но все же остановился, когда попробовал твою кровь.

- Да, но... - Я задрожал, когда рука Генри легла мне на грудь, пальцы парня мягко прошлись по моей коже. Я сомневался, что он вообще осознавал, что делает.

- Но что, Генри?

- Что, если в следующий раз ты не сможешь остановиться?

Я вздохнул и откинулся назад, чтобы видеть лицо Генри.

- Даже если ты не думаешь, что у омег есть пары, ты знаешь, что есть только один способ укрепить нашу связь.

Если несколько мгновений назад его лицо было бледным, то теперь оно пылало румянцем.

Мне пришлось улыбнуться.

Моя пара был чертовски милым.

А еще он был напуган. В воздухе витал легкий намек на страх. Не сильный, но достаточный, чтобы я понял, что мне нужно успокоить Генри.

- Я хочу, чтобы ты помнил, что боги создали нас друг для друга. Что бы ни случилось, мы принадлежим друг другу. - Тихий всхлип, вырвавшийся у парня, прижавшегося к моей груди, едва не убил меня. - Ты всегда будешь моим, Генри, и я убью любого, кто попытается отнять тебя у меня.

Слезы блестели на ресницах Генри, когда он откинул голову назад и посмотрел на меня. Мне было невыносимо видеть, как он плачет. Это потрясло меня. Но от слез его большие карие глаза казались сияющими.

- Ты так думаешь?

- Думаю, Генри. Ты поймешь, что я очень редко говорю то, чего не имею в виду. И я никогда не солгу тебе, даже чтобы сделать тебя счастливым.

Губы Генри дрогнули в улыбке, которая расползлась по ним. Я провел пальцем по этим мягким губам, представляя, как они обхватывают мой член. Я ухмыльнулся, когда лицо Генри вспыхнуло еще сильнее. Он, очевидно, понял, о чем я подумал. Скорее всего, он почувствовал запах моего возбуждения.

- Предполагается, что пары должны испытывать влечение друг к другу, Генри.

- Я знаю, я просто...

- Ты просто что?

- Ты действительно хорошо пахнешь. Я не знаю, то ли это из-за пары, то ли потому, что ты... ну... ты...

- Возбужден.

- Да, это.

- Генри, ты моя пара. Предполагается, что ты меня возбуждаешь. На самом деле, теперь, когда я завладел тобой, я больше никого не захочу. Ты - это все, на всю оставшуюся жизнь.

Генри долго смотрел на меня, прежде чем прошептать:

- Я сожалею.

- А я нет. - Я улыбнулся. - Я думаю, ты идеален.

Глаза Генри округлились.

- А я думаю, что ты сумасшедший.

Глава четвертая

Генри

Самсон был невменяем. Другого объяснения не было. Он был не в себе. Возможно, все наркотики, которые ему давали, выжгли его мозг.

- Как долго ты здесь находишься?

Темные брови Самсона сошлись на переносице.

- Думаю, всего несколько недель. Иногда я не могу точно вспомнить, сколько времени прошло. Думаю, наркотики дурманят мне голову.

Нам нужно было убираться оттуда, пока Самсон не потерял из-за наркотиков остатки своей человечности. Я был уверен, что никто не будет в безопасности, если он сойдет с ума, даже я, и каким бы большим Самсоном он ни был, это будет настоящая бойня.

- Как мы отсюда выберемся?

- Я еще не разобрался с этой частью, малыш, но я работаю над этим.

Я действительно хотел, чтобы он работал быстрее, но у меня не хватило смелости сказать об этом. Я все еще не был до конца уверен в Самсоне. Парень показался мне достаточно милым, но я и раньше доверял «милому» и пожалел об этом. Именно из-за этого я и оказался в такой ситуации.

- В моей стае есть один парень, Джин. Он тренируется, чтобы стать бетой, но я думаю, что он хочет когда-нибудь стать альфой. Он был добр ко мне, а многие люди - нет, потому что я омега. Я думал, что он мой друг.

- Что произошло?

- Однажды ночью Джин сказал, что хочет прогуляться. Он пригласил меня пойти с ним. Поскольку он проходил обучение у беты, ему не разрешалось покидать территорию стаи, поэтому ему пришлось улизнуть. Он предупредил меня, чтобы я никому не рассказывал, и теперь я знаю почему.

Самсон зарычал.

- Почему?

- Вместо того, чтобы отвести меня в бар выпить, он отвез меня на склад, где меня ждали охранники. Я не знаю, продал он меня или просто отдал им, но он улыбался, когда они уводили меня.

- Я убью его ради тебя, Генри.

Мои глаза расширились, когда я запрокинул голову, чтобы посмотреть на Самсона.

- Ты немного кровожаден, да?

Мужчина только усмехнулся, глядя на меня. Я был рад, что Самсон не обиделся на мои слова.

- Я оборотень, Генри. Мы склонны к насилию по натуре. А еще я пантера. Это значит, что во мне есть дополнительная доза агрессии. И если этого недостаточно, этот человек причинил вред моей паре. Три из трех, пара. Он умрет.

Услышав, что сказал Самсон, я понял, что парню крышка.

- Мы должны убраться отсюда, прежде чем ты сможешь что-либо сделать.

- Мы это сделаем, - заверил меня Самсон.

Вот только я не был уверен.

- Как? – спросил я. - Я здесь уже несколько недель. Я бы уже сбежал, если бы знал, как это сделать.

Я думал, это довольно очевидно.

- Я еще не знаю. Я пробыл здесь не так долго, как ты, и мне тоже не разрешали выходить из клетки, так что я даже не знаю планировку этого места.

Я сел.

- Я знаю.

Брови Самсона поползли вверх.

- Ты… что?

- Мне разрешают выходить из камеры. Меня выпускают каждые два дня. Я убираю клетки.

Самсон напрягся.

- Они заставляют тебя находиться в клетках с другими бойцами?

- Нет, нет. Я убираюсь в клетках, когда все дерутся.

Его брови приподнялись так же быстро, как и сошлись, когда он нахмурился.

- Тогда как ты оказался в яме?