— Если я выиграю — девчонка моя.

— Идет.

— Снимай костюм, гриф, — сказал безбровый с пренебрежительным видом, опускаясь на пол и расстегивая комбинезон. — Бой будет честным (при этом приятели здоровяка захихикали), но коротким. Покажи, чему тебя учили в пограншколе.

— Спокойно, Ромашин, — заговорили наушники рации голосом Селима. — Попытайся продержаться подольше, я что-нибудь придумаю.

Артем сдержал радостное восклицание, снял костюм, оставаясь в одном подслой-трико темно-синего цвета. Безбровый здоровяк сбросил свой пятнистый комбинезон, под которым также оказалось спецтрико, но уже грязно-бежевого цвета. Такое белье выдерживало удар ножом, в отличие от трико Артема, и он понял, что удары по телу противника бесперспективны.

— Делайте ставки, господа, — хвастливо проговорил безбровый атлет, играя мышцами. — Сейчас я уделаю этого грифа в два удара.

— Осторожнее, Мейюс, — предупредил Зо Ли, наблюдая за приготовлениями к поединку. — У этого мальчишки были хорошие учителя.

— Плевать! — махнул рукой Мейюс и без предупреждения атаковал Артема в стиле солсина — универсальной боевой защиты, принятой на вооружение внутренними полицейскими силами Солнечной системы.

Удар левой рукой — поворот — удар правой — поворот — удар ногой — поворот — удар ребром правой ладони.

Однако Артема действительно обучали мастера воинских искусств — от деда Игната до инструктора по русбою, получившего квалификацию Витязя, поэтому боец солсино был ему не соперник, несмотря на размеры, массу и устрашающие мускулы.

Заблокировав три первых удара связки, Артем опередил здоровилу на повороте, вонзил палец под мышцу плеча — едва не сломав его (чертово трико!), тут же отбил летящее в переносицу ребро ладони и тыльной стороной ладони треснул противника по носу. А когда тот невольно отшатнулся, закрывая ладонью лицо, Артем вошел в клинч, захватил шею и голову парня и сдавил горло так, что тот мгновенно потерял сознание.

Артем отпустил обмякшее тело, и безбровый кулем свалился на пол.

— Кто следующий?

— Один — ноль не в нашу пользу, — прокомментировал усатый приятель безбрового, заключивший с ним пари. — Придется мне образумить щенка.

«Кокос» фон Хорста шевельнулся.

Зо Ли направил в его сторону ствол аннигилятора.

— Эй, полковник, хватит притворяться, вставай.

Селим не ответил.

— Уан, проверь, что он там дергается, — шевельнул Зо Ли стволом «шукры» в сторону третьего громилы.

— Сейчас, — кивнул тот, не спеша выполнять приказ.

— Проверь, я сказал! — В голосе черноволосого лязгнул металл.

— Да куда он денется, — проворчал Уан, опускаясь к лежащему без движения фон Хорсту. — Тайфы здесь не действуют, оружия у него нет…

В следующее мгновение «кокос» безопасника взвился в воздух, что-то блеснуло — и смуглолицый Уан завертелся на месте, взлетел, махая руками как крыльями, затем перестал дергаться, застыл, удаляясь; антиграв был включен и продолжал держать бандита в воздухе.

Во лбу Уана торчало нечто, напоминающее черное перо.

Зо Ли выстрелил, однако Селим невероятным образом увернулся от короткой трассы огоньков аннигилятора, и удар пришелся по одному из кресел рубки управления, проделал в ее основании приличную дыру.

— Великолепно, полковник, — с иронией усмехнулся Зо Ли, снова наводя на фон Хорста оружие. — Ты не потерял кондиций, хотя гоняешься за мной… с какого же года, напомни?

— Уже полсотни лет, — хладнокровно ответил Селим.

— А ведь действительно полсотни. Круглая дата, надо бы отметить, да жаль — времени нет. Спасибо, что вывел меня на программатор, без твоей помощи я бы отыскал его нескоро.

— Зачем он тебе, если не секрет?

— Неужели не догадываешься? — прежним ироническим тоном проговорил Зо Ли.

— Тебя послали на Полюс, чтобы ты…

— Да плевал я на тех, кто меня послал! Только я могу себе приказывать и только я достоин того, чтобы править миром! Я гонялся за «демоном» почти сто лет, и вот он наконец у меня в руках. Ты не представляешь, каково это — приблизиться вплотную к осуществлению своей мечты!

— И какова же цель?

— Власть, разумеется.

— А какова цель власти? В твоем понимании?

— Цель власти — власть, как говорил философ, причем в любом понимании. Самый сильный раздражитель и ублажатель. Теперь я буду диктовать свою волю миру, а не он мне!

Селим усмехнулся.

— Допустим, программатор ты добыл. Ну, а если он тебя не послушается?

— Еще как послушается, — ощерился Зо Ли. — Первый «демон», которого протаранил дед этого мальчишки, одарил меня бессмертием и пониманием сути управления роботами. Я знаю, как его разбудить и как заставить повиноваться. И ни один твой «нульхлоп» этому не помешает, так как мы нашли их и обезвредили. Проиграл ты, однако, полковник, и прощай, больше не увидимся. А жаль, привык я к тебе, хотя много ты мне крови попортил.

— Давай расстанемся по-честному, — сказал Селим. — Один на один. Ты был непревзойденным мастером синкай-до, я тоже кое-чем владею.

— Кое-чем… — усмехнулся черноволосый. — О твоем мастерстве легенды складывали в свое время.

— Тогда в чем дело? Неужели боишься проиграть? Ты же бессмертен. Убить человека легко, победить трудно.

— Почему бы и не доставить себе удовольствие? — Зо Ли помедлил немного, глянул на застывшего усача. — Павло, уговори мальчишку, а я разберусь с моим старым врагом полковником фон Хорстом. Он чуть постарше меня, но все еще опасен. Проводим его в ад с почестями, а потом займемся негуманским роботом. Торопиться уже некуда.

Зашевелилась Зари-ма.

— Вот и награда пришла в себя, — кивнул на нее Зо Ли, снимая «хамелеон» и оставаясь в трико черного цвета. — Кто победит, тому и достанется. Ну, что, начнем, пожалуй?

Селим снял «кокос», и Артем впервые увидел безопасника голым, точнее — в плавках. Если верить словам Зо Ли, фон Хорсту действительно было не меньше восьмидесяти лет, но тело у него походило на тело тридцатилетнего мужчины — перевитое тугими мышцами, гибкое, сильное, без излишнего жира. Тело воина, а не старика.

Зари-ма увидела приготовившихся к схватке мужчин, вскрикнула. Артем невольно оглянулся, и в голове его взорвалась бомба! Противник не стал ждать рукопожатия перед поединком и нанес удар первым, отлично понимая важность внезапной атаки.

Сознание пограничника померкло, но организм в боевом состоянии не нуждался в подсказках сознания и продолжал действовать сам, не менее эффективно, хотя предпочитал пассивное уклонение от атак, а не опережение и перехват инициативы. Поэтому когда к Артему наконец вернулась способность соображать и оценивать обстановку, рисунок боя резко изменился.

Ураган ударов вислоусого Павло стих, он стал проваливаться, получил удар в ухо, обозлился — победа, казалось, была уже у него в руках! — налетел на Артема коршуном, промахнулся и лег на пол между вздутиями «вен» лицом вниз, чтобы уже не встать.

Зашевелился было придушенный Артемом безбровый Мейюс, но пограничник без всякой жалости коротко ударил его в подбородок. Подобрал оружие бандитов, успокоил подлетевшую к нему Зари-му и лишь после этого перевел внимание на вторую пару поединщиков.

Что дерутся большие мастера — было видно сразу.

Они не махали руками и ногами, не делали лишних движений, не прыгали и не уклонялись от ударов. Они пресекали все возможные комбинации в самом начале и лишь изредка, покачавшись друг против друга, как это делают стоящие на хвосте кобры, вдруг начинали стремительный танец атаки-защиты в темпе, немыслимом для непосвященного человека. Но все же как бы ни был искусен Зо Ли, фон Хорст потихоньку теснил его к центру отсека, нанося редкие, но точные уколы в голову или шею. Прыгая с «вены» на «вену», они сделали круг по залу, возвращаясь к точке, откуда начали схватку, Зо Ли сделал угрожающее движение, словно намереваясь броситься на Селима, тот отшатнулся, и тотчас же Зо Ли прыгнул в другую сторону, к своему костюму и оружию.