«Попробуй еще раз позвать его».

«Бандиты наверняка прослушивают эфир и засекут нас тотчас же. Потеряем фактор внезапности. У нас три «ствола»: глюк, «шукра» и неймс, я могу управлять двумя, ты начнешь стрельбу из аннигилятора. Одним залпом накроем сразу трех-четырех бандитов».

«Я бы все же предупредил их…»

«Тогда мы не выполним свою задачу».

Артем поколебался еще несколько мгновений, воспитанный на уважении противника и вежливом обхождении с любым человеком, потом все же принял решение атаковать отряд внезапно. Мысль о том, что дед может пожалеть, что послал внука на планету, была невыносима.

«Огонь!»

Турель с глюком на плече «кокоса» трижды плюнула бледным сгустком поля, в котором распадались даже элементарные частицы и кварки, и трое боевиков Уана, прятавшихся за каменными останцами, с тихими вскриками перестали двигаться. Артем выстрелил из аннигилятора, целя в четвертого «хамелеона», который начал стрелять в его сторону. Трасса огоньков унеслась к боевику, метнувшемуся за деревья, но «пуля» из антипротонов нашла его, и он исчез в более мощной световой вспышке.

В эфир вдруг вылилась буря криков на разных языках:

— Тревога!

— Нас предали!

— Это федералы, Уан! Уходим!..

— Молчать! — раздался гортанный четкий голос на английском языке. — Нас больше! Атакуйте на зигзаге!

Артем выстрелил еще раз. Над полем боя прокатился вопль боли. Инк стремительно вывел «кокос» из-за скалы, сделал петлю и выстрелил дважды. Еще двое боевиков отряда исчезли в «ямах» пространства, вырытых глюком.

Банда дрогнула.

— Да пошел ты! — крикнул кто-то пронзительным голосом. — Я ухожу!

Затем донеслось короткое ругательство.

— Бежим! — пролетел еще один истерический крик.

— Ухожу! — послышалось отовсюду.

— И я… и я!..

Фигуры в «хамелеонах» начали разбегаться, кое-кто поднялся в воздух, имея антиграв. Их спокойно можно было сбить во время паники, но Артем не стал этого делать, лишь зорко следил за тем, чтобы кто-нибудь из банды не остался и не выстрелил в спину из засады.

Через полминуты движение вокруг башни прекратилось, сбежал и вожак отряда по имени Уан, тщетно пытавшийся образумить своих вояк. В россыпях камней остались лежать только тела убитых членов банды.

У подножия остающейся черной во всех диапазонах видения башни могильника зашевелилась более светлая тень. Послышался негромкий хрипловатый голос:

— Эй, спасители, вы кто?

«Идентификация!» — быстро приказал инку Артем.

«Характеристики голоса соответствуют голосу Селима фон Хорста».

— А вы? — поинтересовался Артем, не спеша тем не менее выключать режим маскировки.

— Я Селим фон Хорст, кобра группы «Ва-банк» СБ.

— Почему не отвечаете на позывной?

— Потому что остался без техники и связи. Эти шакалы загнали меня на минное поле, чудом жив остался.

— Что еще за минное поле?

— Вы на антигравах, надеюсь?

— Я один.

— Один?! — удивился обладатель хриплого баса. — Я думал, сюда пошлют по крайней мере обойму. Ну что ж, значит, нас будет двое. Подскакивай сюда, земляк, только не опускайся ниже двух метров над землей, нарвешься на мину, здесь их полно.

— Не слышал ни о каких минах.

— Иди сюда, не хочу объясняться за километр. Только осмотрись, эти шакалы умеют прятаться.

Артем послушно оглядел недавнее поле боя, выслушал рапорт Визиря и перелетел к подножию башни, где виднелась темно-бордовая в инфраспектре фигура разведчика.

Вблизи стена могильника производила странное впечатление рыхлой ребристой массы, похожей на гигантский гриб — пластинчатое тело гриба под шляпкой типа лисички или сыроежки. Мало того, в стене зияла десятиметровой высоты брешь, образуя пещеру, в которой и прятался Селим фон Хорст, облаченный в изодранный, неопределенного цвета, потерявший форму комбинезон.

Артем выключил систему «инкогнито», опустился на спекшийся, ноздреватый, в стеклянных пузырях камень, осветил на мгновение лицо человека, измазанное копотью и грязью. Это и в самом деле был фон Хорст, командир обоймы риска особой группы «Ва-банк» службы безопасности, прославившейся самыми рисковыми операциями во всех уголках обитаемой зоны космоса.

— Кто ты? — усмехнулся Селим. — Новенький? Я тебя не узнаю.

— Я не из вашей группы, — ответил Артем сухо, выключая систему герметизации. — Меня зовут Артем Ромашин, я гриф погранслужбы внутреннего пояса.

Шлем «кокоса» собрался пластинками к воротнику, открывая голову пограничника. Артем перестал видеть лицо фон Хорста, но понял, что тот улыбается.

— Вот это честь! Комиссар послал мне на выручку собственного внука?

— Я кое-что умею, — еще суше и официальное сказал Артем. — Вы говорили о минном поле…

— Не обижайся, гриф, я действительно удивлен. В наши времена сынки высокопоставленных чиновников предпочитают служить в более спокойных структурах, нежели погранслужба или служба безопасности. Где ты приземлился? Далеко? Мне бы тоже не помешал такой костюмчик, как на тебе. Мой, как ты видишь, пришел в негодность.

— К сожалению, я не знаю, куда упал контейнер со снаряжением, эфир на волне вызова молчит, и база не отвечает. А мой «кокос» практически сдох. К вам я долетел буквально на последнем писке.

— Именно этого я и боялся. — Раздался короткий смешок. — Теперь придется отвечать еще и за внука особо важной персоны.

— Я сам за себя отвечу, — холодно сказал Артем; безопасник из группы «Ва-банк» ему определенно не нравился. — Если вам не подходит моя компания…

— Не кипятись, гриф, я просто шучу, — вздохнул Селим. — Но без техники нам будет нелегко добираться до корабля роботов.

Обида и злость мгновенно улетучились. Артем недоверчиво вгляделся в фигуру безопасника.

— Вы знаете, где находится корабль?!

— Примерно. Он сейчас лежит на дне одного из гранд-болот южного полюса. Мы же с тобой сидим на экваторе. Представляешь, сколько времени нам придется потратить, чтобы дойти туда пешкодралом?

— Откуда вы знаете, что он там?

— Я здесь уже полгода болтаюсь, успел кое-что разузнать. Познакомился с аборигенами, даже язык выучил. Они практически не отличаются от нас по виду, разве что уши поострее да кожа пожелтей — у северян или посмуглей — у южан. А теперь я тебе покажу, что такое минное поле. Посвети-ка.

Артем включил нагрудный фонарь.

— Повернись к дороге.

Луч света выхватил из темноты оплывшие под ядер-ным огнем аннигиляторов скалы, огромный ров шириной в двадцать с лишним метров, напоминающий шрам, отрезавший от башни могильника дорогу. Край дороги по ту сторону рва выглядел бахромчатым языком полу-расплавленного зеленоватого стекла, задравшимся вверх на восемь-десять метров.

— Приглядись внимательней.

Артем сосредоточил взгляд на «стеклянном» языке и увидел медленное струение внутри него, будто язык был сосудом, в котором текла какая-то жидкость.

— Что это?

— Наши яйцеголовые эксперты были правы, утверждая, что дороги на самом деле нечто вроде энергопроводов, соединяющих башни. Точнее — трансляторы условий сохранения. Только делали их из материала с иными топологическими свойствами. Есть даже мнение, что они сами — суть энергетические каналы, но с другой мерностью. Если мы привыкли к миру с тремя измерениями, то негуманы жили в пространстве с мерностью большей трех, но меньшей четырех. И все их вещи тоже.

— Я знаком с выводами ученых.

— Не сомневаюсь, тебе должны были дать интенсионал. Теперь смотри чуть правее, на этой стороне рва в ямочке блестит зеркальце, словно лужица воды.

— Вижу.

— Это осколок дороги.

Селим подобрал камень величиной с кулак, бросил. Камень лег точно в яму с «водой», но не булькнул, образуя волну и брызги, как ожидал увидеть Артем, а превратился в тающий язык дыма, исчез. От ямы с «водой» донеслось потрескивание и шипение.

— Вот это и есть «мина», — пояснил безопасник. — Узел пространства с нарушенной евклидовой метрикой. Смертельно опасен в радиусе двух метров. Этот еще виден визуально, а есть мины, внедренные в камни, кучи песка, пласты земли. Попробуй, определи на ощупь, где они прячутся. Хорошо, что я сталкивался с минными полями и знаю, что это такое. Когда мои преследователи зажали меня в ущелье, я только благодаря минному полю и ушел. Но они догнали меня здесь, у другого поля. Выключи свет.