Мы выбрались из кирпичной пыли на свежий воздух. Опустив его на землю, я снова прочистил нос и набрал в лёгкие чистый воздух.

«Том. Просыпайся, приятель. Том, Том».

Я схватила пригоршню снега и потёрла ему лицо. Он начал приходить в себя, но всё ещё не мог говорить.

Пламя, вырывающееся из здания генераторной, жадно лизало дверь амбара и плясало на снегу, довольно отчетливо освещая нас.

На Томе была та же самая толстовка, что и в последний раз, когда я его видел, но на нем не было ни обуви, ни пальто.

«Подожди здесь, приятель. Не двигайся, хорошо?»

Как будто.

Я вернулся в запылённый зал MTV. Крики наверху становились всё громче. Мне хотелось уйти отсюда, пока они не разобрались сами и не приехала полиция или DTTS.

Я снова нашёл первое тело, всё ещё дымящееся. На нём не было пальто, но меня интересовала его обувь. Это были не совсем походные ботинки, скорее баскетбольные кроссовки, но сгодились.

Покопавшись и пошарив, я нашёл среди изрешечённой мебели АК и пальто.

Том лежал на спине, раскинув ноги, точно так же, как я его оставил. Я вытряхнул пыль из того, что оказалось паркой, и накинул её на него. Белые кроссовки оказались размера на два больше, но, чёрт возьми, ему нужно было дойти только до машины.

Когда я начал натягивать их ему на ноги, он наконец издал звук. Он поднял руку, чтобы вытереть дерьмо с лица, и увидел меня.

«Том, это Ник», — я покачал головой. Взрыв, должно быть, оглушил его, и я не мог сказать, восстановился ли его слух. «Это я, Ник. Вставай, Том. Нам пора идти».

«Ник? Чёрт. Какого хрена ты здесь делаешь? Что, чёрт возьми, произошло?»

Я закончила завязывать ему шнурки и шлёпнула его по ногам. «Вставай, давай же».

«Что? Что?»

Я помог ему подняться и надеть парку. Это было похоже на то, как одеть измученного ребенка. «Том».

Он по-прежнему не слышал.

"Том Том"

«А?» Он пытался просунуть руку в рукав.

«Я вернусь через минуту, хорошо?»

Я не стал дожидаться кивка. Оставив его одного, я вернулся за перчатками. Я нашёл их всего в нескольких шагах от первого человека, которого я застрелил, и который теперь был явно мёртв.

Том снова сел в снег. Я помог ему подняться, застегнул парку и помог ему медленно дойти до небольшой калитки, ведущей в заброшенный ангар.

«Нам нужно поторопиться, Том. Пошли. Машина прямо за углом».

Свернув налево на дорогу, я проверила, нет ли фар. Я ускорила шаг, крепко обнимая Тома, словно мы были парой, выбравшейся на ночь под руку.

Пытаясь удержаться на льду, подгоняя его, я оглянулся. Зарево от генераторной всё ещё было видно, но небо больше не было охвачено пламенем. В скудном рассеянном свете я разглядел лицо Тома. Он был в ужасном состоянии: его волосы торчали во все стороны, он всё ещё был покрыт пылью и кровью, и выглядел как жертва взрыва в мультфильме.

«Том?» Я посмотрел ему в глаза, ожидая знаков внимания, но ничего не увидел. «Мы идём к машине. Это недалеко. Постарайся не отставать от меня, хорошо?»

Я не был уверен в его ответе. Что-то среднее между «может быть» и «что?»

К тому времени, как мы добрались до места, где я припарковал машину, его слух немного восстановился, но он всё ещё не знал, какой сегодня день. Я рухнул на четвереньки, жадно глотая холодный воздух. Чёрт возьми, зубы болели ещё сильнее. Но больнее всего было осознание того, что машины больше нет.

У меня закружилась голова. Может, я не туда попал? Нет, там были следы шин. Там были и другие следы шин; и помимо моих следов, их было множество. Новые следы шин были очень широкими и глубокими, наверное, от трактора. Эти ублюдки, эти фанаты караоке, должно быть, увезли машину вместе с моими двумя запасными стволами.

«Чёрт, машину угнали». Я не был уверен, сообщаю ли я Тому или пытаюсь сам всё осмыслить.

Том был в замешательстве. «Ты сказал…»

«Я знаю, что сказал, но машина уехала». Я помолчал. «Не волнуйся, это не драма».

Это было.

Скорее всего, им даже не пришлось его взламывать, достаточно было просто зацепить его и протащить заблокированные колёса по льду. Мистер и миссис Факап чувствовали себя как дома с того самого момента, как я впервые вошёл в отель «Интерконтиненталь».

На секунду я пожалел, что спустил шины на всех трёх машинах в здании электростанции, но потом вспомнил, что к этому времени они все уже сгорели. В этой глуши я мог надеяться только на ещё один трактор, но если бы я поднял один, то дал бы людям понять, что мы на земле. В любом случае, времени на поиски у нас не было.

Сейчас был только один выход — идти пешком.

Я поднялся с земли. «Том, план изменился».

Ну, если бы я это вычислил, то, наверное, бы нашёл. Но сначала нам нужно было убраться подальше от этого места, и побыстрее. По крайней мере, теперь звёзды были полностью видны, и было легче видеть и быть видимым.

Медленно приходя в себя, он стоял там, скрестив руки и засунув ладони под мышки, откашливаясь от кирпичной пыли и ожидая моего решения.

"Подписывайтесь на меня."

Я начал двигаться по дороге, увеличивая расстояние до цели. Том медленно шёл позади. Мы прошли около 400 ярдов, пока я обдумывал план, затем остановился и посмотрел на Полярную звезду.

Том начал немного разгораться, от него исходило тепло. Он приблизился ко мне, пока я смотрела в небо. «Там был просто кошмар, — пробормотал он, — но я знал, что Лив заставит тебя кончить».

Я вмешалась, надеясь, что он заткнётся. «Всё верно, Том. Лив — твоя фея-крёстная».

Я не сказала ему, что она запланировала на полночь.

Капюшон у него был опущен, и я видел, как пар поднимается от его густых кирпично-красных волос, ведь он вспотел. Я натянул ему на голову капюшон, чтобы хоть немного сохранить тепло, и снова посмотрел на Полярную звезду.

«Ник, что с тобой случилось? Кошмар какой-то, что ли?»

«Что?» У меня тоже была к нему куча вопросов, но сейчас было не время и не место.

«Ну, знаешь, забор, дом. Что это вообще было?»

Сейчас это было неважно. «Том». Я продолжал смотреть в небо, хотя уже и закончил там.

"Что?"

Я окинул его взглядом, полным тысячи ярдов. «Заткнись нахуй».

"Ой."

Я получил желаемый ответ.

Я в последний раз мысленно подтвердил план, прежде чем приступить к его осуществлению.

Мы двинулись бы на север и пересекали страну, пока не достигли бы железнодорожных путей. Если бы мы повернули налево, то оказались бы лицом к западу, в сторону Таллина. Затем мы бы пошли по путям до станции и сели на поезд, возможно, первый из Нарвы. Я не был уверен, но, кажется, он отправлялся около восьми утра, так что нам нужно было быть на станции примерно через час. Только добравшись до Таллина, я начал беспокоиться о том, как нам обоим выбраться из страны.

Если верить «Королю Льву», у нас была почти четырнадцать часов, за которые, по моим подсчетам, нам нужно было преодолеть около двенадцати миль, и это не было проблемой, если только мы поторопимся.

Том всё ещё смотрел на меня, пытаясь понять, почему я смотрю на небо. Я успел подойти прежде, чем он успел спросить. «Нам придётся возвращаться в Таллин на поезде».

«А где же это, приятель? Разве мы не едем в Хельсинки?»

Я посмотрел вниз, но не увидел его лица. Он передвинул проволоку, вшитую в край капюшона, так что мех закрыл лицо, и он стал похож на Лиама Галлахера после бурной вечеринки.

«Согласен», — сказал я, — «но сначала нам нужно поехать в Таллинн».

Из-за меха раздался приглушенный голос: «Почему это?»

«Это самый простой способ. Нам нужно подойти к железнодорожным путям, сесть на поезд до Таллина, а там пересесть на паром до Хельсинки».

Я даже не знала, осознаёт ли он, в какой стране находится. Я подошла совсем близко, чтобы он мог видеть мою улыбку, и постаралась, чтобы это прозвучало не так уж и важно.

Он явно думал о другом, когда из темноты раздался его голос: «Они что, все мертвы? Помнишь, вон тех?»