«Я сохранила твою жалкую жизнь, чтобы ты доходчиво рассказал императору Магнусу, что каждый, кто сунется на мою землю без разрешения, в ней же он и останется навечно.»

Избитый и израненный до неузнаваемости Фредерик прохрипел что-то нечленораздельное.

По указу Ланатель калеку связали и положили в седло огромной птицы, к лапе которого привязали «гирлянду» в виде сшитых наобум тел остальных пяти хранителей.

Вскоре наездник отправился в Сатурн. Вряд ли он вернётся живым, но его жертва не будет напрасной. Картина летящей огромной птицы с пятью телами приведёт в ужас любого, особенно тех, кто узнает в телах бывших императоров и старейшин Вальдеров.

Всего лишь за минуту битвы человеческий род потерял пятерых монстров, в которых императорская семья вкладывала ресурсы десятилетия и даже столетия. Подобный удар по любым понятиям воспримется, как великая трагедия и удар по Вальдерам.

Возвращаясь во дворец, Ланатель одобрительно кивнула, подумав, ведь её ученик большой молодец, раз осознаёт, что Вальдеры понимают только язык силы и жестокости. Отпустить этих шестерых было бы большой ошибкой и проявлением слабости.

В действительности Кён отпустил бы их, находись он в светлом состоянии души. В своём нормальном состоянии он подумывал наложить им на голову чувствительную взрывную формацию с определёнными условиями срабатывания. Увы, формации властелинов слишком дорогие, поэтому пришлось выбрать вариант с запугиванием.

Глава 822

{Проклятье…} — выругался про себя Кён. Ему удалось поглотить лишь две из пяти души властелинов. Остальные оказались слишком «массивными» для тела Пустоты. Увы, он не мог использовать энергию, а вместе с ней и стихию времени, чтобы примагнитить души, а откладывать время трансформации парень не смел.

Как итог, Кён наполнил сосуд душами на 5 %: с 50 % до 55 %. Итого до завершения 4-го этапа тела Пустоты ему осталось наполнить сосуд душами на 45 % и сосуд элементов на 10 %. Все остальные условия уникального тела выполнены!

Кён поражался тому, сколь чудовищные требования у тела Пустоты для развития, и с какой прогрессией они возрастают. Даже у того же принца Кристофера ушли бы сотни лет, чтобы насобирать достаточно душ и элементов для 4-го этапа тела Пустоты, а ведь их, судя по всему, по крайней мере 6, чего как раз хватит, чтобы развить все части тела: руки, ноги, голову и корпус. Вот только для 5-го и 6-го этапа тела пустоты, казалось, не хватит ресурсов со всей вселенной! Парень боялся представить, как ему дальше его развивать.

«Возвращаемся?» — спросила Гера с жменей ключей, собранных с покойников.

«Десептикончик мой, трансформируйся!» — скомандовал Кён.

Императрица высших зверей разделась и трансформировалась в величественную львицу-скорпиона, да не обычную, а с огромными крыльями из перьев бордового цвета.

«Да ладно, у меня появились крылышки с пёрышками⁈» — удивилась Гера и принялась с довольной мордашкой махать крыльями и плясать. Это зрелище повергло бы в шок любого.

Стоящий в ста метрах Илдун, уже успевший принять форму тигра, ошарашенно разинул пасть. Конечно же он догадался, что императрица Гера, как и Триана, обязана крыльям человеку! Неужели все, кто с ним спаривается, получает благословение?

«Напомни, когда ты последний раз принимала форму зверя?»

«Где-то семь месяцев назад…»

Кён задумчиво потёр подбородок. Гера говорила, что крылья получит всякий зверь, чьё врождённое уникальное тело «звериного начала» приобретает завершённую форму. Вместе с этим все его врождённые способности значительно улучшатся. Получается, яд мантикорши теперь куда смертоноснее, так что причина её радости понятна. Весь вопрос в том, что именно поспособствовало развитию её уникального тела? Дело в очистке ключей или всё-таки сексе? Парень до сих пор не нашёл однозначного ответа.

— лизь~

Мантикорша облизнула человеку лицо: «Благодаря тебе я теперь являюсь носителем крыльев, прямо как мой отец. Спасибо огромное. Как мне отблагодарить своего самца?»

«Я подумаю об этом в другой раз, а сейчас погнали!» — с чувством собственной важности Кён оседлал мантикоршу. Когда она рванула вперёд, её скорость оказалась столь огромной, что пейзажи сменяли друг друга ежесекундно. Парень не сдержал эмоций и взвыл аки ковбой, оседлавший ядерную бомбу, сброшенную с бомбардировщика.

Во дворце Кён отправился в гостиную, где встретил необычайной красоты стройную мадам в длинном платье небесного цвета. Если бы не изумрудные глаза, её легко можно было бы спутать с Мариной, однако это лишь внешне. В отличие от жены Франца, от неё исходила аура гордой, благородной леди, способной свернуть горы и покорить моря, а также неотразимый шарм зрелой женщины, хотя на вид она довольно молодая. Похоже, Диана окончательно отошла от той унизительной жизни в роли питомца высших зверей.

Встретившись взглядом с сыном, Диана обворожительно улыбнулась и заключила его в крепкие объятья, радуясь всем сердцем, что с ним всё в порядке.

«Привет, мама. Давно не виделись.» — улыбнулся Кён, обняв женщину в ответ. От неё исходило тепло и приятный запах, отчего парень испытывал чувства, которые, как ему казалось, не должен испытывать. Вся невинность в их отношениях пропала после того случая в империи высших зверей. По крайней мере, для него, а вот Стоун ведёт себя вполне непринуждённо, будто ничего не случилось. Или же умело делает вид.

«Расскажи, как твои дела, сынок?» — спросила Диана.

Кён усадил мать за столик, куда тут же принесли угощения, и рассказал о ситуации с Вальдерами. Женщина, что неудивительно, давно всё поняла, всё-таки она как никто знала о приказе для Стоунов эвакуироваться. Просто ей хотелось узнать подробности.

«Вальдеры знают о нашей связи с тобой⁈ Какой ужас! Если начнётся мировая война, то мы будем словно маленькая лодочка в бушующем океане, жаждущем нас разбить!»

«Я позабочусь о вашей безопасности.» — пообещал Кён, сжав нежные ладони женщины. Во многом благодаря ей он привязался к Стоунам. Разумеется, он желал защитить их.

Вскоре тема сменилась на события на острове, где парень отвечал на многочисленные вопросы матери. Она интересовалась всем подряд. Приятно было чувствовать искренний и безграничный интерес прекрасной женщины к своей персоне.

«Будь уверен, я всецело на твоей стороне.» — твёрдо задекларировала Диана. — «Все, кто пострадал от твоих рук — получили по заслугам. Ты действовал хоть и жестоко, но праведно, отвечая обидчикам той же монетой. К тому же ты не знал, что за вами наблюдает весь мир, поэтому глупо винить тебя в чём-либо…»

«Да, не знал…» — скупо улыбнулся Кён. В действительности он сомневался, что поступал бы иначе, знай он, что за ним наблюдают: всё равно итог был бы тем же.

«Та девочка Торресов, которую ты подчинил… Скажи, ты планируешь потом вернуть её себе?» — накручивая пряник в руке от неловкости, спросила Диана.

«Я её породил, я за неё и возьму ответственность. Иначе и быть не может.»

«Понятно…» — протянула Стоун, потупив взгляд. Обстановка вдруг стала совсем неловкой. Женщина понимала, что сама в этом виновата, ведь подобная тема совершенно не подходит для разговора между сыном и матерью, но она не могла её не поднять.

Впрочем, сын казался невозмутимым. Более того, его спокойный взгляд смущал женщину, ставя её в слабую позицию. Чтобы исправить ситуацию, она нарушила тишину: «Бедные Торресы… Жаль, что они воспитали свою госпожу из рук вон плохо.»

«Тебе не следует жалеть Торресов. Эта семейка заслужила то, что имеет.»

«В каком смысле?» — озадачилась Диана.

«Сейчас поймёшь.» — посмотрев на часы, сказал Кён, и поднялся.

Как раз в этот момент телепортационный триграмм в центре помещения засветился.

«Ты кого-то ждёшь?» — озадачилась Диана. — «Мне следует уйти?»

«Нет, оставайся. Как моя приёмная мама, ты должна участвовать в этом разговоре.»

Интерес Дианы резко возрос. Она предвкушала узнать, что же за гость такой к ним идёт?