Их ауры вспыхнули внезапно. Не твари. Человеческие. Но не добрые. Три точки. Желто-оранжевые клубки алчности, нервозности и жестокости. Спрятаны за углом полуразрушенного цеха, прямо у узкого места дороги, где груды мусора сужали проезд до одной машины. Классическая засада. Я почувствовала в ауре оттенки эмоций направленных на оружие – возможно два автомата, что-то с картечью, вероятно, обрез.

– Засада, – тихо сказала я в ларингофон. – Трое. За цехом слева. Узкое место. Ждут.

Леон лишь слегка сбросил газ. Его реакция была предсказуема.

– Дистанция?

– Сто семьдесят. Укрытие хорошее для них. Для меня – тоже.

– Оценка угрозы?

– Жадные. Нервные. Скорее всего, просто хотят содрать дань или хапнуть груз. Но нервы… могут пальнуть первыми.

– Ликвидируй. Чисто. Не подпускать к тягачу.

"Чисто". Значит, без шума, если возможно. Без риска для груза и сонных работяг. И без лишнего приближения. С расстояния, не приближаясь. Их укрытие было хорошим против атаки с дороги, но не против снайпера, занявшего удобную позицию. А пикап был моей мобильной крепостью и огневой точкой.

– Останавливайся за тем поворотом, до узкого места метров пятьдесят, до целей сто, – скомандовала я. – Дай мне обзор.

"Бегемот" тяжело затормозил, загородив дорогу тягачу сзади. Я открыла дверь и выскользнула наружу, мгновенно заняв позицию, используя бронированный борт и сложенный брезент в кузове как упор. Дождь тут же начал стекать по капюшону. "Пигмей" лег в руки, как продолжение тела. Тепловизор включен. На экране – три ярких пятна за стеной цеха. Один нервно переминался с ноги на ногу, другой прильнул к краю стены, выглядывая, третий сидел на корточках, видимо, у пулемета или просто отдыхал.

Правило Леона №22 Не терять присутствие духа и не сдаваться.

Самый опасный сейчас – тот, кто выглядывает. Он контролирует дорогу. Он первый увидит, что пикап остановился не там, где надо, и запаникует. Его аура уже колыхалась тревогой.

Я выдохнула. Мир сузился до перекрестия прицела и теплого пятна за холодной, серой стеной на экране. Голова? Нет. Слишком рискованно промахнуться или не убить сразу. Грудь? Достаточно.

БДЫХ!

Глушитель съел большую часть звука. Пуля с бронебойным сердечником работы Дворфа прошила некачественный бетон стенки цеха, как масло, и вошла туда, где должна была быть грудная клетка цель №2. Теплое пятно на экране дернулось и резко пошло вниз, растекаясь по полу. Цель нейтрализована.

Хаос. Оставшиеся два пятна метнулись. Цель №1 в панике выскочил из-за укрытия, подняв ствол в сторону дороги, туда, где он предполагал угрозу. Глупая ошибка. Он сам подставился.

БДЫХ!Вторая пуля сбила его с ног. Он упал, теплый силуэт корчился на холодной земле. Не добивала. Пусть полежит. Главное – вывести из строя.

Цель №3 оказалась умнее. Не выскочил. Забился глубже в развалины цеха, его аура полыхала чистейшим, животным страхом. Он понял, что попал под снайпера. И понял, что укрытие его не спасает.

Мы подъехали ближе, тщательно контролируя позицию бандита. Пятьдесят метров достаточно, чтобы выяснить, откуда они прибыли, и если что передать весточку остальным. ЭТО НАША ТЕРРИТОРИЯ.

– Брось оружие! Выходи с поднятыми руками! – крикнула я, усилив голос эмоциями, чтобы пробиться через дождь и расстояние. – Последний шанс!

Ответом была беспорядочная очередь из автомата. Пули засвистели где-то высоко, ударили в стену развалин напротив. Он стрелял наугад, из глубины, сквозь дыры в стене, пытаясь подавить невидимого врага. Идиот. Он только подтвердил свое местоположение.

Третья цель. Глубины цеха. Примерно в двадцати метрах от края. Стена перед ним была потолще, но не сплошная. Дворфовские патроны брали и не такое. Я прицелилась чуть ниже и левее того места, откуда лизали языки автоматного огня. Расчет на рикошет? Нет. На пробитие. Сквозь щель, через обломки станка...

БДЫХ!

Теплое пятно на экране дернулось и замерло. Автомат замолчал.

Группа сопровождения деловито выдвинулась за добычей, привычно отслеживая пространство тепловизионными прицелами. Леон лично закупает их, не жалея собственных средств на безопасность рейдерских групп.

Тишина. Только дождь стучал по металлу "Бегемота" и крыше тягача. Я сканировала сектор. Первая цель мертва. Вторая – тяжело ранена, но жива, корчится. Третья – неподвижна. Угроза ликвидирована. Уничтожение засады из двух-трёх злобных бандюг. Точнее, трех. Чисто. Без лишнего шума и главное – не приближаясь.

– Чисто, – доложила я в ларингофон, отводя ствол. – Двое мертвы, один ранен тяжело. Не опасен. Проезжайте.

"Бегемот" тронулся с места, медленно объезжая место засады. Механик из тягача высунулся, глядя на темные силуэты у цеха.

– Всех уложила, Тишина? – крикнул он, его голос смешался с ревом двигателя.

– Работа есть работа, – крикнула я в ответ, уже забираясь обратно в кабину "Бегемота". Дверь захлопнулась, отрезая холод и дождь. В салоне пахло маслом, порохом от выстрелов и... относительным теплом.

Леон даже не повернул головы. Просто добавил газу, таща за собой ценный груз и сонных работяг, которые даже не проснулись от этого маленького инцидента на дороге в их личный "абсолютный покой". Их ауры оставались ровными, сонными. Защищенными.

Всё дело в том, что Леон предложил новую схему по обустройству поселений. Не искать щели в руинах, а создавать нечто новое. Из хаоса – порядок. Или его жалкую имитацию. Не искать удобные дома – а строить их из системных материалов. "Системных". Слово звучало как магия из старых сказок. Как раз из тех, что возвращаются на место при изъятии. Материалы Мешка, обладающие странной памятью формы, подчиняющиеся его гравитационным причудам.

Он мог говорить об этом часами, его обычно ледяной голос приобретал оттенок… одержимости? Нет, скорее холодного, расчетливого восхищения эффективным механизмом.

– Фокус не в восстановлении первоначальных кондиций, а в нахождении в общем поле. Если даже разобрать автомобиль на составляющие и оставить их рядом, то детали восстановятся, но на место не встанут. – монотонно вещал наставник, пока "Бегемот" тащился по очередному разбитому шоссе. – Для этого форта я лично выискивал металлоконструкции, которые работают по этому принципу на каркасы. Полтора десятка нашёл за три года.

"Общее поле". Сеть. Гравитационная матрица, удерживающая Мешок. Пыль – ключ. А эти материалы – кирпичики, которые сеть помнит и может вернуть на место.

– А сколько домов ты задумал здесь организовать? – встрепенулась я, позабыв, что тоже участвую в стройке года. На секунду отвлекшись от вечного сканирования горизонта.

– Девяносто домов для проживания населения, – он перечислил, как читал отчет, – А база под гарнизон, плюс самовосстанавливающийся двойной периметр, – расписывал идеальное поселение сенсей. "Самовосстанавливающийся". Звучало как фантастика. Стена, которая латает сама себя после атаки тварей или обстрела. Мечта. Или кошмар – в зависимости от того, по какую сторону стены стоишь. – Часть гостевого сектора сделаем из разобранных панельных домов.

– А как вы домики делаете под дождём? Там же как-то нужно крепить и всё такое? – продолжила вникать от скуки я. Не то чтобы мне было искренне интересно, но слушать его монотонный голос о бетоне и кронштейнах было все же лучше, чем сосредотачиваться на вечном дожде и чувстве, что за следующим поворотом опять кто-то поджидает.

– Жилой сектор на сборных деталях. Кронштейны крепления образуют внешний каркас, потом добавляем внутренний по тому же принципу, обшиваем системными досками из разобранных маленьких объектов и прокладываем внутренний слой теплоизоляцией. Пол из бетонных плит, окна тоже система, – равнодушно хвалился Леон. "Системные доски". Я представляла себе: разбираешь старый сарай, а доски сами стремятся сложиться в аккуратный штабель, готовые к новой жизни. Странно. – Плюс всё по мелочи, итого всего тридцать семь процентов обычных материалов в доме. Даже проводка системная.