Самое главное – работает. Сейчас это главное. Нахлынувшие эмоции поселения не сломали меня. Не сразу. Раньше только наличие наставника рядом с настройкой на его абсолютно нейтральное поле спасали от оглушающего фона людных мест. Его ледяная аура – мой якорь. Теперь... теперь я сама пытаюсь стать скалой. Меньшей, шаткой, но своей.

– Лев. Терпимо. Голос в рацию – ровный, почти бесстрастный. Учусь у лучших. Пытаюсь вычленить в этой унылой серости нужных кадров, пока глухо. Сканирую гаражи, склады, подъезды. Ищем не людей. Ищем тварей в человечьей шкуре. Работорговцев. В гараже их нет, а до борделя без риска не дотянусь. Центр змеиного гнезда. Туда – только с кувалдой и командой. Пока не время.

«Терпимо, бля» – мысленно выдохнула. Учусь у лучших. Арни, Дворф, Леон – мастера маскировки чувств. Фильтрую посторонние эмоции. Представляю ментальные заслонки. Отсекаю страх. Страх – липкий, он тянет ко дну. Выставляю фильтры на безнадёгу. Безнадёга – яд, разъедающий волю. Уже сутки с наставником караулим фигурантов, которые не спешат покидать цивилизацию. Терпение. Охота требует терпения. Даже когда каждый нерв оголен.

Арни работают в двадцати километрах от нас, выискивая потенциальных «языков». Других змей. Тех, кто знает кухню изнутри. Хорошо знающих торговые процесса. Значит, знающих маршруты, базы, клиентов. Брать надо сразу всех, но людей немного. Тонкая работа. Точные удары. Привлекать к работе местных геймеров рановато, мало данных. Не доверяем. Никому. Поэтому отслеживаем маршруты. Нитки. Которые должны привести к центру паутины. Уверена есть ещё не одна промежуточная база. Склады "живого товара". Перевалочные пункты. Поэтому задача проста. Найти данные на сеть, чтобы разом союзом накрыть всех мразей. Выжечь гнездо дотла.

Меня аж трясти начинает от мысли о пленниках. Не от страха. От ярости. Всплывают образы: клетки, цепи, пустые глаза. Мое прошлое. Их настоящее. Но только самоконтроль позволял лежать ночью и следить за выездом из форта. Дышать ровно. Сердце – стучать, но не вырываться из груди. Руки – не дрожать на прикладе.

– Али. Принято, – коротко ответил наставник.

Без эмоций. Его знак: он здесь. Контролирует. Мой якорь, даже когда не рядом физически.

Оставалось четыре часа ночи. Холод сырости пробирал под костюм. Надеюсь сегодня эти упыри поедут раньше, чем я сорвусь в откат. Откат – это слабость. А слабость здесь смертельна. Прицел пишет лица, отличная функция. Тепловые силуэты, контуры машин. Технический взгляд. Помогает дистанцироваться. Работаю с ним на минимуме, сохраняю заряд батареи. Экономия. Всегда экономия ресурсов. Потом доберёмся до компа – скинем самых интересных. В базу. На изучение. На поиск связей.

Например, вот эта красивую парочка. Две фигуры вышли из парадного, смеясь. Элегантно одетые. Уверенные. Сука, эта та тварь. Я узнала ее. По походке. По ауре – гладкой, как масло, но с гнильцой внутри. Она не одна, опять в компании красавчика и очередной жертвы. Рядом с ними – третий силуэт. Поникший. Дрожащий. Аура – смятенный ужас, придавленный какой-то химией. Доза. Или просто сломленная воля.

Ярость. Горячая, алая волна ударила в виски. Твари. Красивые, ухоженные твари. – Лев, есть работа. Голос в рацию – сдавленный, но контролируемый. Я нашла ниточку и она едет в очередное логово, – сдерживаясь от гнева сообщила напарнику. Ниточка? Целая удавка.

– Принял, Али, – его ответ – мгновенный, как выстрел. – Прогреваю тачку, веди её. Через двадцать секунд заберу тебя. Двадцать секунд. Вечность и миг.

Быстро вскочив с лёжки, тело отозвалось одеревеневшими мышцами. Приняла очередную дозу пыли. Красный жар влился в жилы, проясняя сознание, затапливая ярость холодной концентрацией. Выпрыгнула в окно третьего этажа. Свободное падение. Ветер свистит в ушах. Укреплённые силой мышцы без проблем самортизировали удар о землю, колени мягко пружинят. Тренировки. Боль. Они окупились.

А через десять секунд меня нашёл наставник. Пикап - стальное чудовище, вырулило из тени как призрак. На ходу открывая дверь. Я успела заскочить, пока он снизил скорость. Захлопнула дверь. Защелкнулись замки. Устремляясь через дворы и межквартальные дороги за уезжающими тварями в людском обличье.

В салоне пахло маслом, порохом и его ледяным, нечеловеческим спокойствием. Я вцепилась в рукоятку над дверью, следя за удаляющимися огнями машины-цели. Ниточка. Логово. Скоро. Сердце билось ровно и сильно. Не от страха. От предвкушения охоты. Королева Червей вышла на тропу войны. И вели ее прицел и ярость, закованная в сталь самоконтроля.

***

Только сейчас я сообразила, что значит "водить" в Мешке. По-настоящему. Не просто давить на газ, а когда капли дождя размазываются по стеклу в бешеном ритме дворников, и свет фар выхватывает дорогу фрагментарно, как обрывки кошмара. Темнота, бетон, лужи – и снова темнота. Ехать приходилось параллельно чистенькому автомобилю Матильды, порой возвращаясь из тупичков по самую крышу в грязи. Грёбаные лабиринты из панельных коробок. Ведь здешние кварталы Леон знал только из примерных карт. Карт, нарисованных кровью и слухами. Не идеально.

Одно спасало: дьявольская парочка не спешила. Уверенные в своей безнаказанности. Идиоты. Поэтому мы всегда умудрялись держать объект в зоне сенсорики. Ее аура – гладкая, маслянистая уверенность. Его – холодная, отточенная эффективность. И между ними – слабый, дрожащий огонек страха девчонки. Мой компас в этом мраке.

– Сканируй радиоэфир постоянно, не спи. Голос Леона – ледяной душ. Девчонку скорее всего сбросят в домах, они не знают где убежище, – как всегда опытный рейдер вернул ясность мысли, погасив закипающую ненависть к мразям. Ненависть – плохой советчик. Она застит глаза. А мне нужна ясность. Для прицела. Для дела.

– Принято, работаю, – коротко и по делу. Долой лишние эмоции. Фильтруй. Слушай. Раз, два, три. Пусто. Статичный шипящий белый шум. Четыре, пять, шесть – опять тишина. Только дождь по крыше, рев мотора, и гул в ушах. Собраться. Фокус. Я их вижу. Четко. На удивление ровные ауры. Ни страха, ни ненависти. Только холодная уверенность. Настоящие профессионалы своего грязного дела. Ещё одни бизнесмены в этом суровом мире. Продают плоть. Покупают безнаказанность. Семь, восемь…

«А..а..пр..ом..» – выдала рация. Обрывки. Шифр. Контакт!

– Есть контакт, шифрованный сигнал, – Леон констатировал факт. – Сколько добра хорошего придётся загубить, – разочаровано протянул седой. "Добро хорошее"? Алая волна ярости кольнула под ребра. Он о них? О этих тварях?

– Набираю скорость, твоя задача взять парочку живыми. Повторяю, живыми. Они нужны для плана, – голос сенсея стал стальным.

Живыми. Слово обожгло. Они не заслуживают дышать. Но… план. Его план. Всегда план. – Приняла, – уверенно ответила ему, уже отстегивая ремень. Живыми так живыми. Но я сделаю так, чтобы они молили о смерти.

Выскакивая в ста метрах от остановившейся машины. Дождь хлестал по лицу. Холодный, очищающий. Из которой уже выволакивали заснувшую девицу. Безвольный тюфяк. Доза или удар? Неважно. Главное – она еще дышит.

Дома. Серые, оранжевые и зелёные. Грязные, облупленные гробы. Пятиэтажные, семиэтажные и даже одна высотка. Моя цель. На которую я и забиралась в бешенном темпе по пожарной лестнице после рывка в триста метров. Мускулы горели, легкие рвали грудь. Это на мне ещё не полный комплект «доспехов». Спасибо Леону за его фанатичное увлечение легкостью. Но допинг от мешка творит чудеса. Красная пыль – адреналин на стероидах. Жар в жилах, ясность в голове. Вот уже на пятый этаж я влетела, приводя в боевое состояние АУГ. Затвор с характерным чвяк – патрон в патроннике. Готово.