Я уже не реагирую, радиопереговоры раскрывают позицию не хуже теплового следа – правило двадцать первое, но задание приняла.

Правило двадцать первое. Молчи. Рация – предатель. Но задание принято. Значит – вперед. Режим автомата. Чувства – выключить.

ПБ в руке, Витязь на ремне, сенсорику сжимаю до пятнадцати метров, больше в подъезде не нужно. Если послал чистить дом, значит других тварей нет, седой заботиться о своей игрушке.

Он послал. Значит, здесь только эти двое. Он проверил. Заботится... Ха. О "ресурсе". О своей инвестиции. Но факт: других нет. Пока нет.

Вот только это не гарантия, поэтому удвоить внимание, никогда не доверять только одному источнику информации – правило восемнадцатое.

Правила. Правила. Правила. Они спасают. Они душат. Стой. Смотри. Стреляй. Убивай. Без эмоций. Как он. Стань машиной.

Второй этаж в квартире с выбитой дверью ждут опаснейшие твари Мешка, умные и расчётливые. Вот только злоба клокочет у них внутри, выдавая мне их ауры. Остальные твари большую часть времени остаются для меня невидимы.

Выбитая дверь. Логово. "Умные и расчетливые"... Отлично. Значит, не кинется слепо. Злоба... да, алеет, как раскаленный уголь. Хорошо, что вижу хоть это. Остальные... да, невидимки. Как его пули.

Пуф! Пуф! Пуф!

Три выстрела, пришлось контролить резвую тварь, которая почувствовала человека, радостно рванула убивать единственного конкурента в Мешке.

– Молодец, собирай трофеи и по новой. Неделю не можешь пройти мимо меня, а ещё логист, – продолжал хладнокровно издеваться Леон.

"Молодец"... Пустое слово. "Собирай трофеи". Работа падальщика. "По новой". Вечный круг ада. "Неделю не можешь пройти"... Да заткнись ты! "Логист"... ЭТОГО ДОСТАТОЧНО!

– Я логист, сколько раз говорить! – сорвалась, вложив в крик весь накопленный негатив.

Я БЫЛА ЛОГИСТОМ! А НЕ ТВОИМ ПРОКЛЯТЫМ ПУШЕЧНЫМ МЯСОМ! ВСЁ! ВЫПЛЕСКИВАЮ!

Чмяк!

СКВОЗЬ СТЕНУ! ПЛЕЧО! ГОРИТ! КОСТИ! СУСТАВ! ПАДАЮ! БОЛЬ!

Пуля прошла через стену и впилась в плечо, отозвавшись болью в суставе, опрокидывая меня на пол. Холодная ярость не позволила отключиться, я мгновенно на рефлексах перекатилась под прикрытие мощной несущей стены, перехватив Витязя левой рукой, а выбитую используя как упор.

ЯРОСТЬ! ЛЕДЯНАЯ! Боль? Потом! Отключиться? Смерть! Движение! Перекат! Прикрытие! Стена! Витязь! Левой! Упор! ДЫШИ! ЦЕЛЬСЯ! КТО СТРЕЛЯЛ?!

Через сорок секунд в помещение ворвался наставник, привычно проверив все углы.

– Молодец, правило двадцать второе, не раскисать, – холодно усмехнулся сенсей.

"Молодец"... Опять. "Правило двадцать второе". Не раскисать. Да, выполнила. Усмешка... Чтоб ты сдох, садист.

– Ты мне выбил плечо, второй раз за неделю. Блядь, больно же, – выплёскивала остатки накопленного, гася ярость и желание выпустить в него весь магазин.

ОН! ВЫБИЛ! ОПЯТЬ! БОЛЬНО! СУКА! Хочу застрелить его! Прямо сейчас! Весь магазин! В эту ледяную рожу! Но... нельзя. Правила. Выживание. Выплесни словами. Только словами.

– Сейчас подлечу, только камешки соберу. Потерпишь, нечего истерить на задании, знаешь, чем всё заканчивается, – между делом распекал меня седой рейдер, деловито шаря ультрафиолетовым фонариком по полу. – А вот они, твои трофеи.

"Подлечу"... Спасибо, хозяин. "Камешки"... Мои трофеи. Моя кровь за них. "Истерить"... Да я истерила? Нет. Я кричала от боли и ярости. "Знаешь, чем все заканчивается"... Да. Смертью. Он прав. Как всегда проклято прав. Собирает камешки. Деловито. Как бухгалтер... Ирония.

– Теперь мне можно подлечиться? – уже спокойно попросила его.

Просто сделай свое дело, маньяк.

Он задумался немного, а потом размазался в воздухе, резко дёрнув плечо.

Задумался? О чем?! НЕТ! ДЕРГАЕТ! ПЛЕЧО! ААААА! КАК БОЛЬНО! СУКА! СУКА! СУКА!

– Сууука. Как я ненавижу это, что опять? – взревела я.

НЕНАВИЖУ! ЭТО! ЕГО! БОЛЬ! ВСЁ! КРИЧУ! ПУСТЬ СЛЫШАТ! ПУСТЬ ПРИХОДЯТ! УБЬЮ ВСЕХ!

– Принимай пыль и бегом за мной в убежище, у нас гости. Желательно, чтобы они нас не заметили и проехали мимо, Пираты пошли на абордаж, – юмором поддержал меня Леон, давая понять серьёзность ситуации.

Вдох, боль ушла на второй план. Двести метров, серьёзное преимущество перед любым преследователем в городской застройке.

– Следуй за мной, – приказала своему мучителю, вот такие у нас ролевые игры имени Стокгольмского синдрома.

Он послушается. Потому что я права. Потому что я быстрее. Потому что пираты. Ирония... "Ролевые игры". Да. Он – мучитель. Я – жертва, которая иногда командует. Стокгольмский синдром... или просто выживание. Беги! Веди его! Спасай свою шкуру... и его тоже. Потому что без него – смерть.

***

Очередной подвал, но на удивление комфортный, навевающий порой картинки из детства или юности.

Чудо техники. Или чудо паранойи? Стены укутаны как младенец, чтобы не простудились от сырости Мешка. Греются, бедняжки. Наверное, чтобы твари не слышали, как я стону от очередной "тренировки".

Бомбоубежище геймеры оборудовали отлично, обшив стены какими то теплоизоляционными материалами, гидроизоляцией и электрическим подогревом, за который отвечал дизельный и бензиновый генераторы. Это мне рассказал Леон, когда объяснял философию обустройства Мешка по мнению игрового союза.

"Философия". Да, конечно. Философия "спрячемся поглубже и будем считать гильзы". Очень возвышенно.

Огромное пространство поделено на сектора, размер которых зависит от ресурсов.

"Всё как в игре". Вот только respawn'a нет, Сенсей. Обидно, да?

Наставник заставляет перерисовывать свою карту маршрута с его рабочего дневника, сурово вбивая знания. Условные обозначения магазинов с едой, оружием и прочими вещами, которые появляются в строгой последовательности по времени. Эти знание – главная сила игрового союза, залог выживания.

Перерисовываю. Как послушная ученица. Иконки еды, патронов, аптечек... Прямо как в RPG. Только вместо драконов – Леон с резиновой дробью. Куда уж романтичнее.

Ошибки караются физическими упражнениями и работой с оружием, которое у меня блестит, словно никогда не использовалось.

Блестит, потому что я его чищу чаще, чем зубы. Спасибо, Сенсей, за уроки гигиены огнестрела. Надеюсь, следующий урок – как начищать до зеркального блеска его череп.

Правда Австрийка уже максимально изучена, но ни одного выстрела с неё я пока не сделала, Витязь – работяга, постоянно в деле, изводя массу патронов, принося новые гильзы в убежища геймеров.

Красавица-игрушка. Дорогая, сложная, бесполезная. Как витринная кукла. А старый "Витязь" – как я: затасканный, но пока еще стреляет. И пашет без отдыха.

– По хорошему заставить тебя их переснаряжать, но нет времени. До прихода к точке начала нашей с тобой операции ты должна ориентироваться свободно в Мешке, уметь стрелять сносно и не теряться в бою, используя сильные стороны своего таланта, – объяснял сенсей.

"По хорошему". О, как мило. У него есть "хороший" вариант? Значит, текущий – просто "терпимый"? И "сносно" стрелять... Какая лестная оценка моих усилий после недель адского труда. Спасибо, не ожидала.

Я молча кивала, уже полтора часа доводя до автоматизма перезарядку оружия, важность этого Леон объяснил доступным образом, всадив в упор из Сайги резиновой дробью, в то время как я пыталась его отловить из автомата.

"Доступный образ". Ага. Когда резиновая пуля размером с куриное яйцо впивается в живот – объяснения становятся кристально ясны. Особенно про важность укрытия.

Откуда он достал такой боезапас наставник умолчал, но все пули заставил собрать, наглядно доказав экологичность подхода геймеров к Мешку. Ничего не пропадает и по возможности используется повторно.