– Собирайся, мы едем в рейд самостоятельно, рано тебе ещё на базу. Совет не примет тебя в геймеры с такими навыками, даже учитывая перспективы роста, – сообщил, войдя в номер наставник, совершенно игнорируя мой полуодетый вид. – Правило девятое – замки для того, чтобы внушить тебе чувство ложной защищённости.

ЧТО?! Войти просто так?! В МОЙ номер?! Я же... расслабилась! Совсем! И... полуодетая! Черт! Черт! Черт! "Рано на базу"... Значит, я все еще недостаточно хороша. Удар по самолюбию. Но... он прав? Наверное. И это правило... "Ложной защищенности". Точно. Я повелась на гостиничный номер. Идиотка.

– Это же гостиница, здесь безопасно, – возразила по привычке я, перестав стесняться своего вида, но начав одеваться и паковать рюкзак.

Глупый аргумент, и я это знаю. Но язык повернулся сам. Привычка верить в "безопасные" места. Он сейчас разобьет это в пух и прах.

– Заведи блокиратор дверей, тем более что номер снимал я, а значит ключ есть у меня, ещё у горничных, администратора и местных бандитов, возможно только у бабы Мани отсутствует. Потеряла на днях, а новый сделать забыла, – учил паранойе наставник, холодно наблюдая за моими торопливыми действиями. – Правило десятое, используй все возможности для эффективности.

Блокиратор... Да, он был в сумке. Почему я его не поставила? Расслабилась. "Все возможности". Даже маленький кусочек пластика. Урок усвоен. Дорогостояще, но усвоен.

– Поняла, – ответила, придавив смущение и раздражение способностью, после чего обрела чёткость движения. – Войти незамеченным мог только ты.

Вот, выдала. Назло. Хотя это правда. Кто еще мог бы так бесшумно войти? Но он найдет, что ответить. Всегда находит.

Бросила в спор аргумент, который не мог парировать сенсей – он же уникальный.

– Одиннадцатое правило – уверенность убивает разум. Это мог оказаться кто угодно под нейролептиками, снижающими активность агрессии и эмоций, – легко подкинул повод для беспокойства добрый седой «Дед Мороз» в качестве подарка. – Никто не отменял маньяков с холодной расчётливой психикой, лишённых моральных установок и сочувствия.

Нейролептики... Маньяки... Черт, он прав. Снова. Всегда прав. Как он это делает? "Холодной расчетливой психикой"... Прям себя описал. Но снова бьет в точку. Моя уверенность ("мог только ты") чуть не стоила мне... чего? В лучшем случае – испуга. В худшем... Не думать.

«Прям себя описал, но снова прав. Бьёт заготовками, отработанными на собственной шкуре. Всегда лучше всех знает» – опять пробилась обида сквозь контроль.

– Поняла, учту, – спокойно признала допущенный недочёт, кипя внутри. Нельзя было нормально сказать, почему всегда головой макать в лоток, словно нашкодившую кошку.

Киплю. Просто киплю от бессильной злости. Почему нельзя просто сказать: "Алиса, поставь блокиратор, тут небезопасно"? Нет, надо устроить показательный урок с унижением. Но... он же Леон. Другого не умеет. И, черт возьми, уроки его работают. Запоминаешь навсегда.

– Молодец, усвоила двенадцатое правило. Не упрямствуй в заблуждениях – Мешок не прощает баранов, даже если это твой гороскоп, год рождения, тотемное животное или стиль жизни, – решил внести в воспитательный процесс креатива Леон. – И вообще у меня отличное настроение, как ты заметила. Поэтому идём напоследок поедим словно короли.

Двенадцатое правило... "Не упрямствуй". Записано. И "не прощает баранов" – тоже. Его отличное настроение... всегда тревожит. Особенно когда он так язвительно-креативен. "Поедим как короли"? После всего этого? Ну... ладно. Еда – это хорошо. Хотя... "напоследок"?

– Почему напоследок? – с опаской спросила его.

Вот оно. "Напоследок". Звучит... зловеще. Что он задумал?

– Дальше придётся жить только тем, что сможем добыть сами. Нельзя светиться, потому что двинемся в сторону пресечения дорог, которых нам не миновать, – добавил поэтичности и тайны в разговор Леон.

"Жить тем, что добыть сами"... Значит, настоящий рейд. Долгий. Без тылов. "Нельзя светиться"... Значит, будем скрываться. "Пресечение дорог"... Ох.

– «Перекрёсток», – прошипела я, реально становясь похожей на кошку.

Перекресток. Самое гиблое, опасное, проклятое место в секторе. Перекресток всех дорог и всех бед. Куда сходятся все твари и все отбросы человеческие. Мы туда? СОВСЕМ ТУДА?

– Отлично соображаешь, ужин уже ждёт нас, – поторопил седой. – Тем более мне намекнули, что находится заведения аристократа в весьма удачном месте, которое я давно искал.

"Отлично соображаешь"... Как будто это достижение. "Заведение аристократа"? На Перекрестке? Это звучит... нелепо и пугающе одновременно. Что он там ищет? И почему я должна с этим идти? Но... идти придется. Потому что он – Леон. И ужин ждет. Хотя аппетит немного пропал.

***

Бежать, быстро, не оглядываться, не реагировать на позывы ужаса внутри.

Беги. Просто беги. Не думай о темноте, о том, что может быть за углом. Ноги тяжелые, как свинец, каждый вдох обжигает. Ужас – роскошь. Его нельзя пускать внутрь, только в ноги. Беги.

Уже нет сил и энергии давить внутри чувство животного страха, двигаюсь вдоль дома внимательно осматривая окружение. Витязь на ремне, кобура с ПБ раскрыта, сенсорика на максимуме.

Нет сил. Совсем. Давить страх – это как носить камень в груди. Но осматривайся. Смотри. Сенсорика – твои глаза сейчас. Витязь – старый друг. ПБ – готова. Держись, Алиса. Просто держись.

В темноте невозможно ориентироваться, неужели когда-нибудь я смогу как седой маньяк, двигаться не за что не цепляясь в этой мешанине из панельных домов, бараков, усадеб и остальных объектах архитектуры.

Как он это делает? Словно тень. Не зацепится, не споткнется, не издаст звука. А я? Шаркаю, цепляюсь, дышу как паровоз. Эта проклятая мешанина домов – лабиринт ада. Когда я научусь? Или никогда?

Я даже говорить стала словно робот, точно, конкретно и только по делу. Месяц без нормальных собеседников, только ночь, твари и сосредоточенный на одному бога известной миссии маньяк.

Месяц... Боже, всего месяц? Кажется, прошла вечность в этом аду тишины и его ледяных приказов. "Маньяк". Точнее не скажешь.

Вот подъезд, вспышка злобы на уровне второго этажа, вернее две ауры. Ровные алые сферы, значит не люди, у человека поле пульсирует, нормального, конечно, садисты в их число не входят.

Цель. Две. Не люди. Твари. Ауры ровные, алые – значит, злобные, но не шифтнутые. Просто хотят разорвать. Легкая цель? Ха. В Мешке легких целей не бывает. Садисты... да, у них поле другое. Как у него.

Чмяк!

– Вижу тебя, успел сменить позицию. Слишком долго обходила здание, иди сквозь дома, сколько раз повторять, – я вздрогнула от ожившей рации и пули, которая впилась в метре от меня в стену.

ЕГО ГОЛОС! Черт! Опять! И пуля... метрах в метре. Предупреждение. "Слишком долго"... Сука, я стараюсь не шуметь! "Сквозь дома"... Ага, прямо сквозь стены, как он. Ненавижу этот ДТКП! Ненавижу его тишину!

Вспышку и звук не отследила, снова Леон накрутил на Сайгу ДТКП Тактика-Тула. Дульный мать его тормоз, сука компенсатор, с помощью которого он гоняет меня уже двадцатую ночь.

Как он стреляет без вспышки, почти без звука? Как призрак. Невозможно отследить. Невозможно понять, откуда ждать следующей "метки".

– В окошке невидимка мелькнули, засветка на втором этаже, будь добра подзаработать, – иронизировал доморощенный марксман. – Чего молчим?

"Подзаработать"... Циник. "Невидимка"... Значит, шифтнутая. Опаснее. И он издевается. "Чего молчим?" Потому что если открою рот, выругаюсь так, что твари в радиусе километра услышат. Принято, Сенсей. Иду.