Утро невесты совсем не радостное. Она вдруг бросается горестно оплакивать свое девичество. Несколько раз даже выказывает сомнения, не поторопилась ли с решением. В таких вопросах я плохой советчик, но стараюсь напомнить, как она радовалась, получив предложение, строила планы и считала дни до заветного дня.

– Ты права! Да-да, я хочу замуж! Приступаем.

Однако спустя один накрашенный глаз Бусманова вновь меняется в лице и, роняя свежие слезы, истерично выпаливает, что у нее четырехдневная задержка. Теперь ей срочно, просто жизненно необходимо сию секунду сделать тест. Этой штуковины, естественно, ни у кого нет, а ей приперло, и все тут. Не дает мастерам работать и снова в горестный плач срывается.

– Аня, стой, – пытаюсь пробраться в замутненное сознание подруги. Если в день свадьбы подобное случается со всеми, то мне – страшнее некуда! – Давай так, Бусинка, ты успокаиваешься, Даша продолжает тебя красить, а я в это время нахожу тест. Ок?

– Хорошо. Только быстро, пожалуйста.

– Быстро, – заверяю ее.

Кивнув застывшим дамам, чтобы продолжали работу, сбегаю в ванную. Первым делом открываю кран и подставляю под холодные струи кисти. Это слабо помогает справиться с волнением, но все же.

– Ярик, привет… – обрывая предложение, крепче сжимаю телефон.

Не имею понятия, каким тоном озвучить столь странную просьбу, чтобы при этом не отразился мой внутренний эмоциональный переполох.

– Привет, – отзывается Град. – Виделись пятнадцать минут назад, – напоминает чуть настороженно.

– Да… Мм-м… Можешь купить тест? Срочно!

– Какой тест? Надеюсь, не алко? Вы что там, уже бухаете?

– Нет, Ярик, – прикрываю ладонью глаза. – Тест на беременность, – вроде как не слишком визгливо звучу.

В трубке долго стоит тишина. Я успеваю перевести дыхание и напряженно застыть в ожидании ответной реакции.

В динамике трещит какой-то фоновый шум и раздается громкий выдох Ярика.

– Для тебя? – уточняет он приглушенно.

Какое-то нервное узловое скопление внизу моего живота совершает безумный переворот и щедро облучает мышцы томительным теплом.

Почему он так решил? Я ведь говорила, что у меня никого не было? Что за реакция?

К счастью, времени на размышления нет. Поэтому ограниваюсь лишь уточнением:

– Для Ани.

Не знаю, как расценивать следующий вздох Ярика.

– Окей.

– Только это между нами. Жене не говори.

– Понял. Сейчас мотнусь.

Градский не подводит. Справляется быстро. Примерно через двадцать минут маякует эсэмэской, чтобы вышла на площадку.

Когда открываю дверь, ненадолго встречаемся взглядами, и у меня вновь это необъяснимое акробатическое соревнование в животе происходит. Ярик молча передает мне фирменный пакетик одной из крупных сетевых аптек, принимаю и коротко благодарю. Он кивает, я на ватных ногах возвращаюсь в квартиру.

Полуголая Анька тащит меня с собой в ванную.

– Ты читай, что делать… А то я не пойму.

– Нужно просто снять колпачок, помочиться на краешек и подождать.

Казалось бы, проще простого, но Бусманова находится в таком раздрае, что мне приходится буквально показывать, как именно держать тест.

Пока ждем результата, для уверенности изучаю все же инструкцию. Потом еще пару минут, не моргая, пялимся в окошко. Когда прорисовываются четкие две полоски, в один голос визжим. Честно, вначале от паники. Потом, конечно, радуемся. Это заметно и по лицам, и по тональности нашего верещания.

Едва волнение стихает, приходится поторопить подругу, потому как она, кажется, совсем забыла, что происходит.

Ярослав Градский: Есть?

Мария Титова: Да.

Ярослав Градский: Ого.

Что еще за реакция?

Пока я, поддаваясь порыву, набиваю: «Ты против детей?», присылает следующее сообщение.

Ярослав Градский: Круто. Поздравь Аньку.

Все стираю и ограничиваюсь коротким «ок».

Сдаю Бусанову мастерам и вновь в ванной закрываюсь. Под тот же ритуал с водой уговариваю себя не проводить никаких параллелей и не вспоминать ту страшную ночь… Ночь, которая отняла у меня нашего с Градским ребенка. Эту трагедию до сих пор трудно воспроизводить, даже мысленно. По сей день причиняет невыразимую и не стихающую боль.

С выкупом, невзирая на планы, не затягиваем. Уже опаздываем в ЗАГС, а Градский, как свидетель жениха, сходу такую сумму предлагает, что все глаза округляют и присвистывают. Со слезами умиления вручаем невесту жениху и отправляемся на роспись.

Во дворце бракосочетания и после, во время изматывающей фотосессии, с Яром на совесть свои обязанности выполняем, но я, как не абстрагируюсь, ощущаю постоянное внимание с его стороны. Кажется, будто в микроволновке нахожусь, на бесконечном разогреве. Он меня вращает – голова кружится. Распаляет, как тарелку с металлической каемкой – потрескиваю и пышу жаром. Не давая остыть, дальше запускает.

– Прекрати на меня смотреть, – шепчу уже в ресторане, когда молодых оккупируют гости с подарками.

В надежде на спасение, подбираюсь поближе к кондиционеру.

– Я не могу на тебя не смотреть, – отбивает с беспечной ухмылкой и, наклоняясь, дует мне в лицо. – Не подгори.

– Так ты сбавь обороты. А лучше все же отстань.

– Не думаю, что ты в самом деле этого хочешь, – по-мальчишески, слишком знакомо и особенно любимо мной, морщит нос.

Как назло, в этот момент еще и Амир, поздравив молодых, к нам подходит. Ярик продолжает улыбаться, вот только я, как обычно, чувствую его напряжение.

– Привет.

Алиев приветствует нас обоих, но отвечаю ему лишь я.

– Как настроение?

– Отличное, – отзываюсь, не глядя на Градского. – А ты как?

– Тоже нормально. Обещал тебе щенков показать. Когда сможешь?

– Уже? – искренне радуюсь. – Сколько?

– Шестеро, – улыбается в ответ Амир.

– Класс!

Мой восторг заметно тухнет, когда Ярик отходит. Провожаю его взглядом, ощущая новую волну жаркого колебания внизу живота и вспышку жгучего зарева в груди.

– Так когда?

– А? М-мм.. Надо посмотреть… Напишу тебе.

– Отлично. Буду ждать.

Наблюдаю за тем, как Град наливает себе воды и залпом опрокидывает стакан. Амир еще что-то говорит, но я уже не слушаю. Когда возвращается Яр, смотрю только на него.

– Скучно, правда? – обращается он к нам обоим.

– Сейчас тамада войдет в работу, – не уловив посыла, брякает Алиев.

– Да зачем нам тамада? – отмахивается Град. – Маруся?

– М-мм?

– Что за свадьба без драки?

– Ярик…

– А еще лучше, когда она заканчивается где-нибудь в бункере, – это шутливое замечание из его уст, как удар под дых. – Устроим?

Вот так открытие. Последнее крайне смущает Амира, и он спешно ретируется.

– Зачем ты это сказал? – шиплю на Яра.

– Прости, святоша. Иногда мне кажется, что это единственный способ тебя заполучить.

– Не вздумай!

– Но ты ведь пойдешь, если позову?

– Конечно, нет, – выпаливаю с жаром. Вздыхаю, цокаю языком и против воли добавляю: – Возможно. Если буду уверена, что там мы будем лишь вдвоем.

Взгляд Градского вмиг темнеет. Заставляя меня еще сильнее волноваться и беспорядочно хватать воздух, нагло ломится в душу.

– Мой дом в твоем распоряжении, Маруся.

От необходимости отвечать меня избавляет приглашение к столу. Мы, как и положено, оказываемся по разные стороны от молодых. Вроде и рядышком, но контакт обрывается. Я заметно успокаиваюсь и практически счастливо выдыхаю. Практически, потому что моментально ощущаю тоску.

Первый тост с пожеланиями гостям берет на себя глава свежеобразовавшейся семьи Селивановых. Все заметно расслабляются, выпивают и налегают на закуску. Я тоже успеваю прикончить целый бокал шампанского и утолить сосущий к трем часам голод.

А потом слово берет Ярик. И все, я больше ничего потреблять не хочу.

– Что сказать, друзья? Первый пошел, – так хулигански улыбается, что невозможно не сделать того же. Откровенно любуюсь им. – Не скажу, что наша бестбанда понесла потери, – смеется, и гости за ним. – Семья – это круто. Это определенно самое важное. От души желаю вам счастья, – делает паузу, чтобы нетерпеливые гости поддержали возгласами и выкриками. –  Ну и, конечно… – смотрит на меня, – без «горько» не бывает сладкой свадьбы. Горько молодым!