— Спасибо большое за вещи, Михаил! — произнесла Тая, стоя на нижней ступени лестницы.

— Пожалуйста, садись, давай поужинаем. — предложил я. Тая молча направилась к столу.

Я не мог не заметить, что, в отличие от футболки, которая была ей великовата, то, как мои штаны на её фигуре сидели как влитые, хотя и были немного длинноваты.

Девушка удобно устроилась за столом и с интересом стала изучать его содержимое. Я подал ей разогретое азу, которое как раз успело согреться.

— Не стесняйтесь. — сказал я, заметив, что она не решается приступить к трапезе.

Усевшись за стол, я с аппетитом начал есть. Тая, немного помедлив, тоже взяла столовый прибор и начала кушать, но более медленно и осторожно.

— Как твоя голова? — спросил я, пытаясь нарушить повисшее молчание.

— Благодарю, мне уже намного лучше. Пульсация в висках почти исчезла.

— Это хорошо. Пожалуйста, тогда объясни мне, почему ты приземлилась на частной территории? Разве вас не предупреждают, что здесь много диких зверей? К тому же, моя территория не предназначена для туристов. — спросил я и, похоже, резче, чем хотел, так как девушка перестала есть.

— Я не хотела упасть на вашу территорию, это произошло случайно. — и она вкратце рассказала, как всё произошло.

— Ты должна поесть, тебе нужны силы. — произнёс я, заметив, что она больше не прикасается к пище.

Несколько мгновений она, казалось, колебалась, стоит ли ей есть, но голод, вероятно, одержал верх над её разумом, и она принялась снова за еду.

— Зачем было садиться в самолёт, когда пилот и инструктор были пьяны? — спросил я.

— Я не хотела лететь с ними, но, похоже, нашей компании было всё равно. — ответила Тая.

— Тебе еще повезло, что ты на нашей территории встретила меня, а не медведя или волка. — сказал я, и Тая снова застыла.

— Ну почему же, я встретила одного медведя, но он был очень необычный и каким-то неправильным, с белым ирокезом на голове. — сказала девушка и продолжила есть.

«Если бы сейчас Лев услышал ее слова про его медведя, он бы ее захреначил!» — мелькнула мысль.

Когда мы закончили ужинать, я убрал со стола и предложил переместиться на диван.

Когда девушка направилась к дивану, я только сейчас обратил внимание, что она прихрамывает.

— Что случилось с твоей ногой? – спросил я, когда мы сели на диван.

— Я подвернула ногу, когда тащила тебя, упала в овраг и ударилась затылком. — ответила Тая и машинально коснулась того места на голове, где ударилась.

— Давай я осмотрю твою ногу. — предложил я. Тая посмотрела на меня с недоумением.

Я поднялся, присел на корточки перед ней и, взяв её ногу в свои руки, начал внимательно осматривать стопу и трогать.

— Ой, как больно!

— Я не вижу перелома, вероятно, ты потянула связки. Сейчас перебинтую. — сказал я и снова пошёл к аптечке за эластичным бинтом.

Закончив с ее ногой, сел обратно на диван.

— Зачем ты меня тащила?

— Когда я упала на тебя, ну... Ты потерял сознание. А потом появился медведь, и я не смогла бросить тебя на съедение этому мишке. Ты как бы спас меня, смягчив мое падение. — ответила девушка, краснея.

— Кстати, чем ты меня вырубила во второй раз? — спросил я. Тая не сразу, но всё же ответила.

— Сломанной веткой. Извини, ты так неожиданно очнулся, что я ну... Не знаю, испугалась, не ожидала. — попыталась оправдаться она.

— Ты побудешь у меня пару дней, пока не заживёт нога. Я бы и раньше отвёл тебя к твоим, но сейчас идёт ремонт моста на другой берег. Я могу, конечно, отвести тебя к берегу, и мы можем переправиться на лодке. Однако сейчас у диких животных период спаривания, я бы не советовал тебе лишний раз ходить по лесу, тем более с твоей больной ногой. — сказал я.

Я мог бы легкую переправить ее на лодке на другой берег, но в это время года животные становятся очень агрессивными. Для нас они не опасны, но для человека встреча с ними может стать смертельной. Конечно, я мог бы защитить Таю, но тогда мне пришлось бы раскрыть ей свою тайну, а мы никогда и никому из людей не раскрываем, кто мы есть на самом деле.

— Наверное, это неудобно? — спросила Тая, глядя на меня из-под густых ресниц.

— Нормально, только у меня одна спальня, но кровать большая, я обещаю, что не буду приставать. — Когда я говорил это, её лицо всё больше краснело, пока не стало ярко-красным, как помидор.

— Может, я посплю на диване? — тихо спросила она.

— Ты уже лежала на нём и упала. Он не разбирается. Чтобы ты снова не травмировалась, ляжешь у меня.