"Эта штука сильнее, чем "Фауст" Гете…"

"Чего там Фауст!? — не к месту начал ерничать внутренний голос. — Сильнее, чем фаустпатрон!"

"Уймись!" — рявкнул старший помощник.

Скажем честно — заявление капитана-мага о силе Визара было обескураживающим. Но, к сожалению, не последним.

— Я после боя еще не восстановился, — поморщился Гудмундун. — А ты?

— А я вообще потерял свою способность, — вздохнув, признался Денис, а маг понимающе покивал.

— Все еще хочешь спасти прекрасную деву? — хмыкнул Гудмундун. В ответ старший помощник лишь неопределенно пожал плечами.

— Еще надо учесть, что драться придется не в чистом поле, — продолжил добивать Дениса маг. — Загородный дворец окружен мощной магической оградой. Внутрь еще надо умудриться попасть. В парке бегают фаирские пастушьи собаки, в холке вот такие, — он указал на грудь старшего помощника. — Охрана Визар многочисленна и хорошо обучена. В составе, кроме невладеющих, четыре мага. Правда все, — Гудмундун пренебрежительно махнул рукой, — лишь слышащие…

"Что за блядская классификация, — раздраженно подумал Денис: — Слышащие, видящие, хозяева, погонщики… Нет, чтобы четко и прозрачно — медные, серебряные и золотые, с разбивкой по статусу. Все ясно и понятно, а тут черт ногу сломит, чтобы понять, кто из ху!"

"Зато романтично, — тут же отозвался внутренний голос. — Например: дружащий с молнией! Каково!?"

"Тьфу!"

А маг продолжил:

— … но разных стихий: огонь, воздух, земля и вода. Так что и от этих слабосилков можно ждать неприятностей. Ну и наконец сам Визар, — невесело хмыкнул Гудмундун. — В моем нынешнем состоянии я продержусь против него, в лучшем случае, двадцатую часть тарка…

… минуты три-четыре… хреново…

Маг замолчал. Молчал и старший помощник. Ну, а что тут скажешь? Продолжительное и прямо скажем — довольно тягостное молчание, спустя какое-то время, прервал Денис:

— А почему сразу конфронтация? Для начала надо попробовать договориться!

— Каким образом? — поднял бровь маг.

— Надо действовать официально!

— Это как? — не понял Гудмундун.

— Как-как… — Подавив раздражение, что маг не понимает, или прикидывается, что не понимает, элементарных вещей, старший помощник принялся разжевывать: — У тебя же наверняка есть какой-то парадный мундир…

— Есть, — согласился Гудмундун.

— Напяли… Надеваешь его, прихватываешь какого-нибудь чина из стражи для солидности и являешься с официальным визитом домой к Визару, где официально заявляешь, что рабыня, которую он сегодня купил, на самом деле не рабыня, а свободный человек, что может подтвердить весь экипаж "Души океана". И все!

— И все… — согласился маг и даже покивал головой, как бы признавая, что все гениальное просто. — А тебе не удивляет, что и мне не пришла в голову такая замечательная идея?

— Удивляет, — был вынужден признать Денис.

— Дело в том, что изменить статус раба можно лишь пока он не продан и стоит на помосте, — меланхолично сообщил Гудмундун, а старший помощник почувствовал, что краснеет. — После того, как он стал собственностью добросовестного приобретателя, изменит статус официально — маг выделил это слово, — невозможно.

— Тяни мочало, начинай сначала, — разочарованно буркнул старший помощник. Ситуация вернулась в исходную точку. — Так что делать-то будем?

— Улица Старых Капитанов, большой трехэтажный дом с башенкой. Красный — он там один такой, — Денис поднял удивленные глаза на Гудмундуна, а тот невозмутимо продолжил: — Зайдешь завтра и тебе отдадут деньги и артефакты. Я все подготовлю.

— Не понял, — покачал головой старший помощник. — Сам же сказал, что "Ворона" еще не продали. Откуда деньги?

— У меня свои есть, — пожал плечами маг, — и я примерно знаю, сколько получится с продажи, так что насчет своей доли не переживай, — улыбнулся он.

— Я и не переживаю… — медленно отозвался Денис. О чувствовал, какой-то подвох, но пока не мог понять в чем именно. — А почему кто-то будет отдавать, а не ты сам? — старший помощник предпринял попытку прояснить ситуацию и начал с самой очевидной нестыковки.

— Так не смогу, — развел руками Гудмундун. — Но не волнуйся — домоправитель не тот человек, чтобы нарушить завещание.

В этот момент несложный пазл сложился.

— Хочешь один пойти к Визару?

— Не то, чтобы хочу, — поморщился маг. — Должен.

В какой-нибудь приключенческой книге, или фильме, главный герой, после недолгих, а не исключено, что и долгих колебаний, поднялся бы со своего места, положил руку на плечо своего визави и проникновенно произнес какую-либо чушь, типа: — Я тебя одного не пущу. Вместе пойдем! — После чего какое-то время выслушивал бы еще большую хрень в ответ: — Зачем гибнуть вдвоем? Ты еще такой молодой. Живи! — Ну и прочее бла-бла-бла. Денис же просто поинтересовался:

— А смысл? И ей не поможешь и сам там останешься.

— А куда деваться, Дэн? — вздохнул Гудмундун. — Должен…

"Блядь-блядь-блядь! Вот какого хера меня занесло на этот блядский рынок рабов!?! А!?! Свернул бы не в ту сторону и нет проблем! Так нет же — приперся и еще на эту шмару посмотрел, чтоб ей ни дна, ни покрышки! Сучка!"

"Ну-у… так-то уж зачем, — мягко попенял внутренний голос. — Тарения-то причем?"

"Хурения, блядь! — не унимался старший помощник. — Небось выебывалась, как всегда — вот и довыебывалась! А я из-за нее хорошего человека подставил!"

"Судьба… — вздохнул голос. — Сам-то, хоть, не попрешься?"

"Я, что — похож на идиота?" — окрысился Денис.

"Да, вроде, нет. Хотя…"

"Да пошел ты!"

Маг вряд ли умел читать мысли… впрочем — кто ж его знает, может и умел, но, скорее всего, Гудмундун просто догадался о буре чувств, бушующей в душе старшего помощника.

— Не вини себя, — грустно улыбнулся он. — Никто не ведает, как Паук ткет наши судьбы, но случайностей в мире нет. Ты не случайно встретил Тарению и не случайно пришел ко мне. Узел завязался не случайно.

— Какой еще нахрен, — не смог сдержать раздражения Денис, — Паук?

— Тот Паук, — спокойно и меланхолично начал объяснять Гудмундун, который ткет МИР. У всего на свете — у травинки, у жучка, у дерева, у курицы, у человека, у всего на свете есть линия жизни. У гор и морей она длинная и прямая, у бабочки однодневки — короткая, у человека — подлиннее, ну и так далее. Паук так соткал линии наших жизней, что они встретились и завязались в узелок и ничьей вины в этом нет. Так что — не вини себя.

"Не вини коня, вини дорогу и коня не торопись менять…" — всплыли вдруг в памяти старшего помощника слова какой-то старой, вроде бы прочно позабытой, песни. А, как выяснилось — совсем даже не позабытой. Память — она такая — чего только не хранится на ее задворках.

"Ну и что делать-то будем?" — невесело поинтересовался внутренний голос.

"Что… что… Не знаю! — огрызнулся Денис. — Просто не хочется себя дерьмом ощущать всю оставшуюся жизнь!"

"Давай так, — после небольшой паузы предложил голос. — Если среди артефактов, которые собрал Гудмундун будет стрелка, ну-у… та, которая…"

"Я понял о чем речь, — сухо отозвался старший помощник. — То предложим помощь. Если нет, то нет!"

"А может он еще и откажется от помощи, — выразил общую надежду голос. — Люди Чести — они такие!"

"Не с нашим счастьем…" — вздохнул Денис.

Дальнейший ход разговора подтвердил все опасения старшего помощника — и спецболт нашелся среди артефактов подготовленных магом для Дениса и от помощи тот не отказался. Как выяснилось, Человек Чести выходя на честный бой с заведомо более сильным противником, который гарантировано отправит его на встречу с большинством, совсем не против использовать не совсем честные приемы, типа засадного полка. Все правильно — честность и глупость — это разные понятия. Совершенно разные.