И сей чертог толпой несметной окружает.
Саломия
Мой сын, ты говоришь, корону принимает?
Елиодор
Так, здесь ее и честь он примет от царя.
Саломия
Не верьте сим словам, о дети, о друзья!
Тень Ааронова его не постыдится
И чистою на нем тиара сохранится,
Иль как Елеазар пример преподал нам,
Уступит он ее одним лишь палачам.
Елиодор
Верь, скоро ты в словах моих не усумнишься,
Сама их истиной в сем месте убедишься,
В его покорности уверен государь.
Саломия
О, сына более мать знает, чем твой царь:
Мой сын хранить отцов святыню не престанет,
Он братьев, он меня, он бога не обманет,
Что Ефраим готов богам сим честь воздать,
Меня б вотще пришел сам царь твой уверять.
Как мыслишь ты, Нептал, ты, с ранних лет за братом
Летавший на врагов с губительным булатом?
(Забулону)
И ты его делам дивившийся в боях,
Что он изменит нам, ты чувствуешь ли страх?
Нептал
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
1823 или 1824
3. НОЧЬ НА 24 ИЮНЯ{*}
Есть многое в природе, друг Горацио,
Что и не снилось нашим мудрецам.
Шекспир
Сцена 1-я
Деревенское кладбище с двумя или тремя каменными памятниками. Подле одного памятника разрыта могила, около нее летает бледное пламя. В ногах могилы пламя останавливается, разгорается и освещает темную человеческую фигуру.
Он
Встань, старый грех! Пора! Разоспалась ты и позабыла клятвы! Им исполненье наступило! вставай! Иль как уж раз заснешь сном человеческим, последним и невольным, то и не хочется проснуться? Так не давала бы заране слова! вставай и пойди за мною.
Мертвая
Ой, ой, ой! Кто будит жизнь в умерших членах? Его слова дыханья смерти холоднее! Пред ними сырость гроба сладка, как для живых младенцев теплота родимой груди. Встаю, могучий! Движуся всем телом, как живая, разделяю с усилием запекшиеся веки и гляжу. Кто ты?
Он
Я черный барин, как меня зовут о Масляной паясы. Иль, проще, будочник кладбищный. Да, впрочем, тебе какое дело до меня?
Мертвая
Я ж кто была? За какие клятвы ты меня тревожишь, страшный!
Он
Вот это иное дело! Я расскажу, послушай! Да не прими рассказа моего за сказку и не засни опять! Не для того тебя я разбудил, нет, вспоминай, чтоб знать, что делать. На всякий случай выдь-ка из могилы, не ленися!
Мертвая
Ох, говори, не мучь меня, проклятый!
Он
Ты была не чудо! Просто нянчила в соседстве с сим кладбищем ты злую дочь помещицы княгини Пронской! Дочь вышла замуж, и ты с ней отправилася жить в поместье князя Серебренова, ее мужа, а там и умерла!
Мертвая
Помню, помню!
Он
А помнишь ли, воспитывалась с нею вместе подкидыш-девушка, которую они как барышню учили и как служанку презирали?
Мертвая
Марию? помню.
Он
Как приехал, окончив заграничное ученье, князь молодой и влюбился в прекрасную Марию?
Мертвая
Святые души! им бы жить и царствовать и нас своим примером умудрять.
Он
Да немцы помогли нам! в нем ум и душу настроили высоко, не по земному ладу! Он обольстил смиренницу и матушку княгиню поздравил с надеждою быть бабушкой!
Мертвая
Ох, грешница! Злой демон, что ты мне вспоминаешь?
Он
Дослушай, не тревожься! Матушка княгиня в тот же вечер тихонько посадила невестку будущую в бричку и отослала к вам на попеченье. Нрав дочери любезной вполне она ценила! Сына же в бреду горячки отвезла в столицу и записала в службу.
Мертвая
Ох!
Он
Не говори и не мешай мне досказывать! Княжна-дочка невестку приняла, как добрая родня! Не правда ль? Ей отвела богатые покои — в людской, заставила работой княжеской заняться — мыть полы и грязную посуду, а поутру и ввечеру ее в разлуке с другом утешала побоями и колкими словами.
Мертвая
И, бедная, как чистый дух, сносила, улыбаясь, и огорченья и труды, страдала только за душу его и за невинный плод любви их!
Он
Хорошо! Так помнишь ли, как чистый дух твой потерял терпенье? Как на смертном ложе, с младенцем мертвым на руках, она твою княгиню просила перестать ругаться над ее несчастьем и в исступленье наконец пришла.
Мертвая
За нее я, грешница, молила тоже!
Он
«Не женщина, а изверг! — воскликнула Мария.— На краю могилы я клянусь, и клятву умирающей услышит небо. Дотоле с телом мертвым не расстанусь и не уйду в жилище душ, пока тебя рождающую не увижу, пока руками мертвыми младенца твоего я не приму и в моей могиле не постелю тебе постели!» Сказав, упала на войлочное изголовье и, как говорите вы, преставилась.
Мертвая
Злодейка, погубила душу бедной Марьи! Я ж грешная!
Он
А, а! ты помнишь!
Мертвая
Я упала целовать у мертвой руки и поклялась ей про себя помочь ей до кладбища дотащить змею, взлелеянную мною, и мертвым голосом ее в могиле убаюкать! Ах, грешная! увы мне!
Он
И час настал! Доселе каждый вечер землей не принятое тело из могилы таскали ведьмы на гору Лысую и, только месяц бледным светом жизнь сонную в нем пробуждал, они огнь мщенья питали в нем, и разжигали, и берегли. Там и теперь мы их найдем! Твою княгиню, взбесившись, лошади теперь несут, слуга упал и колесом раздавлен, кучер, в вожжах запутанный, тащился долго по ручью и захлебнулся, у кладбища в щепы карета разлетится! Пойдем, ты видишь — надобно спешить вам!
