Краса блестит одно мгновенье,—
Да будет так! Закон богов
Без ропота благословляю,
А все на путь мой я цветов,
Как жизнь минутных, рассыпаю.
Конец 1820-х — начало 1830-х
126. <НАБРОСОК ДРАМАТИЧЕСКОЙ ПОЭМЫ О ТАССО>{*}
Тасс
Удались, ты так же все сияешь
И в стране призраков и теней,
Ты и здесь, царица, всех пленяешь
Красотой могущею своей,
Ты опять в Торквате разжигаешь
Страшный огнь, всю ревность прежних дней!
Удались, хотя из состраданья,
Мне страдать нет силы, ни желанья!
Елеонора
Бедный друг, божественный Торквато!
Прежним я и здесь тебя нашла.
Так, была царицей я когда-то,
Но венец как бремя я несла,
И в душе, любовию объятой,
Мысль одна отрадная жила,
Чтоб тобой, певец Ерусалима,
Я славна и пламенно любима.
Тасс
Замолчи, молю, Елеонора!
Здесь, как там, мы будем розно жить.
Но сей скиптр, венец и блеск убора
Там должны ль нас были разлучить!
Устыдись сердечного укора:
Никогда не знала ты любить.
Ах, любовь все с верой переносит,
Терпит все, одной любви лишь просит.
Конец 1820-х — начало 1830-х
127{*}
От души ль ты, господин служивый,
Песни, ходя на часах, поешь,
Вспоминаешь ли отца и матерь,
О девице ль горько слезы льешь,
Иль в забаву речи так выводишь,
Как весною соловьи поют.
Конец 1820-х — начало 1830-х
128{*}
На теплых крыльях летней тьмы
Чрез запах роз промчались мы
И по лучам ночных светил
Тебя спустили средь могил.
Гляди смелей: кладбище здесь;
Плакучих ив печальный лес
Над урной мраморной шумит,
Вблизи ее седой гранит
Едва виднеет меж цветов;
Кругом кресты, и без крестов
Лишь две могилы.
Конец 1820-х — начало 1830-х
129{*}
И вещего бояна опустили
Сквозь запах роз и песни соловьев
Под тень олив, на ложе из цветов.
Конец 1820-х — начало 1830-х
130{*}
Мы весело свои кончали дни!
Что до чужих? Пускай летят они,
В двух сторонах экватор рассекая,
Но мы б, друзей под вечер оставляя,
Фортуне вслед не думали бежать.
Конец 1820-х — начало 1830-х
131{*}
Когда крылам воображенья
Ты вдохновенный миг отдашь,
Презри земные обольщенья,
Схвати, художник, карандаш.
Богами на сии мгновенья
Весь озаряется дух наш,
Ты вскрикнешь: в тайне я творенья
Постигнул помысл, боги, ваш.
Конец 1820-х — начало 1830-х
132{*}
Певец Онегина один
Вас прославлять достоин, Ольга,
Его стихи блестят, как злато, как рубин,
Мои ж — как мишура и фольга.
Конец 1820-х — начало 1830-х
133{*}
Друг Пушкин, хочешь ли отведать
Дурного масла, яиц гнилых,—
Так приходи со мной обедать
Сегодня у своих родных.
Конец 1820-х — начало 1830-х
134{*}
Нет, я не ваш, веселые друзья,
Мне беззаботность изменила.
Любовь, любовь к молчанию меня
И к тяжким думам приучила.
Нет, не сорву с себя ее оков!
В ее восторгах неделимых
О, сколько мук! о, сколько сладких снов!
О, сколько чар неодолимых.
Конец 1820-х — начало 1830-х
ДРАМАТИЧЕСКИЕ ОТРЫВКИ. ПРОЗА
1. МЕДЕЯ {*}
Трагедия в пяти действиях в стихах, переделанная с французского из театра Лонжпьера
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА[1]:
* Медея, дочь Аэта, царя Колхиды, супруга Язона
* Язон, вождь Фессалийский.
* Креон, царь Коринфский.
Креуза, дочь Креона.
