Перед Лянь Шэн появилась небольшая нефритовая шкатулка. Она протянула руку:

— Что это?

— Купцы из Фэнму прислали. Говорят, это дар госпоже города.

Она открыла шкатулку и увидела браслет из кроваво-красного нефрита, переливающийся алым светом в мерцании свечей. Он был невероятно красив.

— Можно ли принимать такие ценные подарки? — Он выглядел дорогим, и его принятие могло создать обязательства.

— Всё в порядке. Ты — госпожа Шацзи, и тебе подобает всё. — Не только маленький нефритовый браслет, но даже если бы кто-то подарил ей целые земли и реки, она была бы достойна этого. Он выбросил ту раздражающую шпильку и впредь будет дарить ей только самое лучшее.

Он дважды упомянул «госпожу города», и глаза Лянь Шэн засветились от смеха.

— М-м-м, я — госпожа города. — Никогда ещё титул не согревал её так сильно.

— Пора спать.

Улыбка Лянь Шэн замерла. Вспомнив его бесконечные приставания прошлой ночью, она почувствовала лёгкую боль между ног. И Цяньчэн вздохнул:

— Не бойся, я не притронусь к тебе. — Он слишком долго сдерживался вчера, потому и не смог остановиться. Отныне он будет контролировать себя должным образом.

Успокоившись от его слов, Лянь Шэн облегчённо вздохнула и осторожно переспросила:

— Муж, ты сдержишь слово, да?

Он стиснул зубы:

— Обещаю. — Неужели его репутация упала так низко?

Лянь Шэн подумала, что её муж действительно ненадёжен в своих обещаниях. Сначала он говорил, что ни за что не прикоснётся к ней, но потом делал это. Он уговаривал её закричать, а когда она поддавалась, заставлял говорить, что любит его. И даже после этого не останавливался.

Первая половина ночи прошла спокойно. И Цяньчэн не решался обнять её, лежа на спине неподвижно. Видя, что он держит слово, Лянь Шэн спокойно уснула. Проблема возникла во второй половине ночи, когда его разбудил эротический сон.

Мужчина только познавший близость, не мог не думать об этом. Наяву он сдерживался силой воли, но во сне контроль был невозможен. В грёзах она двигалась в такт его толчкам, тихо стонала. Её тонкая талия покоилась в его руках, нежная и гибкая, а он погружался в её тело, покоряя и завоевывая.

Проснувшись, он ощутил капли пота на лбу, а глаза пылали желанием. Его тело не слушалось, и в его молодом возрасте напряжение причиняло почти болезненную боль.

И Цяньчэн повернул голову к спящей рядом. Уже светало. Она лежала с закрытыми глазами, безмятежно погружённая в сон, совершенно не подозревая о мучениях своего супруга.

Он вздохнул. Даже без обещания он не смог бы прикоснуться к ней снова этой ночью. Но расстояние между ними его раздражало. Он протянул руку и притянул Лянь Шэн к себе.

Та, всё ещё сонная, прижалась к нему.

И Цяньэнч затаил дыхание, уткнулся лицом в её шею и игриво прикусил кожу. Затем он сел, погружённый в раздумья, и терпел до самого рассвета.

На следующий день Лянь Шэн не увидела И Цяньчэна. Он рано ушёл в военный лагерь. Через несколько дней Фу И должен был вернуться с армией, и им предстояло обсудить, как поступить с двумя молодыми господами из рода Янь из Фэнму.

Вспомнив о подготовке к Новому году, Лянь Шэн решила спросить совета у И Хуань. Это был её первый Новый год в Ша Цзи, и она не знала местных обычаев, боясь опозориться.

Снаружи за ночь всё покрылось инеем, что говорило о наступлении глухой зимы. Зная, что И Хуань плохо переносит холод, Лянь Шэн намеренно подождала час, прежде чем отправиться в её двор.

И Хуань сидела, обняв грелку, закутанная в светло-лиловый плащ, и наблюдала за гранатовым деревом во дворе. Хрупкая жизнь после ночного инея казалась ещё более увядшей.

Увидев Лянь Шэн, на её бледном лице появился лёгкий румянец. Она пригласила её внутрь и, узнав о цели визита, покачала головой с улыбкой:

— Невестка, не беспокойся об этом. В прошлые годы мы с братом праздновали вдвоём, и в особняке было тихо, без особых правил. Ты можешь делать, как тебе нравится. В любом случае, в этом году будет веселее.

Лянь Шэн улыбнулась и кивнула. И Хуань сегодня была разговорчивее обычного и даже рассказала несколько историй из детства И Цяньчэна:

— Тогда отец и мать были ещё живы, и брат не был таким сдержанным, как сейчас. В канун Нового года он взял Сун Юаня и Фан Му на охоту в снегах, чем страшно разозлил отца, пригрозившего убить его по возвращении. Когда они вернулись ночью, все дрожали от холода. Оказалось, они гонялись за снежной лисой по всему горному хребту. Лису поймали, но сами чуть не замёрзли. Увидев, что отец замахнулся, брат закрыл глаза и рухнул на землю.

— Его внезапное падение напугало всех. Отец остолбенел и тут же позвал врача. Брат тайком открыл один глаз и подмигнул мне с матерью. Так он избежал порки, и отец так и не узнал правды.

Лянь Шэн и представить не могла, что её муж был таким... озорным, и не смогла сдержать смех. Но после смеха на сердце стало тяжелее. Раньше он был таким беззаботным и счастливым, но потом был вынужден взять на себя ответственность за город, пережив, вероятно, много боли. Он потерял родителей, а Фан Му, росший с ним, тоже погиб.

И Хуань взглянула на выражение лица Лянь Шэн и продолжила:

— Брат был очень счастлив. Отец говорил, что он мог перевернуть весь город. После великой смуты в городе брат три года не улыбался. Его характер полностью изменился. — Она сделала паузу и слабо улыбнулась. — Но с твоим приходом, невестка, всё стало лучше. Брат теперь часто улыбается, и в его глазах снова появилась радость.

— Невестка, пожалуйста, заботься о нём. Он очень тебя любит. Пусть он будет таким же счастливым, как раньше.

Лянь Шэн кивнула. Ей было жаль его, и она любила его, естественно желая ему счастья. Но в словах И Хуань звучало что-то странное, словно завещание, отчего на душе стало неспокойно без видимой причины.

— Хуань, когда ты выйдешь замуж и у тебя появится муж, тогда будет ещё веселее.

Хуань улыбнулась, но ничего не сказала.

Лянь Шэн вспомнила о Фу Чэньюе. Этот человек с хитринкой в глазах. С тех пор как он повел войска в Юаньхуай, о нем ничего не слышно.

Лянь Шэн знала, что он нравится И Хуань. Когда он держал для неё зонт, казалось, будто весь мир существовал под этим зонтом. Она налила И Хуань чашку горячего чая:

— Хуань, вернётся ли господин Фу к Новому году?

Та сделала глоток и опустила веки:

— Я давно не получала от него вестей.

Лянь Шэн сказала бодрым тоном:

— Ничего страшного. Дорога в Юаньхуай долгая, она на юге, а Шацзи — на севере. Передача сообщений туда и обратно занимает много времени. Может, господин Фу однажды вернётся неожиданно.

Пока Лянь Шэн беседовала с И Хуань, она не ожидала, что Фу И вернётся раньше с армией. Благодаря помощи Янь Юэ дела в Фэнму были улажены быстро и гладко. Когда войска вошли в город, толпа встретила их ликующими криками.

И Цяньчэн получил известие и лично вышел их встречать. Фу И почтительно поклонился:

— Фу И выполнил свою миссию. Поздравляю генерала с получением Фэнму.

И Цяньчэн хлопнул его по плечу и рассмеялся:

— Стратег, ты хорошо потрудился! — Затем он громко обратился к солдатам: — Вы все — доблестные воины Ша Цзи! Скоро вас ждёт достойная награда. Вы долго были вдали от дома, поэтому сегодня можете не возвращаться в лагерь. Идите к своим семьям!

Солдаты ликовали, восхваляя великодушного генерала. За толпой в повозке сидела Янь Юэ. Она приподняла занавеску и взглянула наружу. В просвете ей удалось разглядеть И Цяньчэна — невероятно красивого, величественного, но при этом скромного в общении со стратегом.

Янь Юэ опустила занавесок и улыбнулась, её губы слегка изогнулись. Казалось, она сделала правильный выбор. Ранее она предупреждала Фу И о непредсказуемом нраве Сян Ханя, опасаясь, что тот может предать их после достижения целей. Но всё оказалось иначе — она учла больше. Южный военачальник Сян Хань уже имел одну жену и трёх наложниц. Хотя его характер был эксцентричным, он никогда не отталкивал женщин, особенно тех, кто мог быть ему полезен.