На парковку въехало знакомое авто, приблизилось и остановилось неподалеку. Сразу три двери открылись, и показались Танака, незнакомый парень-японец, а из-за задней двери показалась Китсуноичи собственной персоной. Танака подбежал к водителю, застывшему гипсовой статуей, встряхнул его, позвал по имени. Дал леща… в смысле пощечину, вторую – никакой реакции. Развернулся к нам, бросил на меня какой-то странный взгляд, словно… мне показалось, что на его лице промелькнула если не ненависть, то какая-то неприязнь.

Второй японец скользнул внутрь коридора - явно проверить остальных.

Сереброволосая приблизилась ко мне, остановившись на расстоянии незначительно меньшем, чем считается приличным.

- Здравствуй, Ярю-мир, - тихонько произнесла она, глядя на меня своими большими и красивыми глазками, так не свойственными японке, да и азиатке в целом. Я вдруг понял, что хотя одевается Китсу на манер этой страны, носит прическу и косметику, намекающую на национальную принадлежность, да и в ее внешности угадывались типичные черты этой национальности, но… но присутствовали и серьезные отличия. Например, она была высокой и стройной, длинноногой, кожа была светлой, свойственной больше европеоидам, а разрез глаз напоминал скорее латиноамериканский, чем азиатский. Сами же глаза, точнее радужки были странного карего цвета, с нотками красновато-багрового.

- Ну здравствуй… те, госпожа Сирогане, - выдохнул я.

Девушка заложила руки за спину, слегка опустила голову и осторожно спросила:

- Скажи пожалуйста, не мог бы ты вернуть их… в норму?

Я вопросительно вскинул бровь.

- Уточни пожалуйста вопрос, я не совсем понимаю, кого вернуть и откуда.

Китсу вздохнула, склонила голову набок, задумалась.

- Людей, которых ты вывел из строя этим своим странным умением. Я не знаю… не совсем понимаю, что оно такое, знаю только, что оно есть, и очень опасное. Так сможешь вернуть?

Я глядел ей в глаза несколько долгих мгновений и отрицательно покачал головой.

- Не сможешь или не хочешь?

- Не смогу, - качаю головой. – Впрочем, это состояние – ненадолго. Скоро они все должны прийти в себя. Ну, обычно приходят.

Девушка пытливо прищурилась, о чем-то размышляя.

- А Никеас Мазанакис - тоже должен прийти в себя? - уточнила она, не отворачиваясь.

- Должен был прийти. Но в его случае… скажем так, есть нюансы.

Я задумался. Итак, она знала про Мазанакиса. Знала о наличии у меня этих странных умений, но это как раз не удивительно – Аки уже на себе опробовала. Интересно, не поэтому ли она решила заполучить меня в слуги? С каждой секундой во мне крепло желание развернуться и уйти. Вернуть ей этот телефон, дорогие часы… Хотелось просто громко и четко сказать: я передумал, не хочу быть слугой, отпусти меня пожалуйста. И назначь мне другое наказание, или другой способ вернуть долг за спасение. Но сказал совершенно другое.

- Итак, ты знаешь о случившемся с Мазанакисом. И, вероятно имеешь представления о некоторых моих техниках. В принципе не удивительно, все-таки настолько влиятельная семья… не удивлюсь, если ты в точности знаешь во сколько лет я девственность потерял…

Девушка слегка улыбнулась, но не перебивала, давая закончить.

- Вчера, когда ты потребовала от меня стать твоим прислужником…

- Не прислужником, - поправила она. - Ближайший аналог в вашем языке… защитник. Друг и защитник.

- А есть разница?

- Для тебя – есть, - отрезала она, тоном показывая небольшое раздражение.

Я закусил щеку. Было бы круто, если ты говоришь искренне, думалось мне.

- И обсуждая условия – мы забыли кое-что важное…

- И что, по-твоему, мы не обсудили?

- Взаимность.

- Прости?

- Ты поставила мне условия: я должен держать тебя в курсе всего, честно и открыто отвечать на вопросы, ничего не утаивая, за редким исключением. Вчера я согласился. Однако, теперь понимаю, что этого мало. Я готов отвечать честно на все твои вопросы, а если не смогу- назвать причину. Но при условии взаимности этого пункта нашей договоренности. Я хочу прямых и честных ответов на все мои вопросы…

Я замолчал, так и не договорив до слова «иначе», решил сначала посмотреть на что она согласится. Китсу задумалась, причем на этот раз вполне чувствовалась серьезность размышлений. Она глянула куда-то влево-вверх, словно присматриваясь, но при этом было видно, что мысли ее бродят где-то далеко.

- Хорошо, - сказала она, наверное, минуты через две. - Справедливо. Я обещаю, что на любой поставленный тобой вопрос – отвечу максимально честно. Я не обещаю за других членов моей семьи, или других слуг рода, но готова обещать за себя. С этой минуты – никаких тайн. Полная откровенность за редким исключением. Если вопрос касается безопасности или чести семьи (включая семейные тайны) или Императора, я вправе не отвечать. Лгать не буду. Так тебя устроит?

- Да, - я кивнул не задумываясь

- Договорились. Пойдем в машину, и ты сможешь задать свои вопросы без свидетелей. Но сначала…

Она легонько улыбнулась, сделала шаг назад, развернулась и приблизилась к все еще зависшему Каваде. Знаком отогнала прочь Аки и Танаку. Положила свои ладошки на виски молодого японца, прикрыла глаза… Прошло секунд тридцать – и Кавада неожиданно вздрогнул, моргнул, встряхнул головой, и его взгляд снова приобрел осмысленность. Он завертел головой по сторонам, взгляд упал на Аки, Танаку и Китсу.

А девушка улыбнулась, приблизилась ко мне и неожиданно взяла под руку:

- Ну, пойдем, мой защитник. Нам предстоит долгий разговор.

Мне осталось только пожать плечами

Запрыгнув на заднее сиденье авто, Китсу устроилась в кресле, вытянув ножки. Аки направилась было к нам, но сереброволосая неожиданно покачала головой, и та остановилась, так и половину расстояния не пройдя. Китсу указала на второй автомобиль, стоявший вдалеке, и хотела было закрыть дверь, но я ее придержал.

- Аки, лови! – я бросил ей ключи от второго внедорожника, и та ловко их поймала, бросив на свою подругу (или все-таки госпожу?) обиженный взгляд и надув губы.

Китсу нажала кнопку на панели, и дверь плавно закрылась, отделив нас от остальных. Поднялась и перегородка, отделяющая пассажирскую зону от водительской.

- Пора поговорить серьезно, Ярю-мир.

Глава 26

Мы с девушкой сидели напротив друг друга и играли в гляделки примерно пару минут. Я терпеливо ждал, когда она начнет, а Китсу пристально меня разглядывала, словно пыталась прочитать мысли. Мне было до ужаса интересно, что же происходит в ее прелестной головке.

- Кто ты такой, Ярю-мир? – спросила она наконец.

- Не понял вопроса… - я пожал плечами. – Яромир Харт, восемнадцать лет, студент Московского инсти…

- Я не об этом спрашиваю, - оборвала она. – Да, ты прав, твоя официальная биография у меня есть, и я изучила ее всю полностью, можешь не сомневаться. Я спрашиваю, кто ты на самом деле? Йома? Йокай? Онни? Онрё? А может быть Ками?

Я сначала было нахмурился, но потом просто рассмеялся.

- Прости, Китсу… в смысле прошу меня простить госпожа…

- Прекрати, - отмахнулась она поморщившись. – Ты уже понял, что я не сторонница традиционных поклонов и расшаркиваний. Иногда, на официальных приемах семьи, или в определенной обстановке, в присутствии глав, вассалов или же на встречах Альянса тебе придется придерживаться этикета, добавлять все эти суффиксы и кланяться как болванчику, уж прости. Но в неофициальной обстановке, в присутствии моего ближнего круга или доверенных слуг – не нужно. Пожалуйста. Я надеюсь, что смогу стать тебе кем-то вроде… ну да, примерно как старшей сестренкой. И искренне надеюсь, что не пожалею о своем выборе. А если не пожалею я, то ты будешь просто в восторге, поверь. Я понятно объясняюсь?

- Вполне, - ухмыльнулся я. – Главное не почувствовать себя щенком, которого подобрали на автостраде, чуть не переехал грузовик, и которого отогрели, погладили…

Китсу на секунду задумалась, а потом вдруг расхохоталась, так открыто и непосредственно, словно ее подменили.