- Ты уяснил? – повторил свой вопрос И Су Йен. – Если ты не принесешь четыреста штук, тогда…

Я сделал еще глубокий вдох. Посмотрел в сторону гостей, мило общающихся девушек, которые хихикают, сплетничают о чем-то своем. Перевел взгляд правее, увидел Лизу, которая что-то втолковывала официантке, а еще правее от нее стояла навытяжку одинокая фигура в костюме и с наушником переговорника в ухе. Виктор… Виктор?

Неожиданно сработал знакомый щелчок. Всем телом почувствовал, как пространство вокруг становиться липкий и тягучим. В голове быстро пронесся поток мыслей.

Виктор. Охранник. Наблюдение. Камеры. И в моей голове одним махом выстроилась цепочка. Вот оно, решение.

- И что тогда? – спросил я отстраненно, словно ситуация совершенно перестала меня волновать, и стала не серьезной неразрешимой проблемой, а всего лишь досадной помехой.

- Тогда все будет очень печально, - притворно грустно вздохнул кореец.

- Тогда давай проясним, - я решил подвести его к откровенному разговору, хватит ходить вокруг да около. – Я плачу вас четыреста штук, и вы от меня отстаете, так?

И Су Йен посмотрел на меня пристально, оценивающе, и огорошил:

- Нет, что ты. Ты платишь четыреста штук за отсрочку. После этого – я скажу тебе сколько и когда ты должен заплатить в следующий раз, - он самодовольно ухмыльнулся.

- То есть, платить бессмысленно, через какое-то время мы все равно вернемся к тому, чтобы я таскал для вас наркоту, или еще какую запрещённую дрянь?

- Тихо ты, - с бешеными глазами зашикал на меня кореец. – Я же сказал, соскочить только два варианта: или регулярно платить неустойку, или окажешься на соседней койке с беднягой Гошей.

- Какую еще неустойку?

- Как это какую? Пока бизнес из за тебя простаивает, мы терпим убытки. Поэтому, или работать и делать что тебе говорят, или платить… тем или иным способом… - он замолчал, глядя на то, как я улыбаюсь все шире и шире, буквально во все тридцать два.

- Я сказал что-то смешное?

Мне осталось только изобразить еще большую ухмылку, буквально перерастающую в оскал.

- Нет, - я вытянул губы в линию, и притворно тяжко вздохнул. – Ты только что сказал очень много грустных и плохих вещей, и тем самым сам себя закопал. За что я тебе благодарен.

Выражение полного недоумения на лице моего оппонента меня уже забавляло. А сейчас будет еще забавнее.

- Смотри сюда, кретин, - зло выплюнул я и повернулся к стоявшему в отдалении Виктору.

- Эй, Витек! – позвал я, привлекая внимание охранника.

Тот повернул голову вопросительно. Я сделал глубокий вдох. Сейчас все зависит от того, насколько же и правда у него оказались крепкие яйца.

– Ну как оно? Все путем? Все получилось? – спросил я, и сделал жест правой рукой виде телефонной трубки, которую приложил к своему уху.

Охранник растянул губы в довольной улыбке, одну руку приложил к уху в таком же жесте, а второй оттопырил большой палец, и показал мне – мол все круто.

Йес. Я повернулся к застывшему в непонимании корейцу, и азартным голосом процедил:

- Ну вот и все, мой бедный Йен. Ты проиграл.

- Что? Что ты несешь, отброс? – наверное его тоном можно было заморозить океан.

- Неужели ты и правда такой тупой? Тут вокруг камеры. Везде, даже на деревьях. Посмотри сам и убедишься – я ткнул пальцем вверх, даже не поднимая головы, целиком доверившись словам Виктора, услышанным накануне.

И Су Йен и его прихлебала завертели бошками по сторонам, оглядывая деревья. Взгляд корейца застыл направленный куда-то над моей головой, по его лицу пробежала тень.

- Все современные камеры пишут звук, уверен, ты понимаешь и сам. Весь наш разговор попал на запись системы наблюдения. По моей просьбе начальник охраны Петра Петровича в этот самый момент приказал выгрузить запись в облако и переслать на мой личный аккаунт, - я кивнул в сторону Виктора, который все это время поглядывал в нашу сторону, явно что-то подозревая со стороны этих неприятных гостей.

- Ну как, прониклись? – ухмыльнулся я.

Кореец выдохнул, издав странный звук вроде «Т-т-с-с-с-щ-щ-щ» и сплюнул на пол.

-Чего ты хочешь?

- Да ты погоди, не торопись, я еще не закончил, - я подмигнул ему как смазливой девчонке. – Сейчас будет самое вкусное… - я приблизился почти вплотную к корейцу, и стал на него наступать. – Знаешь, Йен, открою тебе одну истину. Любая угроза – отличный инструмент контроля и доминирования над слабым. Н только лишь до того момента, пока она остается угрозой. В тот самый момент, когда ты решился выполнить свою угрозу – она перестает быть страшной. Именно потому, что переходит из потенциальной неприятности - в неизбежную. А значит – бояться уже нечего, все самое худшее уже случилось. Остается только разгребать последствия, и принимать ответные меры… Понимаешь к чему я?

- Ты о чем? – не понял кореец, еще больше сузив и без того узкие глаза.

- О том, что вы со своими тупыми корешами загнали меня в угол. Либо я таскаю для вас наркоту, и рано или поздно попаду за решётку, либо отказываюсь и становлюсь калекой… куда не глянь – везде жопа. Это только таким как ты пи***м нравится чтобы со всех сторон была жопа, я же пойду на все, чтобы выпутаться. И тут мы подошли к еще одному моменту… Знаешь к какому?

Йен отрицательно мотнул головой

- Помнишь, чуть раньше я тебе говорил, что позднее объясню причину отказа. Так вот… - я сделал вдох, собираясь с мыслями. – Недавно по телику в криминальной хронике рассказали забавный случай. Мужик вломился в дом к насильнику своей дочери, которого не посадили благодаря связям. Перестрелял всех, поджег дом спалил себя вместе с трупами…

- При чем тут это?

- При том, что мне сейчас абсолютно насрать на вас и ваши угрозы. Мне осталось жить около месяца, Йен. Так уж сложилось, и поменять ничего не получится. Как и тому мужику, мне настолько похер на вас всех и ваши клоунские выходки и пустые угрозы… Чем ты меня можешь напугать а? Я итак на грани.. настолько, что могу вскрыть тебе горло прямо здесь, Йен. Или могу завтра пронести в школу ствол, и всех вас положить, а потом застрелиться. Мне нечего терять…

- Ты… - кореец сглотнул, а его прихвостень услышав наш разговор подскочил, и вытащил откуда-то из рукава что-то тонкое и черное, похожее на скрытое лезвие, приставив его к моей шее.

- Отойди!

А я усмехнулся прямо в лицо Йену, даже не глядя на направленное на меня лезвие.

- Давай! – безумным смехом расхохотался, аж мелкие капли слюны полетели на лицо корейцу. – Ну же! Режь, иначе я заберу у тебя эту зубочистку, и всажу тебе в жопу!

Дружок Йена скривился в бешенстве, а сам кореец сплюнул.

- Гонишь, силенок не хватит!

- Да ну? Veritas abscondit, lux tace…

Последние слова я произнес скороговоркой очень тихо. Четыре заветных слова, одновременно с произнесением последнего выбросил левую руку вперед в направлении лба прихвостня. И его глаза остекленели. Не теряя ни секунды, я перехватил запястье, удерживавшее нож, закрывая собой обзор гостям аккуратно вывернул кисть, вытряхнул миниатюрный кинжальчик, крутнул его в руке.

- Любите же вы, азиаты, прятать всякую колюще-режущую гадость на одежде и в прическах…

И Су Йен растерялся, а я подошел к нему, дружески похлопал по плечу, как старого приятеля, потом так же фамильярно приобнял его, все так же заслоняя обзор, и приставил кинжальчик к его боку.

- Ну и что теперь скажешь, собачатник? Хочешь, вскрою тебя прямо здесь?

По виску Йена побежала капля пота, но он все еще пытался храбриться.

- Ты не рискнешь… здесь куча свидетелей…

- Ты плохо меня слушал, или с памятью проблемы? Мне похер! Я могу прямо сейчас тебя вскрыть, дорезать твоего дружка и самовыпилиться! Потому, что у меня все равно нет будущего! Я согласился вам заплатить, надеясь что проживу сколько мне осталось спокойно и комфортно. Погуляю в свое удовольствие, оттянусь, потрахаю девочек напоследок. А вы вместо этого затравили меня как крысу. Поэтому, я подготовился, написал завещание, договорился с охраной чтобы все устроить… Сейчас вскрою вас и сдамся полиции. Завтра видеозапись с камер ляжет на стол начальнику Имперской Безопасности, и меня, возможно, даже оправдают. Как же: страшный кореец со страшными же угрозами, в состоянии аффекта у парня случился приступ паники… Как тебе смягчающие обстоятельства? Думаешь не поверят? А нет – так и пофиг.