– Считайте, бесплатная студия, – сказал Святослав. – Ночью местный интерьер действительно выглядит впечатляюще, да и никто не беспокоит.

– Но для качественной записи нужен хороший свет, звук и всё такое… – протянул я.

Святослав пожал плечами:

– Как нам объяснили, ребятам хватало круговой лампы и еще двух источников света. Мол, в умелых руках проводить съемки элементарно. Мы посмотрели видео с их канала и убедились в том, что так и есть.

– А техника тоже исчезла? – нахмурился я.

– Нет, осталась. Кроме, как я уже сказал, телефонов.

Я задумался. Можно было предположить, что проклятая сущность из зеркала любит хрустеть именно смартфонами, но никак не штативами, однако… Пожалуй, все даже проще. Почти у всех, кого я знаю – и у меня самого тоже – телефоны будто приклеены к руке. Я хожу со своим везде. Я буду чувствовать себя потерянным, если пойду на кухню, а телефон при этом оставлю в комнате. И, наверное, умру от тревоги, если окажусь без него на улице. А значит…

– В какой комнате проводились съемки?

– В танцевальном зале, – ответил Святослав.

Ага. Я вспомнил, что он находился на первом этаже, тогда как зеркало – на втором. А значит, вероятно, экскурсоводы в какой-то момент прерывали съемки, отвлекаясь, скажем, на странные звуки, брали телефоны, шли в зал с зеркалом и… Пропадали. Даже кнопку экстренного вызова не успевая нажать.

Я еще немного пообщался со Святославом и ушел. На прощанье он пожелал мне удачи с делом.

***

В качестве следующего шага расследования Феликс посоветовал мне отправиться к ведьме по имени Инга.

Слово «ведьма» мне не понравилось. Я коснулся пальцами цифр «29» у себя на запястье и напомнил-наябедничал:

– Предыдущая встреченная мной ведьма чуть меня не убила.

– Так ты её и подцепил неизвестно где, – фыркнул Феликс. – А Инга – наша. Ничего плохого она с тобой не сделает.

– Слушай, а в чем вообще разница между ведьмами и колдуньями? – спросил я.

– Ни в чем. Это синонимы. А владеющих магическим даром мужчин равнозначно называют колдунами и магами. Еще всех нас иногда именуют шаманами, хотя изначально шаманы – это только те, кто работает с миром духов. Но сейчас чаще как о шаманах говорят о тех, кто живет в глуши. Не спрашивай, как так вышло. Видимо, общественность почувствовала некое родство в словах «шаман» и «отшельник» и умудрилась склеить их вместе.

– Ведьмы, колдуны, колдуньи, шаманы, маги – всё одно, – послушно повторил я.

Феликс рассмеялся.

– В мире вообще всё – одно, если спуститься на молекулярный уровень. Но да. Ты молодец. Пять баллов! А теперь иди. Я в тебя верю.

***

Итак, я поехал к ведьме по имени Инга.

Я почему-то думал, что меня ждет визит в пропахшую плесенью и мухоморами квартиру, где паутины станут цепляться за мою макушку при каждом шаге, а зашторенные окна покажутся мне тюремными стенами. И, конечно, сама Инга окажется какой-нибудь совершенно чокнутой дамочкой с крючковатым носом и, как мне пообещали, ужасным чувством юмора.

Еще никогда я так не ошибался в своих ожиданиях.

На самом деле Инга жила ни много ни мало в двухуровневом пентхаусе в самом центре города. Чтобы лифт поднялся на нужный этаж, консьерж приложил к нему особую карточку. Я пожалел, что не надел галстук.

А когда дверь наверху мне открыл настоящий дворецкий, то я пожалел о всем своем наряде целиком. Сюда явно нужно было являться в одежде, сшитой на заказ. (Не то что бы у меня была такая)

Дворецкий оказался высоким и очень впечатляющим молодым человеком. Волосы у него были цвета слоновой кости и невероятной длины – почти до колена, глаза – двухцветные, фиолетовые с оранжевым. Тонкие черты и изящество жестов.